Две марки

В одном почтовом отделении как-то встретились две марки. Почти близняшки. Что было на них изображено, я, пожалуй, умолчу. Ведь ты можешь взять конверт, наклеить на него марки — и кто знает, не окажется ли среди них одна из героинь нашей истории? А может, даже обе.

***

— Знаете, — говорила синяя марка, — мне хочется чего-то необыкновенного…

— Например? — спрашивала её зелёная подруга.

— Я хочу совершить что-нибудь великое! Уехать из этого городишки, проехать поездом через всю страну, погулять по Европе, пересечь океан, побывать в далёких краях и однажды оказаться во дворце. Ну или хотя бы на вилле с белыми колоннами, прямо у теплого моря.

— Это прекрасная мечта, — говорила зелёная подруга. — Я думаю, все мы в тишине мечтаем об этом…

— Вот о том-то я и толкую!

— Да, но верно, ты знаешь, что мы не выбираем, куда нас отошлёт хозяин письма… Что начертает Божественная рука... На то Его воля, а не наша…

— Я не согласна с этим! Почему чьи-то грязные руки выбирают, как мне жить, в какую страну лететь, и где оказаться? Я хочу сама выбирать! 

***

Бунтовщица то и дело баламутила воду, прыгала со стола на пол, пряталась за бумагами и газетами,  но однажды её всё же послюнявили шершавым языком и наклеили на конверт. Рядом с ней оказалась и ее  зеленобокая подруга.

— Эх! Вот это мы с тобой попали... в западню! — кричала синяя марка.

— Да почему же это? — удивлялась зелёная марка.

— Ну ты и простушка! Адресата-то видела?

— Где-то рядом, какая-то деревенька…

— Вот именно! Деревенька! Попадём к какой-нибудь старой бабке, так всю жизнь на комоде под скатертью и пролежишь, пока не пожелтеешь. Не жАлаю я такой судьбы! Не для этого я на свет появилась!

— Так что же делать?

— Оторвусь! Ей-богу, оторвусь, отклеюсь!

И оторвалась…

***

Конверты шуршали, сталкиваясь друг с другом. А непокорная путешественница уже перебралась на другой — с иностранным адресом.

— Прощай, подруга! — крикнула она. — Привет деревне!

Зелёная марка лишь слегка приподняла отклеившийся краешек, словно помахала им на прощание.

***

По какому календарю ни смотри — по-человеческому ли или же по марочно-конвертному, — прошло и в самом деле много времени.

Синяя марка путешествовала. Много раз еще она отклеивалась от конвертов и перебиралась на новые, всякий раз надеясь, что вот теперь-то ей повезёт. Что именно этот конверт доставит её к заветной мечте — к далёким странам, дворцам и вилле с белыми стенами у тёплого моря.

Но пришло время, клей её высох, края загнулись, и чей-то желтоватый ноготь сдёрнул её с очередного конверта и кинул на стол:

— Ну, кто додумался старую глупость наклеить на новый конверт?

Она затерялась среди бумаг в почтовом отделении какого-то далёкого городка. А летом, в жаркие дни, когда работники открывали окна, откуда-то с океана доносились крики чаек, но высохшая марка уже не могла впитать в себя тёплый солёный ветер, а потому тот лишь шевелил лежавшие на столе конверты.

***

Совсем иначе сложилась судьба её зелёной соседки. То письмо и в самом деле было отправлено в деревню. Сын, уходящий на фронт, отправил матери письмо со словами любви и признательности за то, что она подарила ему жизнь… Больше писем она от него не получала, что случилось с ним — неизвестно. Почти каждый день старушка подолгу прижимала конверт с зелёной маркой к своей груди, открывала и целовала глазами последние строки сына к матери: «Завтра в бой…»


Рецензии