Почем добыча? 8. Аптечка, столица и глайдер
— Я вспомнил! — Владимир вдруг выпрямился, и все повернули головы. — Разве у вас нет переносных медаптечек, которые помогают, когда прикрепляешь их на тело больного? Я читал про такие.
Аскольд хлопнул ладонью по колену:
— Да! Простите, я не врач — вылетело из головы. Но вы сказали, что у женщины левая сторона не работает? Тогда необходимо много батарей, чтобы переносная аптечка могла помочь. А ведь она сможет батареи сама менять?
— Это вряд ли, — покачала головой Настя. — Надо, чтобы левая сторона как-то заработала. А до этого — ей надо помогать менять батареи.
Аскольд приободрился:
— А потом — надо взять у медклиники гравикаталку, чтобы смочь доставить её сюда — до пещеры, а потом, наверное, до клиники в столице. Это даже в устаревших медкапсулах лечится. Или купить какое-нибудь передвижное средство на антигравах, установить туда медкапсулу — и не везти её так далеко. И прямо внутри оказать помощь. Как вам такой вариант?
— Это лучше, чем ничего, — Михаил постучал пальцем по столу. — Только вот аптечка, капсула, юрист — всё это деньги. Приличные деньги. А где, как думаешь, лучше охотиться? Чтобы заработать?
— Сначала охота, — Настя уже чертила в блокноте. — Но не здесь и не на поселении. На Земле — да, охотимся. А продавать будем в других поселениях и в столице. При Поселян-то нельзя показываться: вас там знают. Тебя — как сбежавшего раба, Аскольда — как его же принца. Тамошние видели вас и тамошние рабы видели. Никто не должен проронить слово, что принц у свободных людей.
— В столице меня не знают, — сказал Аскольд, и Михаил перевёл. — Меня никто там не видел, меня не показывали. Но и мои лица они запомнили… — он провёл ладонью по волосам и вдруг усмехнулся: — Знаете, что? Завяжите мне волосы резинкой. Сзади. Оденьте по-молодёжному — я видел у ваших мальчиков. И я — совсем другой человек. У людей всех миров это так: перемени одежду — и взгляд не цепляется.
Так и порешили. Охота — на Земле, в Уральских горах. Продажа — в дальних поселениях и в столице. А пока — запастись деньгами на первое и осмотреться.
---
Охота пошла не сразу: не из ружья стрелять сложно, а тишину держать. Но мужики у них спортивные — Михаил с выносливостью, Артур с меткостью, Денис с терпением. В Уральских горах зверя хватало: лось — одна туша кормила неделю работы, кабан — жирный, самое то на колбасу, косуля — на деликатесы. Глухарь и тетерев — на копчёную дичь.
У Зинаиды Александровны дежурили по сменам — Настя завела тетрадочку и всё записывала до минуты. А вечерами дом превращался в маленький цех: Настя колдовала над фаршем, сало, специи, соль крупная, дым ольховый. Запах стоял такой, что соседи переспрашивали: «Вы что там — кафе открыли?»
А потом настал день первой поездки в столицу.
---
Столицу этой планеты звали Вестхольм.
Они увидели её с пригорка, когда глайдер-такси — дешёвый, на прокат — вынес их на открытый простор: город лежал в широкой долине, стеклянные башни поднимались из зелени, между ними скользили на антигравах лёгкие капсулы общественного транспорта, а над всем этим дугой висел небесный порт — тёмная чечевица орбитального лифта, от которой к горизонту тянулась серебряная нить. Воздух пах чем-то цветочным и чужим одновременно.
— Красиво, — тихо сказал Денис, прижавшись лбом к стеклу.
— И богато, — заметил Владимир. — И вот рядом с этим — хозяйства с ошейниками. Не сходится, правда?
— Сходится, — сухо ответил Михаил. — Богатство всегда рядом умеет не смотреть.
Аскольд в резинке на затылке и в молодёжной куртке, купленной по случаю, смотрел на город с таким лицом, будто узнавал в нём столицы своего мира — и не находил. Он сидел тихо, только пальцы то и дело поглаживали запястья — там, где ещё неделю назад лежали полосы от колодок.
На рынке — большом, крытом, шумном — они заняли угол с тем, что везли: копчёные окорока, домашняя колбаса, вяленое мясо. Первые полчаса покупатели обходили стороной — уж слишком странный товар для здешних мест. А потом одна женщина понюхала, попробовала — и позвала мужа. К концу дня у прилавка стояла очередь, а торговец-посредник, нанятый за процент, только разводил руками: «Откуда вы такие взялись? Это же не едят — это вкушают».
Деньги пошли. Не баснословно, но пошли.
Юриста нашли по рекомендации того же посредника — в деловом квартале, в конторе с непроизносимой для земного уха вывеской. Юристом оказалась молодой женщиной с острым подбородком и портативным терминалом вместо блокнота. Выслушав — через Аскольда, который говорил на общем как свободный человек и гражданин Империи Антран, — она помолчала и сказала:
— Официально у Империи Антран рабства нет. Если это хозяйство приписано к Империи — у нас есть, за что зацепиться. Мне нужны доказательства. Показания. Документы. Всё, что можно собрать, не поднимая шума. И запомните: скандал здесь — оружие. Но пока оно в ножнах, оно сильнее.
Михаил перевёл ребятам — и Владимир кивнул:
— Вот это наш человек.
Переносную медаптечку купили в клинике «Мэда-Вестхольм» — стеклянно-белом здании с тёплым светом изнутри. Аптечка оказалась браслетом-браслетом: гибкая лента с датчиками и гнёздами под батареи. Продавец-медик долго объяснял через Аскольда, как её крепить, и спрашивал, для кого. Настя отвечала коротко: «Для близкого человека». Платили не скупясь — потому что теперь знали, на что копим.
---
Глайдер нашли на той же земле — у перекупщика на окраине пригорода.
Михаил обошёл его по кругу, заглянул в технический отсек, постучал по панелям — и вдруг осёкся.
— Сойдёт, — сказал наконец. — Понимаю, что не космический челнок: откуда мне знать разницу… — и тут осёкся снова, потому что осознал, что сказал, и начал заново, уже честно: — Нет. Стоп. Это… с полвагона размером. С отсеками. С искином. У нас на Земле такого нет и близко. Я восхищён. Правда восхищён.
Аскольд усмехнулся — и Михаил через перевод добавил его слова:
— Он говорит: вот теперь ты рассуждаешь как капитан. А полвагона — это ещё скромно. Бывают и на полстанции.
Глайдер был рабочим, не блестящим: большой, с несколькими отсеками — один под медкапсулу, второй технический, весь в инструментах и запасных деталях, третий — зона отдыха, с лежаками и лёгкой перегородкой, чтобы и поесть, и поспать в пути. Управлялся искином — умной машиной, которая слушалась голоса.
— Только вот вопрос, — сказал Михаил. — Если нет нейросети — как ты ему командовать будешь? Голос — не всё.
Аскольд почесал затылок — уже по-земному, переняв привычку у Михаила, — и вдруг хлопнул себя по лбу:
— Наручный считыватель! Программы на нём — и можно давать искину указания, управлять дроидами. Пойдёмте в техотсек — там должен быть хоть один технический дроид. Считыватель + дроид = хотя бы минимальный уход за глайдером без рук. А мои руки пока нужны там, где переводить. Да, и не техник я.
Считыватель нашёлся в техотсеке — старенький, но рабочий, с набором программ. Технический дроид — приземистый, на гусеницах, с манипуляторами — при первом включении с лязгом поднялся, осмотрелся и вопросительно развернул к Михаилу свою «голову».
— Ну привет, — сказал Михаил, непроизвольно протянув руку. — Коллега.
Дроид рассматривал протянутую руку так, будто изучал неизвестную форму жизни. Аскольд засмеялся — впервые за все дни по-настоящему, в голос.
---
Вечером они снова сидели у костра на своей стороне — с чаем и остатками копчёного мяса. Настя держала в руках переносную аптечку, поворачивала её, глядела на гнёзда под батареи.
— Завтра едем к Зинаиде Александровне, — сказала она тихо. — Прикрепим. Начнём.
Аскольд сидел рядом — и смотрел на неё из-под приопущенных ресниц так, как смотрят, когда человек не просто важен, а дорог. Настя это знала. И не отводила глаз.
1 глава http://proza.ru/2026/11/13/65
9 глава http://proza.ru/2026/11/15/229
Свидетельство о публикации №226111402390