Зимняя прогулка
Глава первая. Пёс по имени Туман.
В маленьком городке, где зима наступала раньше, чем в любом другом месте, жила девочка Юля. И жила с ней собака – большой, серый, как ноябрьское небо, пёс по имени Туман.
Когда он бежал по глубокому снегу, за ним поднималась настоящая снежная метель, и казалось, будто по лесу плывёт серое облако – а в облаке этом сверкают два весёлых глаза.
Юля считала Тумана самым умным псом на свете. Он умел сидеть у двери и не прыгать на гостей, хотя всё внутри у него так и подпрыгивало: «Гости! Гости!». А ещё он умел смотреть на Юлю так, что от этого взгляда любое плохое настроение таяло, как сосулька на солнце.
Глава вторая. Зимняя прогулка.
Каждые выходные, если снега было достаточно, а небо – достаточно синим, Юля одевалась, брала лыжи, поводок и говорила:
- Туман! Прогулка!
И в этот момент в доме происходило маленькое землетрясение. Туман носился по комнатам, задевая хвостом всё, что можно задеть.
За окном была зима. Холодная, настоящая, с пушистыми сугробами.
- Ну, пошли, пошли, - смеялась Юля, надевая на него ошейник. – Спокойно, ты же не ракета, а пёс.
Туман видимо с этим утверждением был не согласен.
Дорога вела от дома к лесу. Тропа шла вдоль опушки, и Юля сначала просто шла по ней – пешком, рядом с псом. Туман в это время выполнял очень важные собачьи дела: принюхивался к каждому кусту, оставлял свои «заметки на полях» и немного попрыгивал в сугробах, отчего казался то вдвое больше, то вдвое меньше, в зависимости от глубины снега.
А за лесом, невидимый среди деревьев, располагался санаторий. Туда приезжали отдыхать люди из больших городов: дышать сосновым воздухом, гулять и кататься на лыжах по лесным дорожкам, подготовленным специально для любителей активного отдыха.
Вот на такую лыжню Юля и сворачивала с тропы. Вставала на лыжи, брала поводок поудобнее – и они стартовали вдвоём: девочка на лыжах и пёс-ракета впереди.
Глава третья. Наука катания.
У Тумана была своя наука катания.
Он бежал впереди по лыжне, ровно, быстро, красиво, изредка оглядываясь. Хвост у него при этом работал, как флажок на мачте, и Юле было видно издалека: настроение у Тумана отличное.
- Вперёд! – говорила Юля.
И Туман ускорялся. Лыжи пели под ногами, ветер свистел в ушах, иней повисал на ресницах, и казалось, что летишь не по земле, а над самой землёй.
- Стой! – командовала Юля, если пёс разгонялся слишком сильно.
И Туман тормозил – не сразу, потихоньку, а иногда просто спрыгивая с лыжни в снег, поворачиваясь и глядя на хозяйку: мол, что-то не так? Я стараюсь! Хвост махал так широко, что расчищал себе посадочную площадку.
Иногда они катались по два, по три часа.
Но у всякой истории случается день, когда лыжня поворачивает не туда, куда ехала раньше.
Такой день настал.
Глава четвёртая. Развилка.
В то утро мороз был мягкий, ласковый: около пятнадцати градусов, - то есть совсем не лютый, а скорее бодрый. Солнце висело над лесом низко, и каждая сосна отбрасывала на снег длинную тень.
Юля и Туман сделали свой обычный круг по дороге, поиграли в сугробах – Туман нырнул в один с головой и вынырнул белым, как булочка с сахарной пудрой, - а потом свернули с тропы на лыжню.
- Вперёд! – сказала Юля.
И они поехали.
Всё шло, как всегда. Лыжня бежала меж сосен, Туман тянул ровно и весело, изредка оборачиваясь – проверить, на месте ли хозяйка. На месте. Юля махала ему рукой: «Я здесь, я тут, беги!».
Но в этот раз, доехав до знакомой развилки, Юля вдруг подумала:
«А ведь вон та дорожка – вон, что уходит левее, - она ведёт дальше, чем я думала. Интересно, что там?»
Левая лыжня была узкая, чуть заметно петляющая. Кто-то её недавно накатал – виднелись свежие следы.
- Ну что, Туман, - сказала Юля, - разведаем?
Туман посмотрел налево. Потом на хозяйку. Потом снова налево. Собаке не нужно дважды предлагать приключение.
- Вперёд!
И они свернули на новую, незнакомую дорожку.
Сначала всё было просто прекрасно. Лыжня шла прямо, ровно, между высокими елями, на которых сидели и важно чистили пёрышки снегири – красногрудые, как маленькие новогодние шары. Потом лыжня сделала плавный поворот. А потом…
Потом Юля увидела то, от чего у неё внутри что-то тихо ахнуло.
Впереди лыжня ныряла вниз. Внизу лежал овраг – глубокий, с крутыми снежными стенками, а лыжня шла через него: сначала длинный спуск с горки, потом такой же подъём наверх. И весь овраг был виден отсюда, как на ладони: вниз – раз! – и вверх – два!
«Ну и ладно, - успела подумать Юля. – Спуск быстрый, а подъём мы с Туманом одолеем, он меня вытянет, он сильный…»
Она набрала скорость. Туман рванул вперёд. Снег зашуршал, деревья по бокам побежали назад, и уже было не остановиться – да Юля и не собиралась, ведь спуск – это же самое интересное!
И именно в эту секунду с другого края оврага, сверху, показался лыжник.
Глава пятая. Два поезда на одном пути.
Лыжник ехал им навстречу. Он тоже разгонялся. Он тоже мчался вниз, по той же самой лыжне, по единственной колее, по которой нельзя разъехаться, как двум поездам на одном рельсе.
У Юли в руках был поводок, а не лыжные палки. Тормозить она не могла. Ноги ныли, ветер рвал капюшон, скорость росла с каждой секундой.
- А-а-а-а! Туман, сто-о-о-о-ой! – закричала Юля что было сил.
Голос её разнёсся по всему оврагу – испуганный, тонкий, совсем не командный. Туман оглянулся и на бегу увидел лицо хозяйки. А ещё он увидел человека, мчавшегося навстречу.
Но остановиться в одно мгновение на скользком спуске нельзя даже самой умной собаке. У них с Юлей не было ни тормозов, ни второго пути.
А у лыжника – были.
Он быстро глянул вниз, оценил расстояние и сделал то единственное, что можно было сделать: с силой оттолкнулся, проскользил по дну оврага раньше их и шагнул в сторону, с лыжни на рыхлый снег. Лыжня перед ним опустела.
И Юля с Туманом, крича «А-а-а-а!», промчались мимо него, как ветер мимо флюгера, - мимо, на волосок, на ладонь, на самое-самое маленькое расстояние, которое только бывает между «почти беда» и «всё хорошо».
Пронеслись. Вверх. Вверх по подъёму, который Туман вытянул рывком, потому что испуг придаёт сил даже ракетам. Наверху Юля выдохнула.
Потом оглянулась.
Лыжник стоял внизу, у оврага, отряхивал штаны от снега и смотрел на них. Юля помахала ему рукой и крикнула, всё ещё запыхавшись:
- Спаси-и-ибо!
И Туман – вот что интересно – на бегу тоже повернул голову в его сторону. Он тоже говорил спасибо. Собачьим «спасибо» был его хвост.
Глава шестая. Всё прошло хорошо.
А они поехали дальше, и вот что странно: впереди не было больше ни развилок, ни оврагов, лыжня снова стала знакомой и ровной, но Юля всё ещё чувствовала, как дрожат колени.
«Испугалась ли я?» - думала она, катясь домой. – Да, испугалась. И правильно, что испугалась».
Потому что, если бы на той встречной лыжне ехал кто-нибудь неопытный – первоклассник на больших папиных лыжах или человек, который никогда не катался по лесу, - они бы непременно столкнулись внизу оврага. И была бы у них лыжная авария: с кувырканиями, с разбросанными лыжами, а может, и с ушибами.
А так всё прошло хорошо. Человек оказался опытным и быстрым. Туман тоже оказался быстрым. А Юля – громкой, и громкость тоже пригодилась.
Дома, Юля долго рассказывала маме про овраг, про лыжника и про то, как Туман смотрел на неё в самые важные секунды. Мама слушала, кивала, а потом сказала:
- Знаешь, что я думаю? Лыжня – она как жизнь. По ней едут разные люди. И надо всегда быть готовым к встрече. А твой лыжник – молодец. Понял за секунду. Не растерялся.
Туман поднял голову и ткнулся носом в моё колено. Он не знал слов «растерялся», зато слово «молодец» он слышал часто и всегда с удовольствием.
Глава седьмая. Следующая зима.
После того оврага Юля и Туман совершили ещё множество лесных лыжных прогулок. Они катались и в метель, и в ясные морозные дни, когда снег хрустел так, будто под ногами рассыпали миллион крошечных стеклянных бусинок. Они знали каждую развилку, каждый овраг, каждую берёзу, у которой любил делать остановку Туман.
И вот что удивительно: больше им на лыжне никто не встречался. Ну, почти никто. Разве что снегири. И один заяц, который выскочил на лыжню, страшно удивился, что по его дороге едет девочка с облаком, - и ускакал в кусты.
А иногда, на спусках, Юля слышала и свист ветра, и шуршание своих лыж на снегу, и тяжёлое ровное дыхание Тумана впереди. И тогда она улыбалась. Не потому, что было весело. А потому, что она знала: чуть-чуть, на волосок – а всё-таки обошлось.
Зима кончилась. Снег растаял, лыжни не стало. Но Юля и Туман находили друг другу занятия и летом: купались в речке, бегали по лугу, а Туман гонял стрекоз.
А когда пришла следующая зима и лыжня вновь застелилась белой лентой, Юля в первый же выходной взяла лыжи, поводок и сказала:
- Туман! Прогулка!
И снова в доме произошло маленькое землетрясение.
Потому что некоторые истории не кончаются. Они просто ждут следующей зимы.
Конец.
Свидетельство о публикации №226111402152