Шаг 24
На почтовом вагоне мне работалось в охотку, работа эта бодрила, в ней не было унылой предопределённости. Да, выдавались ночи, когда крупные обмены посылками шли один за другим, а в промежутках между ними надо было успеть разобрать, рассортировать новое поступление. Но случались и большие перегоны почти без обменов, когда ты сам себе хозяин. В Ленинграде состав переформировывался, вечер у меня был свободным, и я, как правило, ехал к маме: нам всегда было о чём поговорить за её гостеприимным столом. В Москве происходило очередное полное переформирование состава и долгое перетаскивание нашего вагона с вокзала на вокзал. Порою в столице двое суток в такой сутолоке пребываешь, и, ежели распорядишься этим временем с умом, то и Москва пригодится для дела.
Нравилось мне за несколько дней разом пересекать все климатические пояса России. Однажды, например, встречали Новый год в Баку при совершенно летней температуре. Там и зимой, и летом рынки были полны овощами и фруктами, для нас экзотическими, так что без подарков в Мурманск мы оттуда не возвращались. Наконец, в Баку я нашёл богатейший букинистический магазин, где удалось приобрести сразу все 86 томов энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, которым пользовалась вся дореволюционная интеллигенция, где обстоятельно, без тени советской предвзятости были представлена как мировая история, так и все направления философии.
Нравилось мне даже и то, что почти в каждую поездку меня отправляли с новым ВПН-ом. Две недели в пути, наедине и днём и ночью, вскрывают суть человека, как бы он ни старался замкнуться. А, насколько помню, никто особенно и не старался. Уже зная кое-что обо мне по слухам, охотно начинали откровенничать, рассчитывая на ответную раскрытость. В каждом человеке находилась какая-нибудь изюминка, которой мы могли полакомиться вдвоём. Я тоже не жадничал.
В каждый рейс нам выдавали обычные командировочные. Из них половину мы сразу складывали в общий котёл на питание. Основу продуктов закупали по прибытии в Питер, на всю дорогу, но кое-что подкупали и в пути. Если ВПН-ом шла женщина, то, как правило, готовила она; если мужчина – то бывало по-всякому; частенько кухарничал и я. Наше кухонное оборудование – электроплитка и электросамовар. На долгих стоянках в Москве приходилось иногда вскипятить чайник и в печке, чтобы не посадить батареи. Был у нас и маленький холодильник, который, правда, не всегда соглашался с нами сотрудничать. В общем, совсем уж безвыходных положений я что-то не припомню.
Довольно быстро – за два рейса и в промежутке между ними – я написал задуманную книжку детских стихов. Наверное, они получились не типично детскими, не для четырёхлетних детишек, но зато верхнего возрастного предела для них не существовало: в этом я многократно убеждался на всевозможных выступлениях.
Потихонечку, без крику
с мамой брали мы чернику:
пару в рот, одну для дома –
для большущего бидона.
А бидон набивши туго,
мы взглянули друг на друга
и – давай в траве кататься,
чтоб сильней ухохотаться.
Вообще-то мама мало
в этот раз похохотала.
И сказала: - Между прочим,
мы с тобою зря хохочем,
потому что в этом виде
нам с людьми не по пути.
Нам не то, что в люди выйти –
нам и в город не войти!
И пока мы наши лики,
наши руки, ой-ой-ой,
не отмоем от черники –
я из лесу ни ногой!..
После маминых речей
мы пошли искать ручей.
Смотрим – люди там и тут
тоже по лесу идут.
И у всех, мы видим, лики
тоже синие, в чернике!
И никто нас не боится,
не бежит от нас в кусты,
не стыдит и не стыдится,
а увидев, веселится:
- Мы такие же, как ты!..
Я сказал об этом чуде:
- Мама! Мы же вышли в люди!
Вот в таком ироническом духе была написана вся эта небольшая книжка с названием « Ау-у!». Авторство я на всякий случай отдал некоему Владимиру Маринину, у которого на тот момент подрастала любознательная доченька Марина. Оформление поручили молодой художнице Вере Борисовой, недавней выпускнице Репинского училища. Как и обещал АБТ, книжку издали по тогдашним меркам почти мгновенно, уже в 1974-м году, тиражом 200 тысяч экземпляров, и, судя по письменным откликам, она разошлась по всей стране. Разошлась так, что у меня не осталось ни одного экземпляра.
Свидетельство о публикации №226111400236