Удочка из ивовой ветки
Глава первая. Наше место у реки.
Мой папа очень любил рыбалку. Так любил, что эта любовь сама собой переходила к нам – будто стоило папе только сказать «пойдём на реку», как у всех загорались глаза и сразу хотелось скорее собираться. Мы ловили рыбу каждый раз, когда шли семьёй на отдых у реки – с родственниками, с друзьями, да и просто так, если день был тёплый и свободный.
Собираясь, мы все вместе шли на наше излюбленное место – полянку среди кустов ивы. Сквозь иву на берег реки вело несколько тропок, и каждая выводила к своему заходу в реку: одна – к песчаному, где дно было мягким и тёплым; другая – к месту с галькой, где камешки лежали гладкие и разноцветные; третья – к илистому заходу. С илистого мы обычно рыбачили, а не купались: там, в тихой воде у берега, чаще всего стояла рыба.
Полянка давно стала нашей. В её центре было примято место для костра – он разжигался очень часто в течение тёплого времени года. Камни вокруг лежали так привычно, будто сами собой сложились в круг. А в реке то и дело слышалось тихое «бульк» - это рыбка плескалась, будто здоровалась с нами заранее.
Глава вторая. Дорога к берегу.
Этим утром я, младший брат и сестра, а также наш дядя – родной брат мамы, который был чуть старше меня, - решили сходить на то самое место. Дорога шла через лес до небольшой полянки, а через полянку была протоптана тропинка к берегу. Тропинка сворачивала налево и шла вдоль реки – мимо садов и огородов, среди которых был и наш.
Мы шли и по дороге смеялись, шутили, рассказывали разные истории. Брат придумывал смешные небылицы, сестра хохотала над каждой, а дядя подбадривал нас и иногда добавлял к историям такие повороты, что становилось ещё веселее.
- Ну вот и пришли! – крикнул брат, побежав в сторону ивняка.
Сестрёнка ринулась за ним. Они бежали, подпрыгивая с ноги на ногу, а потом наперегонки – кто быстрее добежит. Они мчались так, будто от этого зависело, станет ли день по-настоящему хорошим. Я шла чуть медленнее, но сердце стучало так же быстро. Дядя шагал рядом спокойно, но я видела, что и ему не терпится скорее дойти.
Глава третья. Полянка.
Полянка уже была готова к нашим посиделкам: трава примята, в центре – место для костра. Да и рыбка плескалась в речке – будто ждала, когда мы придём и начнём рыбачить.
В этот день мы планировали пожарить «печёнки» на костре, поэтому взяли с собой картошку, соль и хлеб. Пока одни разводили костёр, другие пошли осмотреть берег. Всё шло как по привычному, доброму распорядку: костёр – дело взрослых, осмотр берега – дело любопытных, а смех – наше общее дело.
Я тоже пошла на берег и увидела кое-что необычное. Среди веток ивы, почти у самой воды, что-то поблёскивало на солнце. Подойдя ближе, я поняла: это леска. Кто-то из рыбаков, видимо, зацепился, потянул – и оборвал. Леска запуталась в ветках, а на её конце висел крючок.
- Смотрите! – сказала я. – Кто-то из рыбаков оставил здесь леску.
Брат и дядя подошли, посмотрели. Дядя кивнул:
- Бывает. Рыбаки торопятся, а река не ждёт.
Я начала аккуратно отматывать леску с веток – виток за витком, стараясь не дёргать, чтобы она не запуталась ещё сильнее. Когда леска была снята, я огляделась и вдруг заметила длинную ветку молодой ивы – ровную, гибкую, будто специально для этого выросшую.
Я отломила её, очистила от листвы – получилось светлое, гладкое древко. К тонкому концу я привязала леску, а к леске прицепила крючок. Приманкой взяла мякиш хлеба – так всегда делали у нас дома.
Получилась простенькая удочка – из того, что нашлось прямо здесь.
Глава четвёртая. На небе ни облачка.
- Как наловишь – неси, пожарим, - весело сказал дядя.
- А кто её чистить будет? — спросила сестрёнка, которая прибежала от костра и теперь смотрела то на удочку, то на меня, будто не могла поверить, что сейчас начнётся настоящая рыбалка.
- Я и почищу, - ответила я.
- Ну и здорово! – обрадовалась она и побежала на полянку к костру, будто уже чувствовала запах жареной рыбы.
Пока они играли на полянке, бегая вокруг костра, я стояла на илистом заходе и тихонько забрасывала самодельную удочку. Вода здесь была тихая, тёмная, и казалось, что рыба прячется прямо под нависшими ветками ивы. Хлебный мякиш медленно тонул, и я смотрела на леску, стараясь уловить малейшее движение.
И оно пришло. Сначала едва заметная дрожь, потом леска натянулась. Я потянула осторожно, как учил папа, - не рывком, а плавно, чтобы не сорвать рыбу. И вот из воды мелькнул серебристый бок, блеснул на солнце – и рыбка оказалась у самого берега. Я подхватила её и положила в ведёрко.
Потом попалась ещё одна. И ещё. День был прекрасным: солнце ярким, на небе ни облачка – красота! Пока я ловила, брат и сестрёнка бегали вокруг костра, дядя следил, чтобы огонь не разгорался слишком сильно, и всё время улыбался, будто был рад не меньше нас.
Глава пятая. Костёр.
Когда рыбки набралось достаточно, мы вернулись к костру.
Около костра воткнули две рогатки, на которых держалась ивовая веточка с рыбкой. По такой же веточке было у нас в руках – только на них мы жарили хлеб, протянув его к огню. Хлеб от жара становился золотистым, и пах так, что хотелось съесть его сразу, не дожидаясь рыбы.
Когда рыбка и хлеб были готовы, а в костре было много угольков, высыпали картошку. Её разложили прямо в жаркую золу, обложили углями, будто укрыли тёплым одеялом, и стали ждать. Через полчаса мы уплетали «печёнки», вымазавшись сажей. Сестрёнка смеялась, что теперь мы все похожи на трубочистов, и это делало день ещё веселее.
Мы сидели у костра, ели, болтали, и казалось, что весь мир состоит из этого берега, этой полянки и этого огня, который тихо потрескивал и согревал даже кончики пальцев.
Глава шестая. Пора домой.
Собираясь домой, мы умылись в реке. Вода была прохладной, приятно бодрила, смывала сажу и оставляла ощущение свежести. Потом затушили костёр водой – дядя лил воду до тех пор, пока не перестал идти пар, и проверил, чтобы ни один уголёк не остался горячим.
- Всё, - сказал он. – Можно идти.
И мы пошли. Тропинка вела нас обратно через полянку, мимо садов и огородов, через лес – той же дорогой, которой пришли.
На обратном пути вспоминали наши прогулки и весёлые случаи. У каждого из нас было чем поделиться друг с другом: ведь мы разного возраста, и у каждого были свои истории.
Я слушала и улыбалась, потому что в этих рассказах было всё самое хорошее: и смех, и неловкость, и то, как мы все помогали друг другу.
Как же было хорошо! Счастливое детство – это когда рядом те, с кем можно и рыбу ловить, и смеяться над лягушкой, и есть «печёнку», вымазавшись сажей, и знать, что впереди ещё много таких дней.
Конец.
Свидетельство о публикации №226111402158