Машина времени

В светёлке, где на стенах расцвела жёлтая форзиция и зазеленела берёзовая роща, сидели Жар-птица, Мона Лиза, Василиса Премудрая и я – мадам Ассоциация. Все ждали своих чад с занятий по танцам. За стеной играла громкая зовущая музыка, и раздавался голос тренера. В нашей зоне, где напротив кожаного дивана стояла скамейка, горел неяркий свет, и время словно остановилось.
Каждая старалась заполнить часы ожидания чем-нибудь полезным. Жар-птица заполняла договоры на косметические услуги и продумывала, как лучше прикоснуться своим пером, чтобы сделать женщин прекрасней. Мона Лиза плела кружева, озаряя всех своей едва уловимой улыбкой и спокойствием. Василиса Премудрая, насобирав утренней росы, вставляла её в очередной шедевр. Одна я сидела без дела, так как ассоциации через шум ко мне не могли пробиться, и стих не летел, и чистила галерею в телефоне.
И тут Жар-птица сказала: «А, хорошо было бы и нам потанцевать, пока наши дети заняты». Каждая представила себя танцующей и улыбнулась. Вскоре в чате появилось объявление, что в нашем клубе начинают действовать танцы для взрослых. «Космос нас услышал», – подумала я.
Но куда мне танцевать? Да и возраст уже – сорок восемь, не восемь. А я всегда любила танцевать. Эх, мечты, мечты… Как-то пересеклись с Жар-птицей, и выяснилось, что она уже была на одной тренировке, но семейные обстоятельства сложились не в пользу танцев.
«А ты почему не ходишь, ты ведь хотела танцевать?», – спросила она.
А ведь и правда, почему я не разрешаю себе помечтать? Двигаться надо обязательно, так как в ногах появилась тяжесть, и лимфа устала от застоя. Я к тому времени уже посетила один урок йоги, но некая статичность и моя неустойчивость меня не вдохновили. Пойду на танцы. Форму для йоги я купила, где-то были удобные босоножки на невысоком каблуке. Долго я не собиралась, проявила решительность и…
Нашим учителем был муж Моны Лизы: по возрасту мой ровесник, степенный мужчина, но как он двигался… Легко, красиво… Он был влюблён в свою семью и танцы и не смог не отозваться на призыв из космоса. Меня встретила Мона Лиза, и я её не узнала. Из размеренной женщины в просторном платье с прямыми длинными волосами, прибранными сзади в хвост, она превратилась в девчонку из кинофильма «Пеппилота Длинный Чулок». Она взлетела на шпильки, волосы забрала вверх в шишку, надела юбку в стиле латина с бахромой чуть ниже колена. Её глаза искрились позитивом, а в тело будто вселились пружинки.
«Здесь творится волшебство», – подумала я.
Нас было человек пять. Уже Пеппилота, да простит меня Мона Лиза, провела с нами разминку. Всё было с настроением, с задором. Я радовалась каждому движению. Музыка перенесла меня в беззаботное, счастливое детство. Поскольку народ занимался уже два месяца, и кое-что умел, я встала за кем-то и стала копировать движения.
Сорок лет назад я танцевала квадраты вальса и надеялась, что быстро всё вспомню. Вспомнила, хоть и не сразу. Потом тренер предложил всем станцевать круговой вальс, и мне стало не по себе. Успокоилась, встала за Дзёдзу. В переводе с японского Дзёдзу обозначает «умелая». Это была женщина лет на десять моложе меня, которая прекрасно держала раму в вальсе и, как оказалось позднее, с опытом занятий танцами за плечами.
«Буду кружиться, как смогу», – подумала я и закружилась. Тренер сделал паузу, и тут началась геометрия. Я узнала, что, оказывается, есть линия танца, диагонали и многое чего, что сразу и не опишешь. Первое впечатление от кругового вальса – всё как-то сложно для запоминания. А потом пришло понимание, что движение под музыку, да ещё и назад спиной, да ещё с такой сложной геометрией – это прекрасная зарядка для памяти. «Прикольно!», – подумал мозг. «То, что надо!», – подхватили мышцы. «И совсем не страшно!», – прошептали нервы.
Вновь зазвучал вальс, и наши ноги понесли нас в волшебную страну под названием Танец. Мы, то делали резкий шаг назад и поднимались на носочки, то опускались, скользя по паркету вперёд. Потом перемена и уже левый поворот… Музыка растворяла в своей красоте и уже уносила в мечты молодости.
«Какая интересная машина времени поселилась здесь», – подумала я.
Надо сказать, что я в своём порыве замахнулась не только на бальные, но и на латиноамериканские танцы: ча-ча-ча, самбу и румбу. И ничуть не пожалела о своём решении. К геометрии шагов добавилась стереометрия тела и чёткий ритм. Заработали колени, бёдра, и диафрагма научилась изображать испуг. Сначала всё работало вразнобой, но мозг, как дирижёр, не спеша синхронизировал мои движения.
Занятия в нашем клубе поразили меня своей атмосферой. Народ приходил позаниматься для себя и в основном общался при помощи улыбок. Тренер выдерживал чёткую дистанцию, но при этом был небезразличен к успехам учениц. Он терпеливо отрабатывал с нами элементы танцев, отвечал на наши вопросы и искренне радовался нашим успехам. Наверное, вера тренера в нас и душевная атмосфера нашего маленького коллектива и вдохновили нас на подвиг. Как-то наш тренер спросил:
– Кто идёт выступать на соревнования?
– А мы, что, уже готовы? – спросили мы.
– Готовы! – ответил тренер.
Как-то страшновато выходить на соревнования по танцам в сорок восемь лет. Но, с другой стороны, в детстве, прозанимавшись год в студии танца, я так и не выступила ни на одних соревнованиях. Был даже случай, когда мы собрались ехать на соревнования, но за нами почему-то не пришёл автобус.
«А может, он всё-таки пришёл? Просто с опозданием на сорок лет? Как паровозик из Ромашково?» – подумала я. Момент истины настал. Стало понятно, что в данной ситуации нужен коллективный порыв. Когда люди вместе, страх делится на всех и уже не так страшно. Я сказала: «Да!» – и забрала свою долю страха.
Подготовка к соревнованиям оказалась очень суетным, но в то же время приятным занятием. Надо было купить специальные туфли и платья. Из-за нехватки времени по платьям выбора большого не было. Я купила тренировочные трикотажные платья, которые выглядели скромно, но со вкусом. Туфли были очень красивыми, но каблук для меня высоковат, и мелькнула мысль: не смогу танцевать – пойду в них в оперу. Встала на каблуки и… Ощущения от каблуков были непередаваемыми. Всё по-другому: по-другому работают ноги, бёдра, по-другому шагается. Тяжеловато с непривычки, но я сделала это!
И вот наступил долгожданный день. Мы с дочкой вышли из машины и направились к месту соревнований. Вдруг слышу, кто-то кричит моё имя. Оборачиваюсь и вижу Дзёдзу в соседней машине. Она вцепилась в руль и выбивает чечётку зубами: «Я боюсь! Я не могу выйти из машины!» Передо мной сидела красивая женщина с прекрасным макияжем и прической, с маленькими беленькими цветочками в волосах.
– Вы что? Мы же всё это делаем для себя! Для удовольствия! Вы среди нас троих самая опытная, – сказала я.
Я поделилась с Дзёдзу своим спокойствием, и уже втроём двинулись дальше. Мы сидели на диванчике в холле, когда появилась Мона Лиза. Её вибрации пели дуэтом с вибрациями Дзёдзу: цвет настроения мандраж, а уровень адреналина превысил все предельно допустимые нормы.
И вот стоим мы перед паркетом: наш выход на вальс. «Где-то на сопках багульник цветёт…» Всё, полетели…
С паркета мы шли втроём, обнявшись. «Мы сделали это!!! И совсем не страшно!» – стучали радостно наши сердца. Дзёдзу уже расслабилась, а нас с Моной Лизой ещё ждал танец самба.
Мы переоделись, переобулись и…
Зазвучавшая музыка для танца самба была для нас очень медленной, а техника наша была слабой. То ли конкуренты решили сломать нас психологически, то ли организаторы решили посмеяться над нами, этого мы уже никогда не узнаем. Медленная музыка не позволила станцевать нам танец, как на горячем песке, но мы станцевали танец, как под дождём, огибая горячие лужи. Были счастливы все: мы, наши мужья и наши дети!
Вечером, когда стали смотреть фото и видео, выяснилось, что мой муж снимал только меня.
Я осторожно спросила:
– Ты волновался за меня?
– Нет, – ответил муж, – я любовался тобой.
Машина времени – хорошая вещь, но и реальность, если ты смелый и не боишься мечтать, прекрасна!!!