Мужчины не плачут - 2, часть 4

18+




26 июля 2017 года, четверг


Расиму снился сон. Вначале он видит свои руки. На них нет перчаток. Он рассматривает грязные пальцы с обломанными ногтями и глубокими порезами. Потом смотрит на земляные стены, которые его окружают.

Расим запрокидывает голову и видит квадрат серого неба, перечеркнутый ржавыми прутьями арматуры. Он в плену. Начинается дождь. Во сне яма быстро заполняется ледяной водой. Расим пытается встать, но земля, смешавшись с водой здесь быстро превращается в глину, и его ноги скользят. Тельняшка промокает, а берцы без шнурков наполняются водой. Он знает, что завтра утром его расстреляют. Расим прежде никогда не ходил в церковь, но откуда-то помнит "Отче наш..."  Он думал, что не помнит, но слова появляются в его сознании сами собой.

"Да святится имя Твое..." - бормочет он.

Помнит.

Наверху слышатся шаги и гортанная чеченская речь. Потом арматуру сдвигают. Проем заслоняет чей-то силуэт. Появляется узкий луч старого фонаря. Расим видит женщину, за ее спиной - двух чеченцев с автоматами. Еще один стоит сбоку - он и светит.

- Ну что, мать? Смотри внимательно, - чеченцы хорошо говорят по-русски, - твой сын?

Расим вглядывается в лицо этой женщины. И узнает ее. Это тетя Люба. Так они ее называли. Та самая мать с блокпоста под Ханкалой. Она тогда неделю ходила за их колонной под таким же дождем, всем показывала снимок пропавшего сына-срочника и спрашивала: «Сынок, посмотри, может, видел?" В двухтысячном матерей, которые приезжали в Чечню за своими сыновьями-срочниками, стало уже в разы меньше. Ситуация ужесточилась. Но некоторые все равно приезжали.

Тетя Люба смотрит на него. Он на нее. Расим знает, что ее сын погиб. Его лицо заливает дождь, поэтому никто не может видеть его слез.

- Он не твой сын! - чеченцы проявляют нетерпение, - отойди.

- Да ты посмотри, что вы с ним сделали, изверги! - тетя Люба не боится чеченцев, - как тут узнаешь? Мой он! Мой это сын!

Чеченцы говорят между собой на своем.

- Отойди, мать! Не твой он!

Они отталкивают ее и начинают задвигать арматуру. Тетя Люба проскальзывает между ними и вцепляется в прутья решетки.

- Отдайте! - кричит она, - Не уйду без него! Стреляй! Стреляй, если сможешь!

Чеченцы опять переходят на свой и долго спорят друг с другом.

Расима вытаскивают из ямы. Тетя Люба с плачем бросается ему на грудь. Он обхватывает ее руками и из последних сил прижимает к себе.

- Мать, давай быстрее его забирай!



***




              Лавров еще раз нажал кнопку домофона и задрал голову, выискивая окна Расима. Потом полез в карман за мобильным и в который раз набрал его номер.

- Хм, - Денис почесал затылок и огляделся.

Белый Форд Расима припаркован напротив. Денис подошел, машинально потрогал капот - холодный. Время приближалось к полудню. С детской площадки за ним наблюдала девочка-подросток с розовыми волосами. Она лениво раскачивалась на качели. Лавров прищурился и двинулся к ней.

- Ты же Аэлита? - спросил он, подходя ближе.

Девочка соскочила с качелей.

- Здравствуйте, Денис Семенович.

- Ой, ну точно, - обрадовался Лавров, - как ты выросла. Не узнал тебя, - а где отец, знаешь?

Она пожала плечами:
- Я тоже его жду.

- Ну так машина вроде на месте, - нахмурился Лавров, заглядывая Аэлите в лицо, -  случилось чего? Ты почему здесь сидишь?

- А мы с мамой у бабушки сейчас живем, - неохотно ответила она.

- Поняяятно.  Давно ты тут?

Аэлита кивнула.

- Звонила ему? - Лавров опять набрал номер Расима, - ну что ты будешь делать? - с досадой воскликнул он, когда металлический голос предложил перезвонить позже.

- На меня он тоже трубку не берет, - вздохнула Аэлита, - он пьяный, наверное. Они с мамой сильно поругались. У меня ключи есть, только я одна боюсь идти.

- Тааак, - протянул Лавров, - давай ключи.

- Денис Семенович, я с вами пойду, - оживилась она.

-Нет, - осадил Лавров, - давай ты тут посидишь, - он почесал затылок и добавил, -  если он реально бухой, то лучше тебе этого не видеть. Ты давай тут посиди, - он кивнул на качели, - воздухом подыши. А я тебя потом позову.



***



         Денис вошел в квартиру. В прихожей и на кухне горел свет. Расима он нашел в огромной гостиной. Тот лежал наполовину свесившись с дивана и уткнувшись лицом в подушку.

- Ясно, - вздохнул Лавров, - Расим, подъем!

Не увидев никакой реакции, Денис бесцеремонно затряс его.

- Давай, просыпайся.

- Ммммм

- Вставай, сказал.

Лавров огляделся. Рядом с кроватью стояла полупустая бутылка коньяка. Возле окна еще одна поменьше, тоже начатая. Больше никакой тары не наблюдалось.

- Ну понятно, - с видом эксперта констатировал Лавров.

Расим уже открыл глаза.

- Ты заехать просил. Забыл? - с укоризной спросил Денис.

Расим попытался сесть.
- Б@@дь, - он лег обратно, - башка раскалывается.

- Не, не, Расим, надо встать. Там это.. дочка твоя внизу сидит. Я уж пока ее сюда не пустил. Чтобы тебя такого красавца она не видела.

- Не помню как заснул..., - простонал Расим.

Он наконец поднялся и поплелся на кухню.

- Ты б завязывал с бухлом, - Лавров пошел за ним, - ты слышал, что я сказал? Про дочку...

- Слышал, - Расим подошел к окну, отодвинул жалюзи и выглянул во двор.
Потом включил кофемашину. Вернулся в комнату. Лавров ходил за ним по пятам, смотрел как Расим собирает бутылки и выливает коньяк в раковину.

- Ну вот и молодец, - одобрительно покивал он.

- Да толку-то! - Расим швырнул пустые бутылки в мусорное ведро.

- Ладно, потом разберешься. Давай себя в порядок приведи, а я пока за Аэлитой схожу. Обещал ей.

На пороге Лавров задержался.

- У вас что с Маринкой совсем все плохо? - спросил он.

- Хуже некуда.

Расим глотнул кофе и подавил рвотный позыв. Денис покачал головой.

- Женщины измену не прощают, - сказал он.

- Да не было у меня ничего с Алиной, - Расим вылил кофе в раковину.

- Ну, - Лавров нахмурился, - может попробуешь как-то с Мариной отношения восстановить? Все равно извиняться придется.

- Дэн, - разозлился Расим, - она вон там, на кушетке навернулась, а всем сказала, что это я ей фингал поставил.

Расим скрылся в ванной, а Лавров так и остался стоять с открытым ртом.



***



Аэлита вслед за Лавровым протиснулась в квартиру.

- Привет, - буркнула она, увидев отца.

- Привет.

Она сняла кроссовки и прошла на кухню.

- Ты как здесь? - спросил Расим.

Смотрел он в сторону.

- Просто, - она тоже не смотрела на него, - не хочу одна сидеть. Мама на работу поехала. А у бабушки сегодня этот... как его... день любви к себе.

- Чего? - спросил Лавров.

- Ну, она сначала к косметологу поедет, потом у нее стрижка, потом на массаж. Короче часам к пяти только будет. Папа, я есть хочу.

- Мммм, - Расим начал открывать кухонные шкафчики, из одного извлек начатую пачку шоколадных шариков, - вот.

Из холодильника достал бутылку молока и посмотрел срок годности.

- До завтра еще нормальное, - сообщил он, - пойдет?

Аэлита кивнула. Взгляд ее скользнул по кофемашине.

- Хочешь, я кофе сделаю? - предложила она.

- Нет!

- А я бы не отказался, - встрял Лавров, - черный с сахаром.

- Хорошо, Денис Семенович, - обрадовалась Аэлита.

- Мне три ложки, пожалуйста.

- Лавров, это сахар с кофе, - Расим закатил глаза.

- У вас что и сахара нет? - обиженно спросил Денис.




***




Вечером Марина вошла в квартиру. В прихожей ее поджидала мама.

- Доченька, - обеспокоенным шепотом заговорила она, - отец вернулся. Хочет с тобой поговорить.

Возвращение отца было преждевременным. Никак, мама все-таки не удержалась и позвонила ему.

- Давай, иди к нему, - суетилась Раиса Игоревна, - он у себя.

В огромной квартире Пахомовых было пять комнат, одна из которых отводилась лично для Бориса Андреевича. Туда без разрешения никто не входил. Между собой все называли ее кабинетом.

Марина вздохнула и пошла к отцу. Помявшись на пороге, она постучала и вошла.

- Здравствуй, папа.

Пахомов стоял возле окна. На столе горел экран ноутбука. Стояла полупустая чашка кофе.

Она улыбнулась, подошла под его пристальным взглядом и чмокнула в щеку.

- Ну-ка, - Пахомов взял ее за подбородок и развернул к свету, хмыкнул и спросил, - ну и где тебя так угораздило?

- Тебе мама ничего не рассказала?

- Рассказала, - кивнул он, - теперь тебя хочу послушать.

- Да не хочу я опять это вспоминать, - сморщилась Марина, но заметив тяжелый взгляд отца, неохотно добавила, - С Расимом поругались.

- Маринка, - Пахомов стукнул кулаком по подоконнику, - ты мне это брось. Ты вон матери можешь сказки свои рассказывать. Никогда не поверю, что это Расим сделал. Да и тебя я как облупленную знаю. Ну?

Марина отвернулась и скрестила руки.

- Что там у вас произошло?

- Он меня больше не любит, - заплакала она.

Пахомов крякнул и сел за стол.
- Ну, - он вздохнул, - тут я тебе ничем не могу помочь.

Марина разрыдалась.

- Ну будет тебе, - он опять встал, подошел и обнял ее за плечи, - Мариночка.. я ж тебе с самого начала говорил, одумайся... но ты ж вцепилась в него мертвой хваткой. Подавай и все тут. Ну? Получила, что хотела?

- Ненавижу его.

- Марин, - Пахомов перешел на дружелюбный тон, - ну будет. Я кстати тебе новую машину присмотрел. Показать?

- Папа, ты что не понимаешь, мне сейчас не до машины!

- Ну что я сделаю? - взвился Пахомов, - мне что его силой заставить тебя любить?

Он вернулся к столу.
- Значит, давай так, лети к Жанке. Отвлечешься от своего Расима. Сменишь обстановку. На работе я вопросы решу. Лясы поточите, тебе полегчает. Жанке все равно заняться нечем.

- А Аэлита? - Марина вытерла слезы.

- А что Аэлита? Чай не грудная она у тебя. С нами пока поживет.

Он грубовато обхватил дочь за плечи и встряхнул.

- Маринка, прекращай это. Ну пошел мужик на сторону - тоже мне проблема великая. Никуда он от тебя не денется. И дочь он никогда не бросит.


Продолжение: http://proza.ru/2026/11/14/1740