Автобиографическая статья. Юнус, Мухаммад

Юнус, Мухаммад (1940-) - бангладешский политический, государственный деятель, банкир

Автобиографическая статья Мухаммада Юнуса (род. 1940), написанная от его имени
Откуда я родом
Меня зовут Мухаммад Юнус. Я родился 28 июня 1940 года в Читтагонге — портовом городе на юго-востоке Бенгалии, тогда ещё части Британской Индии. Я был третьим из девяти (по другим подсчётам — из четырнадцати) детей в семье ювелира. Семья была простой, но у моего отца было убеждение, которое он считал лучшим наследством: образование важнее любого капитала. Все его дети окончили школу — редкость в то время и в тех местах.

В детстве я принимал участие в скаутском движении и вместе с отрядом объездил Индию, Западный Пакистан и Канаду. Думаю, что именно тогда я впервые почувствовал масштаб мира и одновременно собственную связанность с деревенской Бенгалией: в моих жилах всегда жили два потока — любопытство к дальнему и ответственность за близкое.

Экономика как призвание
Я учился в школах Читтагонга — среди лучших учеников провинции, — затем окончил Даккский университет по специальности «экономика». В 1965 году я получил стипендию Фулбрайта и уехал в США, в Университет Вандербильта, где в 1971 году получил докторскую степень по экономике. Казалось бы, путь предсказуем: преподавание, исследования, спокойная американская карьера.

Но 1971 год перевернул всё. Моя родина, тогда Восточный Пакистан, поднялась на войну за независимость. Я не мог оставаться в стороне: помогал организовывать поддержку движения из Вашингтона, печатал информационный бюллетень, добивался помощи для освобождающегося Бангладеш. Когда независимость была завоёвана, я вернулся домой — не на праздники, а на руины. Страна была разорена войной и голодом. Я стал преподавать в Университете Читтагонга и возглавил кафедру экономики.   — прошу прощения, этой последней ссылки быть не должно; вопрос был о себе, а не о чужой биографии.

Деревня Джобра и рождение микрокредита
Перелом случился в 1976 году. В стране бушевал страшный голод 1974 года — тогда погибло около полутора миллионов человек, и для меня это стало личным приговором всем моим экономическим теориям. Я пошёл в соседнюю с университетом деревню Джобра — не изучать бедность, а смотреть в лицо бедным.

Там я встретил женщину, которая плела бамбуковые табуретки. Она занимала деньги у ростовщика, чтобы купить сырьё, отдавала почти весь вырученный труд, и каждое утро снова была должна. Всё её предприятие жило для заимодавца. Я расспросил ещё несколько десятков человек: вместе им не хватало двадцати семи долларов — доллара три каждому. Я отдал эти деньги из своего кармана, чтобы они выкупили себя из плена ростовщика. Люди вернули долг. И я понял: то, что раньше считалось «неудачей экономики» — невозможность бедного человека получить кредит, — было не судьбой, а банальной ошибкой системы. Банкам просто не было дела до людей без залога.

И тогда я пошёл в банк — с предложением кредитовать бедных. Мне ответили, что это невозможно: бедные не дают гарантий и не платят. Я взял на себя поручительство и стал гарантом этих первых займов. Затем сам начал выдавать деньги. Так постепенно родилась идея, которую я назвал микрокредитом: маленькие займы бедным, без залога, под разумный процент, с групповой взаимной ответственностью — соседи образуют группы в пять человек и отвечают друг за друга.

Grameen Bank
В 1983 году с помощью правительства я основал Grameen Bank — «Деревенский банк» (grameen по-бенгальски — «деревенский»), генеральным директором которого стал. Кредитовали прежде всего женщин: в patriarchal деревне именно они были самыми заброшенными и самыми надёжными плательщиками. Условия займа мы оформили не юридическими пунктами, а шестнадцатью обещаниями — простыми правилами жизни: построить дом с крышей над головой, не брать приданое за дочерью, кипятить воду, строить санузлы, отправлять детей в школу. Банк стал не только кредитором, но и школой достоинства.

За десятилетия Grameen вырос в сеть с тысячами отделений, охватившей миллионы заёмщиков по всей стране. Позднее я развил идею дальше — в социальный бизнес: предприятия, которые создаются не ради прибыли, а ради решения конкретной социальной проблемы, и при этом работают как бизнес — самофинансируются, растут, без дотаций. Вокруг Grameen выросла целая семья организаций: телекоммуникации для деревни, здравоохранение, возобновляемая энергия — солнечные батареи для сельских домов, йогурт для борьбы с детским недоеданием, чистая вода.

Признание и критика
В 2006 году мне и Grameen Bank была присуждена Нобелевская премия мира — «за усилия по созданию экономического и социального развития снизу». Я получил её как человек, который всю жизнь пытался доказать: бедность не принадлежит бедным, она привнесена в их жизнь системой, и систему можно изменить. Тогда же я впервые получил возможность говорить на крупнейших мировых площадках о своих «трёх нулях» — мире с нулевой бедностью, нулевой безработицей и нулевым выбросом углерода.

Но я не скрою и другое: идеи микрофинансирования неоднократно критиковались. Исследователи спорили, действительно ли микрокредиты выводят из бедности или лишь переносят долг из одного кармана в другой; говорили о случаях закредитованности; в некоторых странах — в Индии, например, — микрофинансовый сектор переживал кризисы. Для меня эта критика всегда была полезна: она напоминала, что инструмент, созданный для помощи, может превратиться в орудие наживы, если доверить его тем, кто забыл о человеке.

В 2007 году я даже пытался создать политическую партию — «Нагорик Шакти» («Сила гражданства»), — но быстро отказался от этой идеи: политика той эпохи не имела ничего общего с тем, что я хотел делать.

А в последнее десятилетие моего banking-периода ко мне относились жёстче: после того как премьер-министр Шейх Хасина публично выступила против микрофинансовой системы, меня сняли с поста управляющего Grameen Bank (2011), а в январе 2024 года суд Дакки приговорил меня к шести месяцам заключения по обвинению в нарушении трудового законодательства. Я считал все эти дела политически мотивированными — и, как выяснилось позже, суды их подтверждали.

Август 2024 года: поворот, которого я не искал
В июле 2024 года в стране вспыхнуло студенческое восстание — против системы квот на государственные должности, а затем против всего полуторадесятилетнего правления Шейх Хасины. В подавлении протестов погибло, по разным оценкам, до полутора тысяч человек. Пятого августа 2024 года Хасина ушла в отставку и бежала из страны; встал вопрос о временном правительстве. Студенты — координаторы движения «Студенты против дискриминации» — потребовали, чтобы во главе встал не военный и не политик, а я.

«Когда со мной связались от имени студентов, я сначала отказался, — говорил я тогда. — Но если студенты и народ могут столько жертвовать, то и на мне лежит ответственность». Восемьдесят четвёртый год моей жизни оказался самым неожиданным.

Восьмого августа 2024 года президент Мохаммед Шахабуддин привёл меня к присяге как главного советника временного правительства Бангладеш — по сути, главы правительства. В моём кабинете было двадцать советников и пять государственных министров; среди них — люди, которых ещё недавно судили и преследовали за политические взгляды.

Во главе временного правительства: 2024–2026
Что я старался сделать на этом посту:

Восстановить порядок и справедливость. Расследование июльской расправы, восстановление нормального судопроизводства; вскоре после моего назначения уголовные дела против меня были прекращены, а приговор отменён.
Реформы. Для восстановления доверия к государству я учредил пятнадцать комиссий по реформам — от избирательной системы и полиции до судебной власти и здравоохранения. Их предложения затем свела Национальная комиссия по консенсусу, которую я возглавлял: на её основе была подготовлена так называемая Июльская хартия — платформа политических реформ.
Экономическую стабилизацию. Восстановление золотовалютных резервов, прозрачный бюджет — впервые с 2008 года его представление транслировалось в прямом эфире, — а также переговоры с США по снижению торговых пошлин: после жёсткой «ответной» тарифной кампании ставки для Бангладеш были снижены с 37 до 20 процентов.
Внешнюю политику. Визиты в Пекин и Дели, возобновление экономических связей с Пакистаном после полувека разрыва, а главное — внимание к судьбе рохинджа и климату. На COP29 в Баку я предложил миру мою формулу «трёх нулей» как практический ответ на климатический кризис.
Выборы. Главная моя задача, поставленная студентами, — провести свободные выборы. Двенадцатого февраля 2026 года они состоялись — первые после ухода Хасины и признанные легитимными.
Семнадцатого февраля 2026 года я официально передал власть новому премьер-министру Тарику Рахману и закончил свои полномочия на государственном посту. Я не политик и никогда им не хотел быть: я согласился на эту должность, потому что считал её неотложным долгом перед теми, кто погиб в июле 2024-го.

О методе и принципах
Мои правила за восемьдесят с лишним лет не изменились:

Доверять бедному. Человек, которому не доверяют, никогда не поднимется; человек, которому доверяют, удивляет всех. Микрокредит — это не деньги, это знак доверия.
Менять систему, а не жалеть людей. Благотворительность снимает симптомы; социальный бизнес меняет причину.
Женщина — ключ. Когда ты даёшь возможность матери, ты даёшь возможность всем.
Прибыль — не единственная цель. Человек не создан быть лишь потребителем и источником прибыли.
Демократия — не только выборы. Выборы — это минимум. Настоящая демократия — это возможность участвовать в решении своей судьбы каждый день.
Что обо мне помнят
Меня вспоминают прежде всего как «банкира бедных» — основателя Grameen Bank и пионера микрокредита, чья идея облетела десятки стран и породила целую индустрию микрофинансирования. Для одних я — идеалист, доказавший, что бедность можно победить; для других — экономист, чьи методы требуют трезвой оценки; для третьих — человек, который в восемьдесят четыре года взял на себя самую трудную роль в новейшей истории Бангладеш.

Мой совет молодому человеку, который хочет что-то изменить, был бы таким: не начинай с того, что должно поменять весь мир. Начни с одного человека, которого можешь вытащить из долга или из тупика. Микромасштаб — не маленький масштаб: двадцать семь долларов, отданные женщинам из Джобры, выросли в явление, изменившее экономику целой планеты. И помните: не идеалы двигают мир, а упорство в их исполнении — каждый день, в любую погоду.