Кто они Боги? 13

Богиня Нана и её дети Батонеби

В незапамятных времён, когда в горных селениях и цветущих долинах Грузии в дом стучалась невидимая хворь, картвелы знали, что к ним пожаловали не обычные недуги, а грозные и капризные гости из иного мира. Возглавляла их великая мать Нана — древнее божество, чей образ сплетался с теплом утреннего солнца и пробуждающейся природой, но в чьей свите шествовали ее строптивые дети, прозванные батонеби, то есть «господами» или «владыками». У каждого из этих духов был свой нрав и свое имя: старший, Диди Батони, приносил с собой тяжелую оспу, Цитела Батони рассыпала по телу алую сыпь кори, а Хвела Батони душил надрывным коклюшем. Считалось, что эти невидимые господа путешествуют по земле на белых конях или в образе прекрасных юношей и дев, и если они вселялись в человека, особенно в ребенка, их нельзя было гнать бранью или грубым лечением — их следовало встретить как самых знатных и дорогих гостей.
Едва на коже больного проступали первые красные пятна, весь дом мгновенно преображался в подобие царских покоев, утопающих в багрянце. Окна плотно завешивали алыми шелковыми или шерстяными полотнами, постель укрывали красными покрывалами, а сам больной облачался в одежды цвета спелого граната. Эта красная материя служила одновременно и почетным убранством, услаждающим взор капризных батонеби, и тайным оберегом, скрывающим человека от палящего солнечного света, который, по поверьям, мог разгневать духов и усилить жар. В полумраке красной комнаты зажигали лампады на чистом ореховом масле, ставили украшенное лентами и сладостями деревце и раскладывали угощения — мед, орехи и сладкий хлеб, чтобы задобрить грозных пришельцев и уберечь их от гнева.
Тишина в таком доме была священной: никто не смел плакать, громко говорить или ссориться, ведь малейшее недовольство могло заставить «господ» рассердиться и погубить заболевшего. Вместо рыданий над постелью лилась тихая, завораживающая мелодия — знаменитая ритуальная песня «Иав Нана», в которой мать обращалась к самой богине Нане с нежной мольбой. В этих напевах звучали слова о фиалках и розах, устилающих путь божественной гостье, и просьба унять ее неугомонных детей, уставших от шалостей в мире смертных.
И когда наступал переломный час, в тишине багряной комнаты происходило незримое чудо: сама Нана спускалась по невидимой лестнице из солнечных лучей и цветочных лепестков, чтобы забрать своих расшалившихся чад. Насытившись медовыми подношениями, убаюканные ласковой песней и довольные оказанным почетом, батонеби сменяли гнев на милость, седлали своих белоснежных коней и по зову матери уносились прочь, увозя с собой пылающий жар и алую сыпь. Вместе с их уходом с постели спадала тяжелая духота, на лбу больного выступала прохлада, а к утру домочадцы с облегчением снимали красные занавески, впуская в очищенный и исцеленный дом свежий горный ветер и живой свет нового дня.                (Примечательно то что в  Грузии посей день при сыпи и сильном жаре у детей завешивают окна красной материей и поют песню Иав Нана).