Полёт под командой Лидии Беленькой
— Всё, отставить полёты для меня, — просипела Марина, кутаясь в лётную куртку. — Врач к штурвалу не пустит. Лида, принимай командование! Задание на реактивном истребителе срывать нельзя. Братва, слушаться старшую сестру как меня!
С этими словами Марина отправилась отлёживаться, а у руля встала Лидия Никифоровна Беленькая.
Разница между сёстрами почувствовалась с первой же минуты. Если Марина была похожа на вихрь — громкая, стремительная, сыплющая командами, — то Лида действовала как отлаженный часовой механизм. Она не повышала голоса, не размахивала руками, а говорила тихо, ровно и настолько убедительно, что спорить с ней никому и в голову не приходило.
— Так, парни и девчата, без суеты, — спокойно произнесла Лида, поправляя шлемофон. — Работаем штатно. Василий Васильевич, проверьте ещё раз герметичность фонаря кабины. Владимир Михайлович, внимание на приборы навигации, вчера там датчик чуть-чуть капризничал. Мирон, подстрахуй по механике.
Братва, привыкшая к эмоциональному напору младшей сестры, вдруг обнаружила, что под спокойным руководством Лиды работается удивительно легко и слаженно. Никто не дёргался, никто не торопился. Старый авиатехник Анисимов только одобрительно крякнул в усы, оценив степенность нового командира. Слесарь КИПиА Пиняев молча кивнул и с ювелирной точностью откалибровал приборы, а Мирон Токарев так тщательно протянул все крепления, словно готовил машину к полёту в космос.
Даже неутомимый Смекайло-де-Цопфи и новоиспечённый кавалер ордена Анжела Власенко, которые на земле контролировали телеметрию и связь, притихли и настроились на спокойную волну Лидии. Ангелина Мельник и Татьяна Трофимова обеспечивали чёткую координацию на старте, без лишних слов подавая сигналы.
Когда серебристый реактивный истребитель вырулил на взлётную полосу, на аэродроме царила идеальная дисциплина.
— Борт к взлёту готов, — доложила в эфир Лида всё тем же ровным, бархатным голосом. — Поехали.
Турбины взревели, и машина стрелой ушла в чистое небо. Задание было непростым: требовалось проверить поведение истребителя на предельных высотах и отработать серию сложных виражей. В наушниках на командном пункте не звучало ни единого лишнего слова. Лида вела машину мягко, плавно, без резких рывков, но с железной точностью выдерживая каждый градус и каждую секунду графика.
На земле вся команда замерла у мониторов. Когда на высоте десяти тысяч метров возникла лёгкая вибрация левого закрылка, никто не запаниковал.
— Смекайло, Пиняев, гляньте параметры по левому борту, — спокойно запросила Лида с неба.
— Видим, Лидия Никифоровна, — тут же ответил Смекайло, мгновенно прикинув расклад. — Сбрось скорость на полсотни километров и переведи тумблер резерва в среднее положение. Всё встанет на место.
— Принято, выполняю, — без тени волнения ответила лётчица.
Вибрация исчезла через три секунды. Истребитель завершил программу испытаний безупречно и мягко коснулся бетонки, плавно погасив скорость.
Когда Лида спустилась по стремянке и сняла шлем, вся братва встретила её не громкими криками, как обычно встречали Марину, а дружными, уважительными аплодисментами.
— Ну что, командир, — улыбнулся Мирон Токарев, вытирая руки ветошью. — С вами летать — одно удовольствие. Никакого валидола не надо!
— Работа есть работа, — скромно улыбнулась в ответ Лида. — Спасибо вам, ребята. С такой командой хоть на край света. А теперь — закругляемся, и пойдём Марину лечить. Ангелина, ставь чайник с малиной, «Три Топора» сегодня отменяются!
Свидетельство о публикации №226111402331