Границы вседозволенности

1. О власти, ответственности и нравственном испытании человека

Часто данная человеку власть «мерит» его не только тем, что позволяет ему делать с другими, но и тем, способен ли он добровольно отказаться от несправедливости ради более высокого принципа — милосердия. Она словно призывает не только самого обладателя власти, но и окружающих его людей измениться, устремившись к более великому добру. У каждого человека есть своя мера влияния на окружающий мир. Один управляет государством, другой возглавляет компанию, третий руководит религиозной общиной, четвёртый воспитывает детей, пятый принимает решения в небольшом коллективе. Кто-то обладает официальными полномочиями, а кто-то — авторитетом, поддержкой большинства, материальным преимуществом или просто возможностью запугивать и унижать другого.

Масштабы влияния различны, но нравственное испытание во многом одинаково: что человек делает с предоставленными ему возможностями? Использует ли он их для служения, защиты, справедливости и созидания — или превращает в средство самоутверждения, контроля и подавления чужой воли? Власть может быть испытанием не только для тех, кто стоит на вершине общественной иерархии. Она начинается там, где один человек получает возможность распоряжаться жизнью, трудом, свободой, достоинством или благополучием другого. И именно здесь обнаруживаются границы вседозволенности.

2. Власть — не безусловное право, а ответственность

В Писании неоднократно говорится о том, что Бог возвышает и низлагает правителей, изменяет времена и сроки, даёт царства и отнимает их (Даниил 2:21; 1 Царств 2:7–8; Коран, 3:26). Однако из этих слов не следует, что всякий, кто фактически обладает властью, непременно получил Божье одобрение или что каждое его решение выражает волю Творца. В земной жизни полномочия приобретаются по-разному: через выборы, наследование, назначение, соглашение людей, профессиональное признание, а иногда — через захват власти, насилие, обман или запугивание. Сам факт обладания властью ещё не свидетельствует о нравственной правоте её обладателя.

Библия и Коран напоминают о более глубоком принципе: человеку доверяется определённая мера возможностей, но вместе с ними возрастает и ответственность. В Коране сказано: «Он — Тот, Кто сделал вас преемниками на земле и возвысил одних из вас над другими по степеням, чтобы испытать вас в том, что Он даровал вам» (6:165). Это важное уточнение: возвышение одного человека над другим представлено не как основание для гордости и произвола, а как испытание тем, что ему предоставлено.

Иисус Христос выразил близкую мысль словами: «От всякого, кому дано много, много и потребуется» (Луки 12:48). Чем больше у человека власти, богатства, знаний, авторитета и возможностей влиять на других, тем серьёзнее его ответственность за то, как он ими распоряжается.

В Коране также сказано: «Бог повелевает вам возвращать доверенное имущество его владельцам и, когда вы судите между людьми, судить справедливо» (4:58). Следовательно, власть и полномочия следует рассматривать не как собственность, дающую право на произвол, а как доверенную ответственность.

3. Искушение самому стать богом

Одно из древнейших искушений человека — перестать признавать над собой нравственную меру, независимую от его собственных желаний. В истории Адама и Евы звучит обещание змея: «Будете как боги, знающие добро и зло» (Бытие 3:5). В этом образе можно увидеть не только желание обрести знание, но и искушение самому занять место высшего нравственного судьи — самостоятельно определять, что считать добром и злом, не признавая никаких ограничений.

Похожее стремление проявляется и в словах фараона, переданных Кораном: «Я — ваш господь высочайший» (79:24). В некоторых русских переводах это выражение передаётся словом «владыка». Важно не само различие переводов, а смысл сказанного: человек присваивает себе высший авторитет и требует признания, которое принадлежит одному лишь Богу.

Коран предостерегает: «Но нет! Человек преступает границы дозволенного, когда ему кажется, что он ни в чём не нуждается. Но к твоему Господу предстоит возвращение» (96:6–8). Человек может начать считать себя независимым от нравственного закона, когда окружающие вынуждены ему подчиняться, когда его решения никто не осмеливается оспаривать, а его желания становятся для других обязательными. Но земное могущество не делает человека всеведущим, безгрешным или бессмертным. Ни должность, ни богатство, ни популярность не освобождают его от ответственности перед Творцом. Гордость, возводящая человека над другими, опасна прежде всего тем, что лишает его способности видеть собственные ошибки. Недаром сказано: «Погибели предшествует гордость, и падению — надменность» (Притчи 16:18).

4. Когда человека начинают ставить на место Бога

Опасность заключается не только в том, что человек сам начинает считать себя выше других. Иногда окружающие помогают ему в этом, превращая уважение в безусловное поклонение, а признание заслуг — в отказ от нравственной оценки его поступков. История знает немало примеров сакрализации земной власти. В Древнем Египте фараон обладал особым религиозным статусом. В Римской империи существовал культ императоров: некоторых правителей обожествляли после смерти, а почитание живых императоров в разных областях и обстоятельствах принимало различные формы. При этом нельзя утверждать, что все римские императоры одинаково и повсеместно объявлялись богами ещё при жизни. Но сама историческая тенденция показательна: политическая власть нередко стремилась получить не просто повиновение, а почти религиозное преклонение.

В Новом Завете есть примечательный эпизод. Когда царь Ирод произнёс речь, народ стал восклицать: «Это голос Бога, а не человека!» (Деяния 12:22). Ирод не отверг подобное восхваление. Далее повествование сообщает о его гибели. Этот эпизод можно воспринимать как предостережение не только правителям, но и тем, кто окружает их лестью и возводит человека на недопустимую высоту. Почитание человека не должно заслонять Бога. Это относится к царям, президентам, пророкам, мессиям, духовным наставникам и любым людям, пользующимся особым авторитетом. Уважать человека, признавать его заслуги, прислушиваться к его словам — не то же самое, что обожествлять его или считать его непогрешимым. Ни один человек не должен занимать место Бога в человеческой совести.

5. Истинное величие — служение, а не господство

Иисус Христос противопоставил представление о величии, основанном на господстве, величию, основанному на служении: «Кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Марка 10:43–44). И добавил: «Ибо и Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Марка 10:45). Эти слова обращены не только к государственным правителям. Они задают нравственный ориентир каждому, кто имеет возможность руководить другими. Руководитель не становится великим оттого, что ему беспрекословно подчиняются. Духовный наставник не становится праведным оттого, что его называют святым. Родитель не становится хорошим родителем оттого, что дети его боятся. Начальник не становится достойным уважения оттого, что никто не решается ему возразить.

Апостол Пётр обращался к духовным наставникам с призывом пасти Божье стадо не принуждённо и не ради корысти, «не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду» (1 Петра 5:2–3). А апостол Иаков предупреждал: «Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению» (Иакова 3:1). Особая ответственность лежит на тех, кто говорит от имени Бога. Нельзя выдавать собственные желания, решения и распоряжения за непосредственную волю Творца. Нельзя использовать веру человека, его доверие и страх перед Богом для подчинения себе. Наставник призван помогать другому человеку искать истину, а не становиться вместо истины.

6. Вседозволенность начинается там, где исчезает уважение к другому

Границы нравственно допустимого нарушаются не только тогда, когда правитель начинает преследовать народ или руководитель компании эксплуатирует работников. Они нарушаются и в повседневных отношениях: когда человек унижает коллегу, запугивает соседа, подавляет мнение другого участника коллектива, манипулирует близкими или пользуется чужой зависимостью. Иногда для злоупотребления властью даже не требуется официальная должность. Достаточно поддержки группы, физического превосходства, материального преимущества, доступа к информации или способности создавать другому человеку невыносимые условия. Человек может не занимать никакого руководящего поста, но при этом стремиться контролировать окружающих, навязывать им свою волю и наказывать за несогласие. Поэтому нравственное испытание властью касается каждого.

В Коране сказано: «Пусть ненависть к людям не подталкивает вас к несправедливости. Будьте справедливы, ибо это ближе к богобоязненности» (5:8). А в другом месте: «Поистине, Бог велит быть справедливыми, творить добро и одаривать близких, и запрещает мерзость, предосудительное и беззаконие» (16:90). Справедливость не должна зависеть от того, нравится ли нам человек, согласен ли он с нами, принадлежит ли к нашей группе или обладает ли возможностью ответить нам тем же. Чужое достоинство не становится менее значимым из-за того, что другой человек слабее, зависим от нас или не может защитить себя.

7. Не всякое повиновение является добродетелью

Уважение к порядку, законам и законным полномочиям необходимо для совместной жизни людей. Но повиновение не освобождает человека от собственной совести. Если распоряжение требует совершить очевидное зло, унизить невиновного или участвовать в несправедливости, нельзя считать, что ответственность исчезает лишь потому, что приказ исходил от вышестоящего лица. Апостолы ответили своим обвинителям: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деяния 5:29).

В книге Исход описаны повивальные бабки, которые не исполнили преступное распоряжение фараона убивать новорождённых еврейских мальчиков (Исход 1:15–21). Их поступок представлен как проявление богобоязненности. Однако и здесь важно не впадать в другую крайность: несогласие с начальством само по себе ещё не делает человека правым. Не всякое распоряжение несправедливо, как и не всякое сопротивление продиктовано добрыми намерениями. Нужно различать законную дисциплину и произвол, необходимую ответственность и унижение, разумное требование и злоупотребление полномочиями. Каждый человек призван сохранять способность самостоятельно различать добро и зло, не перекладывая всю нравственную ответственность на тех, кто выше него по должности или положению.

8. Ответственность несёт не только тот, кто причиняет зло

Зло нередко становится возможным не только благодаря тем, кто его совершает, но и благодаря тем, кто сознательно помогает ему, оправдывает его или извлекает из него выгоду. Коран призывает: «Помогайте друг другу в благочестии и богобоязненности, но не помогайте друг другу в грехе и вражде» (5:2).

Библия напоминает: «И не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте» (Ефесянам 5:11). Эти слова заставляют задуматься о личной ответственности каждого участника общественной жизни. Но и здесь необходима рассудительность. Не всякое молчание означает согласие со злом. Человек может молчать из страха за жизнь, здоровье, детей или близких. Иногда открытое сопротивление невозможно без серьёзной опасности для невиновных.

Поэтому нельзя судить о чужой нравственной позиции, не зная обстоятельств и степени свободы выбора. И всё же там, где человек сознательно участвует в несправедливости, распространяет ложь, унижает слабых или помогает подавлять чужую волю ради собственной выгоды, он не может полностью снять с себя ответственность ссылкой на чужие распоряжения.

Коран призывает свидетельствовать о справедливости даже тогда, когда это затрагивает собственные интересы или интересы близких (4:135). Это трудное требование, потому что справедливость иногда требует мужества не только от того, кто обладает властью, но и от того, кто находится рядом с ней.

9. Семья — не царство вседозволенности

Особенно важно помнить об этом в семейных отношениях. Родительство, супружество и забота о близких дают человеку определённые обязанности и влияние, но не предоставляют права унижать, запугивать или подавлять другого. Библия призывает мужей любить жён, как Христос возлюбил Церковь (Ефесянам 5:25), а отцов — не раздражать детей и не приводить их в уныние (Ефесянам 6:4; Колоссянам 3:21).

Коран говорит о семейных отношениях как о пространстве спокойствия, любви и милости (30:21), а также призывает достойно обращаться с женщинами (4:19). Семья не должна превращаться в место, где один человек считает себя безусловным хозяином, а остальные обязаны беспрекословно исполнять его волю. Любовь не нуждается в унижении. Забота не требует насилия. Ответственность не даёт права лишать другого достоинства.

10. Испытание властью продолжается и после её утраты

Человек может достойно пройти испытание не только тогда, когда получает полномочия, но и тогда, когда приходит время их передать. Способен ли он признать собственные ошибки? Может ли отказаться от привилегий, не прибегая к угрозам и манипуляциям? Умеет ли принять справедливую критику? Может ли попросить прощения у тех, кого обидел?

Иногда именно расставание с властью показывает, кем человек был на самом деле. Тот, кто привык считать себя незаменимым, может воспринимать утрату должности или влияния как личное унижение. Но ни одна земная роль не вечна. Человек не перестаёт быть ценным после того, как перестаёт руководить другими. И наоборот: потеря власти не отменяет ответственности за прежние поступки.

11. Перед Богом каждый даст ответ за себя

Библия напоминает: «Ибо всякое дело Бог приведёт на суд, и всё тайное, хорошо ли оно, или худо» (Екклесиаст 12:14).

Апостол Павел пишет: «Итак, каждый из нас за себя даст отчёт Богу» (Римлянам 14:12).

Коран говорит: «Кто сделал добро весом в мельчайшую частицу, увидит его. И кто сделал зло весом в мельчайшую частицу, увидит его» (99:7–8).

Эти слова обращены ко всем без исключения — независимо от должности, происхождения, богатства, вероисповедания, общественного положения и количества людей, находящихся в подчинении. Перед Творцом не существует земных титулов, способных освободить человека от нравственной ответственности. Нельзя оправдать несправедливость тем, что её совершил могущественный правитель. Нельзя оправдать унижение тем, что его допустил уважаемый наставник. Нельзя оправдать насилие тем, что оно происходило в семье или в коллективе. И нельзя считать себя праведным лишь потому, что мы осуждаем чужие злоупотребления, не замечая собственных.

Коран предостерегает: «Не считайте себя чистыми. Ему лучше знать, кто богобоязнен» (53:32). Поэтому вопрос о границах вседозволенности — это не только вопрос к другим. Это прежде всего вопрос к самому себе.

12. Кем становиися человек, получив власть?

Каждому человеку на определённое время предоставляется своя мера свободы, возможностей и влияния. У каждого есть своя роль в жизни — большая или малая, заметная или почти никому не известная. Но ни одна из этих ролей не делает человека центром мироздания и не освобождает его от нравственных законов Творца. Свобода не означает вседозволенность. Она предполагает способность осознанно выбирать, различать добро и зло, принимать ответственность за последствия своих поступков.

Человек не обязан быть безвольным исполнителем чужой воли. Но и не должен стремиться стать безусловным распорядителем чужих жизней. Истинная зрелость проявляется в способности добровольно искать своё место в земном и вселенском замысле Творца — не возвышаясь над другими, а участвуя в созидании жизни, добра, справедливости и любви. Не власть делает человека великим перед Богом, а то, каким человеком он становится, распоряжаясь предоставленными ему возможностями. Не количество тех, кто ему повинуется, определяет его духовное достоинство, а количество добра, справедливости и любви, которым он послужил.

Творцу не нужны земные заместители, требующие поклонения себе. Ему нужны люди, способные, обладая свободой и ответственностью, добровольно служить жизни, добру, справедливости и любви. В конечном счёте каждый может задать себе несколько простых вопросов: Не присваиваю ли я себе больше прав, чем готов признать за другими? Не требую ли безусловного повиновения там, где сам должен подавать пример? Не называю ли справедливостью то, что выгодно мне, и не оправдываю ли несправедливость, когда она совершается в моих интересах?

Возможно, именно с таких вопросов начинается настоящее духовное испытание человека. Потому что человек — не Бог. Он лишь участник Его творения, которому на определённое время доверена своя роль в общем земном и вселенском замысле.