Точка отправления

В Кедровке звёзды начинались сразу за крышами. Стоило погаснуть последним окнам, как деревня оказывалась посреди огромной, сверкающей Вселенной. Млечный Путь проходил над рекой, Большая Медведица висела над школьным двором, а Кассиопея каждую ночь заглядывала в слуховое окно Витькиного дома. Лёшка утверждал, что это самое удачное место на Земле: в городах небо засвечено фонарями, а у них хоть сейчас открывай обсерваторию. Витька соглашался, хотя и замечал, что для обсерватории неплохо бы раздобыть телескоп. Они присмотрели один в интернете, узнали цену и решили пока обойтись трофейным немецким биноклем, который Лёшке подарил дед.

В свои четырнадцать лет они гораздо больше интересовались тем, что происходило за пределами Земли, чем событиями родной Кедровки. Фантастику и книги по астрономии мальчишки брали в школьной библиотеке, где за десятилетия собралось немало книг о космосе.

В тот вечер они забрались на крышу с атласом звёздного неба и тетрадью, в которую записывали всё, что хотели когда-нибудь увидеть. Тетрадь называлась «Маршруты». Начиналась она вполне скромно: с Луны и Марса, но дальше шли Европа, Энцелад, Титан, кольца Сатурна, спутники Нептуна, а затем десятки звёздных систем.

— Я бы сначала на Титан, — сказал Лёшка, вытягивая ноги по тёплому после дневного солнца шиферу. — Там озёра есть. Представляешь, высаживаешься на берег, а вокруг чужой мир. Ни одного знакомого дерева. Даже дождь не из воды.

— Метановый, — уточнил Витька.

— Ну и что? Дождь всё равно. Идёшь по берегу, а у тебя над головой Сатурн висит. Огромный. С кольцами. И никто до тебя там не ходил.

Витька представил берег, тёмные волны, оранжевую дымку атмосферы, как сквозь неё проступает гигантская планета. Он знал, что плотная атмосфера Титана не позволит увидеть небо таким, каким оно изображено на любимой иллюстрации, но сейчас ему хотелось представить именно это: Сатурн от горизонта до горизонта, серебряные кольца, уходящие в бесконечность, и двух маленьких путешественников на берегу незнакомого моря.

— Там холодно, — сказал он.

— Мы скафандры наденем.

— И лодку возьмём.

— Обязательно! — оживился Лёшка. — Только не резиновую. Сделаем такую, чтобы можно было и по озеру, и под водой. Вдруг там что-нибудь живёт?

Они принялись придумывать лодку. Она должна была выдерживать холод, погружаться на дно метановых озёр, передавать изображения на корабль и обязательно иметь два места. Последнее условие Лёшка считал очевидным, а Витька всё-таки записал в тетрадь.

Постепенно лодка превратилась в целую исследовательскую станцию. Они уже обсуждали подводные аппараты, когда над лесом вспыхнула падающая звезда. Оба замолчали, провожая её взглядом. Светлая черта скользнула по небу и исчезла за сопками.

— Не успел, — огорчился Лёшка.

— Что?

— Загадать желание.

— Ты и так каждый вечер одно и то же загадываешь.

Лёшка не стал спорить. Он лежал, заложив руки за голову, и смотрел в темноту, где несколько секунд назад пролетел метеор. Витька тоже смотрел. Иногда ему казалось удивительным, что над их небольшой деревней, в которой все знали друг друга, находится столько миров, о существовании которых никто даже не подозревает. В школе они изучали географию Земли, а на крыше рассматривали звёздную карту и пытались представить расстояния, для которых не хватало ни одной земной меры. Даже свету требовались годы, чтобы добраться от одной звезды до другой. А им хотелось туда сейчас.

— Слушай, — вдруг произнёс Лёшка. — А если мы никогда не полетим?

Витька повернул голову. Лёшка по-прежнему смотрел вверх, но голос у него изменился. Исчезла обычная насмешливая уверенность, с которой он отправлял их на спутники Сатурна и обещал первым встретить инопланетян.

— Почему не полетим?

— Не знаю. Вдруг не получится.

Внизу, за огородами, шумела река. Где-то возле моста залаяла собака, ей ответила другая. На соседней улице заводили мотоцикл, и его двигатель долго не мог схватить, пока наконец не взревел на всю деревню. Обычный вечер, каких у них впереди было ещё множество.

— Мы же собирались поступать, — напомнил Витька.

— Собирались. А ты знаешь, сколько туда народу поступает? Со всей страны. У них физматшколы, олимпиады, репетиторы. А у нас физика три раза в неделю.

Витька сел, подтянул колени к груди. С края крыши было видно школьное крыльцо. Завтра им снова предстояло сидеть за партами, решать задачи, писать контрольные. До выпускных экзаменов ещё оставалось время, но будущее уже понемногу приобретало очертания. Витька знал, что в университет можно поступить из любой школы, если хорошо подготовиться. Знал и то, что одного желания для этого недостаточно.

— Поступим, — сказал он.

— Ну, допустим, ты поступишь, а я нет.

— На следующий год попробуешь. Я поеду учиться.

Лёшка приподнялся на локте и посмотрел на друга.

— Ага. Значит, бросишь меня.

— Дурак.

Лёшка рассмеялся, но почти сразу умолк.

— А если наоборот?

— Тогда ты мне будешь задачи присылать. Только без ответов.

Они помолчали. Лёшка поднял бинокль и стал искать Вегу. Витька открыл тетрадь на последней заполненной странице. Под списком планет и звёзд там были записаны адреса нескольких университетов. Они находились в городах, до которых отсюда нужно было добираться поездом, а иногда и самолётом. Названия давно стали знакомыми, но сами города оставались такими же далёкими и воображаемыми, как некоторые планеты из их списка.

— Нам бы хоть раз в настоящую обсерваторию попасть, — тихо сказал Лёшка.

Витька не ответил. Он представил огромный купол, который медленно раскрывается под ночным небом, и длинную трубу телескопа, поворачивающуюся к звёздам. Представил, как к нему подходит человек и разрешает заглянуть в окуляр. Он даже почувствовал холод металлической лестницы под ладонью. А потом увидел, как под ногами исчезает пол обсерватории, Земля отступает всё дальше, и он оказывается среди звёзд — не на картинке, не во сне, а там, где ещё никогда не был.

— Знаешь, — сказал он, — я иногда думаю, что самое трудное — это даже не долететь.

— А что?

— Выбрать, куда.

Лёшка опустил бинокль.

— Ты чего? У нас вся тетрадь исписана.

— Вот именно. Если мы попадём на Титан, я захочу на Европу. Потом на Энцелад. А там вон сколько звёзд. И возле каждой может что-нибудь быть. Мы же никогда всего не увидим.

— А зачем всё? — удивился Лёшка. — Увидим, сколько успеем.

Витька повернулся к нему, и ему вдруг стало легко.

Потом снова заговорили о книгах. О том, как у Хайнлайна обыкновенный парень получил скафандр и угодил в невероятную историю. О том, как в фантастике путешествия начинаются неожиданно, словно Вселенная сама выбирает, кому открыть дверь. Лёшка уверял, что если завтра на поле сядет космический корабль, он пойдёт к нему первым. Витька обещал догнать, только попросил не нажимать никаких кнопок до его прихода.

— А если они скажут, что место одно? — спросил Лёшка.

— Пусть летят дальше. Нам нужен корабль побольше.

Лёшка вытянул руку к небу и медленно повёл ладонью над созвездиями.

— Представляешь, мы однажды отсюда улетим. И всё это будет не сверху, а вокруг. В какую сторону ни посмотри — звёзды.

Витька поднялся рядом. С крыши была видна тёмная тайга, а дальше не было видно ничего — только звёзды, звёзды, звёзды. И странная тоска сжала грудь. Не грустная, не тяжёлая. Такая, от которой хотелось немедленно собрать рюкзак, выйти из дома и идти, пока под ногами не кончится Земля. Он вдруг понял, что хотел бы прожить столько жизней, сколько понадобится, лишь бы однажды увидеть всё это вблизи.

— Полетим, — сказал он.

— Куда сначала?

— Не знаю. Давай сначала поступим.

Лёшка фыркнул.

— Вот вечно ты всё по порядку.

— А ты опять хочешь начать с Сатурна?

— Почему с Сатурна? Сначала до Новосибирска доберёмся. Там пересадка.

Они засмеялись и полезли к чердачному окну. Из кухни донёсся голос Витькиной матери: мальчишки опять просидели на крыше до темноты, завтра в школу, а они даже уроки не проверили. Оба заверили, что всё давно сделано.

За огородами, в доме с зелёными ставнями, ещё горел свет. Несколько дней назад туда к матери приехал мужчина, которого мальчики не знали. Он редко выходил днём, много времени проводил за компьютером, а по вечерам подолгу стоял во дворе. Сегодня он тоже вышел на крыльцо, когда над деревней взошли первые звёзды. Потом заметил два силуэта на соседней крыше.

Сначала он просто смотрел. Мальчишки сидели рядом, размахивали руками, показывали куда-то в небо, наклонялись над раскрытой книгой. Иногда один поднимался во весь рост, словно пытался разглядеть что-то за горизонтом, а другой тянул его за рукав обратно. До дома с зелёными ставнями долетали отдельные слова: «Титан», «Энцелад», «звёздные системы», «университет». Мужчина усмехнулся, когда услышал про пересадку в Новосибирске. Потом мальчики исчезли в слуховом окне, и на крыше осталось только бледное пятно лунного света.

Он ещё немного постоял во дворе. Над ним проходил тот самый Млечный Путь, который он когда-то разглядывал отсюда мальчишкой. Мужчина поднял голову, нашёл знакомые созвездия и только после этого вернулся внутрь.

На столе его ждал открытый ноутбук. На экране светились результаты наблюдений, графики звёздных спектров и письмо из новосибирской лаборатории астрофизики, где он руководил исследовательской группой. Он просмотрел таблицу, исправил число в одной из строк, затем открыл материалы университетской астрономической программы для школьников.

Из кухни донёсся звон посуды: мать ещё не ложилась.

— Мам, а Витька с Лёшкой — это соседские мальчишки? Я их сегодня на крыше видел.

— Витька рядом живёт, Лёша с другой улицы. Вместе учатся. А что?

Он вернулся к столу, достал из папки распечатку программы и положил перед матерью.

— Передай им, пожалуйста.


Рассказ написан в рамках творческого задания, где предлагается выбрать иллюстрацию и создать по её мотивам историю.


Рецензии