Истоки Вакхической песни Мирры Лохвицкой
Истоки «Вакхической песни» Мирры Лохвицкой.
Тимофеев- Пландовский - Лохвицкий
14 ноября 2026 г. Санкт- Петербург
Стихотворение «Вакхическая песня» Мирра Лохвицкая написала почти одновременно с другим стихотворением «Я жажду наслаждений знойных», в котором более отчетливо выражено общее состояние её устремлений в тот период:
Во тьме потушенных свечей,
Утех блаженно-беспокойных,
Из вздохов сотканных ночей.
Я жажду знойных наслаждений,
Нездешних ласк, бессмертных слов,
Неописуемых видений,
Неповторяемых часов.
Я наслаждений знойных жажду,
Я жду божественного сна,
Зову, ищу, сгораю, стражду,
Проходит жизнь, – и я одна!
М.Лохвицкая.«Я жажду знойных наслаждений». 1896-1898
Вот и в стихотворении «Вакхическая песня» подтверждаются сова: «Зову, ищу, сгораю, стражду»:
Эван, эвоэ! Что смолкли хоры
Восторгом песен теснится грудь
Манят призывы, томят укоры,
От грёз бесплодных хочу вздохнуть.
Пусть брызжет смело в амфоры наши
Из сжатых гроздьев янтарный сок.
Эван, эвоэ! поднимем чаши...
…
Сплетёмте руки — нас жизнь зовет.
Пока мы в силах, пока мы юны,
Эван, эвоэ! вперёд, вперёд!
М.Лохвицкая. «Вакхическая песня». 1896 - 1898
Оба стихотворения скорее всего написаны во второй половине 1898 г., во время второго кризиса отношений поэтессы с мужем, когда муж, Евгений Жибер ушел из дома, а какие-то знакомые поэты, особенно Бальмонт, начали при каждой встрече объясняться в любви. К тому же, внутри самой Миры в этот период женского рассвета все бурлило, и глушить в себе призывы жизни она не желала.
(Более подробно об этом периоде смотри мою статью «Мирра Лохвицкая и её окружение. Реальность и фантазии». Главы 8.1 и 13).
Вот и вспомнила поэтесса греческих вакханок, о которых они, выпускницы Александровского института, спорили десять лет назад. Тогда жаркие споры вызывали драмы, трагедии древнегреческих поэтов: Плутарха, Гомера, Еврипида. Часто сюжеты этих произведений выстраивались, вокруг нового бога, завоевавшего всю Элладу — Вакха.
Вакх – это другое имя Диониса, происходящее от восклицания «Иакх!». В греческой мифологии Вакх, сын Зевса единственный бог мужского пола, кроме самого Зевса, почитавшийся в Элевсинских мистериях. Муж или сын Деметры, «Иякх, иакх» – так восклицали во время Элевсинских мистерий, и этот возглас превратился в имя бога, несущего черты земледельческого божества. «Эвон. Эвоэ!» так участники дионисийских мистерий взывали к богу в состоянии религиозного воодушевления, часто в лесах или горах, во время ритуальных плясок в Древней Греции.
«Я Диониса зову, оглашенного криками «эйя!»
Перворожденный и трижды рожденный, двусущный владыка
Неизреченный, неистовый, тайный, двухвидный, двурогий,
В пышном плюще, быколикий, «Эвои!» восклицающий, бурный,
Мяса вкуситель кровавого (сырого мяса), чистый, трехлетний (потому что является после трёх лет), увитый
Лозами, полными гроздьев…»
Орфический гимн, Дионис)
Эван – греческое дополнение к имени со значением «благородного происхождения».
Эвое - одно из прозвищ Диониса.
Е.А. Торчинов в свое книге пишет:
«В Дельфах мистерии в честь Диониса совершалась раз в три года в ноябре. Пять святых и чистых дельфийских жрецов, как о том повествует Плутарх, отправляли над гробом Диониса ритуал воскрешения бога: соединяли его разрозненные члены, видимо вылепленные из воска или выточенные из дерева, а вакханки-фиады колыбельной песней «будили спящего». В это время тысячи вакханок со всей Греции исступленно плясали вокруг дельфийского святилища, ликуя по случаю воскресения бога.
В Афинах Дионисийские мистерии-ритуалы смерти-воскресения Диониса совершались ранней весной (февраль – март). В этот день верховная жрица Афин – «царица» и четырнадцать младших жриц – входили в святая святых храма, где в четырнадцати корзинах хранилось четырнадцать членов растерзанного бога. Жрицы подходили к четырнадцати жертвенникам, повторяли слова молитвословия. доставала из корзинки часть тела бога, умащали ее благовониями, окуривали фимиамом и закалывали приготовленную заранее жертву (животное) перед алтарем. Потом все части тела Диониса отдавали верховной жрице, которая соединяла их воедино. Это еще «бездыханное» тело она уносила в сокровеннейшую часть храма, где и «воскрешала» убиенного бога, который после «воскресения» являл себя на торжественном шествии, направлявшемся в «стойло жертвенного быка», где «царица» проводила с воскресшим Дионисом ночь, чтобы зачать от него в мистическом соитии.
Если ритуалы смерти-воскресения Диониса совершались относительно спокойно, то другие дионисийские празднества, напротив, имели чрезвычайно бурный, оргиастический и кровавый характер.
Все они предполагали наличие «энтузиазма» (то есть обуянности, одержимости богом). Как правило, в этих буйных оргиях участвовали преимущественно женщины, менады или вакханки. Подобные ритуалы отправляли во всем эллинском мире – от северных лесов горной Фракии, где культ Диониса всегда был популярен, до южноиталийской Великой Греции.
Женщины устремлялись на эту оргию-радение внезапно, как будто услышав далекий зов невидимого Возлюбленного, некоего Девьего бога. «Нам сказали, что ты не бог, а мы не верим, а мы не верим», – восклицают менады Девьего бога. «На гору, на гору! ЭВАН -ЗВОЭ , ЭВАН-ЭВОЭ», – в экстазе и беспамятстве восклицают девы Диониса. В этих лесах и горах, на лоне дикой природы в экстатических безумных плясках им «является» их бог-освободитель. Так исступление, по слову Еврипида, кончается надгробным рыданием. В античных источниках историй о растерзании вакханками животных, в основном быков, достаточно много. Это кровавый экстаз, экстаз растерзаний и опьянений убийством. Иные исторгали пронзительные звуки из флейт, били в бубны, распевали песни под дикие мелодии, звали своего бога:
Каков бы ни был образ твой, явись –
Явись огненнооким львом,
Стоглавым змеем или горным туром, –
О бог, о зверь, о тайна тайн, – явись!
(Еврипид. «Вакханки». Пер. Д.Мережковского)
И они видели, как бы призрак бога то является им, то исчезал».(Торчинов Е.А. Книга Религии мира: опыт запредельного. Психотехниа и трансперсональное состояние. 1998 г.).
М. Лохвицкая книги Е. Торчинова читать не могла, но она была знакома с древнегреческими поэтами и с поэзией К.Н. Батюшкова, который в 1815 г написал стихотворение «Вакханка»:
…
Все на праздник Эригоны
Жрицы вакховы текли;
...
В чаще дикой и глухой
Нимфа юная отстала;
Я за ней — она бежала
Легче серны молодой.
…
Строгий стан, кругом обвитый
Хмеля желтого венцом,
И пылающи ланиты
Розы ярким багрецом,
И уста, в которых тает,
Пурпуровый виноград -
Все в неистовой прельщает!
В сердце льет огонь и яд!
Я настиг — она упала!
И тимпан под головой! ( тимпан- бубен)
Жрицы Вакховы промчались
С громким воплем мимо нас;
И по роще раздавались
Эвоэ! И неги глас.
На это стихотворение Батюшкова в журнале «Нива» за 1877 г. №11, был напечатан отзыв К.Даута «Вакханка»:
«В этой вакханке окрыленной «пляской без роздуху» словно олицетворяется Эллада, вечно юная, вечно прекрасная, веселая, полная сил, в быстрой пляске, несущаяся все вперед и вперед, манящая за собою всех, не желающая знать, помнить и размышлять о смерти, поставившая своим девизом лучшее из того, что дала нам природа — жизнь».
Более цельным и ярким я вижу стихотворение Мирры «Я жажду знойных наслаждений».
Закончить разговор о стихотворении Мирры Лохвицкой «Вакхическая песня» мне хочется высказываем старца ТИРЕСЕЯ из драмы древне греческого поэта Еврепида «Вакханки»:
Конечно, женщин скромности учить
Не Диониса дело: это дар
Самой природы. Чистая душою
И в Вакховой не развратится пляске.
Вся информация, размещенная на данном сайте , охраняется в соответствии с законодательством РФ об авторском праве и международными соглашениями.
Никакая часть данной статьи не подлежит использованию кем-либо в какой бы то ни было форме, в том числе воспроизведению, распространению включая Интернет, переработке для публичного использования без письменного предварительного разрешения владельца авторских прав.
По вопросу организации доступа обращайтесь по адресу Lexskow9d@mail.ru
© Copyright: Николай Тимофеев-Пландовский,
Свидетельство о публикации №226111402125
Свидетельство о публикации №226111402125