Линия света - 5

Глава пятая. Пространство

Через несколько лет после отправления привычные представления о расстоянии перестали работать. На Земле люди говорят: далеко, очень далеко, невероятно далеко. Но здесь эти слова потеряли смысл. Корабль находился за пределами гелиосферы.

Солнечный ветер уже не создавал вокруг него привычную защитную область. За кормой осталась область пространства, где влияние солнечного магнитного поля ещё играло существенную роль. Впереди лежала межзвёздная среда.

Это не была пустота в абсолютном смысле. Между звёздами находились разреженные облака водорода, гелия, пыль, отдельные атомы, молекулы и заряженные частицы. Но плотность вещества была настолько мала, что человеческое представление о воздухе, тумане или дыме здесь становилось бесполезным.

Космос не выглядел как огромный цветной океан. Из обзорного отсека он казался почти чёрным. Звёзды были неподвижными точками.
Без земной атмосферы они не мерцали привычным образом. На экранах научных систем появлялись совершенно другие картины. Инфракрасные карты, распределение пыли, спектральные данные, магнитные структуры.

Однажды Итан попросил Линь показать ему снимки туманности, сделанные телескопом James Webb. На экране появилось огромное облако, окрашенное в оттенки красного, золотого и синего.

— Красиво, — сказал Итан.

— Очень, — согласилась Линь.

— Значит, мы увидим такое?

— Нет.

— Почему?

Линь увеличила изображение.

— Это данные в инфракрасном диапазоне. Часть этих длин волн человеческий глаз вообще не воспринимает. Цвета назначены при обработке, чтобы мы могли различать структуру и свойства вещества.

Она открыла другое изображение. Теперь облако выглядело гораздо менее эффектно.

— Но оно не стало менее интересным, — добавила она.

Итан долго смотрел на экран. Он понял, что космос, возможно, прекраснее всего именно тогда, когда перестаёт соответствовать человеческим ожиданиям.

В другой раз он попросил Артурса включить запись космических радиосигналов. Из динамиков раздались низкие переливы, странные гудения и протяжные звуки.

— Это что? — спросил Итан.

— Перевод электромагнитных сигналов в звук, — ответил Артурс. — В вакууме звуковая волна не распространяется. Но мы можем преобразовать измеренные колебания в аудиозапись.

Итан слушал. Ему казалось, будто Вселенная разговаривает с ними. Но он понимал, что это лишь человеческий способ услышать то, что изначально не предназначалось для человеческого слуха.

Тем временем корабль приближался к расчётной области наблюдений.

Солнце уже казалось далёкой звездой. При этом его свет всё ещё был гораздо ярче света большинства других звёзд на небе. Но он почти не освещал внешние конструкции корабля.

На расстоянии 3500 астрономических единиц солнечное излучение составляет примерно одну двенадцатимиллионную от земного уровня. Никто уже не мог выйти в открытый космос без специального освещения и приборов.

И всё же Солнце оставалось там. Оно продолжало удерживать гравитацией огромное количество тел, которые человечество только начинало изучать.

— Мы всё ещё находимся в Солнечной системе? — спросил Итан однажды Никоса.

— В гравитационном смысле — да, — ответил грек.

— Хотя уже за пределами солнечного ветра?

— Именно.

Никос показал на экран.

— Вот представь. Мы прошли границу гелиосферы, но до предполагаемых внешних областей облака Оорта ещё огромные расстояния. А до ближайшей звезды вообще гораздо дальше.

— Насколько?

— До Проксимы Центавра около 4,24 светового года. Наше нынешнее расстояние от Солнца — примерно 20 световых суток.

Итан присвистнул.

— То есть мы ещё даже не начали настоящее путешествие между звёздами?

— С точки зрения галактических масштабов — даже не приблизились к нему.

Никос улыбнулся.

— Добро пожаловать в астрономию.