Мой бог пьёт чай с клубничным вареньем

МОЙ БОГ ПЬЁТ ЧАЙ С КЛУБНИЧНЫМ ВАРЕНЬЕМ (Из "Воспоминаний мальчика из деревни")

   К богу я обращался лишь однажды.
   Это было очень холодной зимней ночью в степи, в  сильный буран.
   Я терял из-за веры в него свою любовь, она ушла, сказав на прощание: «Я знаю, никто не будет меня любить как ты». Я очень просил его прийти ко мне и хоть чем-то помочь,  а он не пришёл. Хорошо, что я не погиб в тот день и вынес из воспоминаний об этом дне только то, что не стал от этого каким- то озлобленным на него, ни к тому, что творилась от его имени.
…………………………………………………………………….
  Для себя я просто понял, что богу нет дела до твоих поступков и жизни. Каждый человек свободен в своей жизни и с его стороны (человека) глупо приписывать богу то, чем он не является. Если в вере нет такой свободы, то это уже не вера и не тот бог.
   В душе каждого человека своя вера и свой бог и со временем я научился разговаривать со своим, как и со своими близкими людьми, ничего не требуя и не испрашивая совета, одобрения или осуждения. Когда, в моей жизни случалось что-то плохое, я говорил про себя своему богу: «Вот видишь, здесь мне нужно выдержать это», или когда было хорошо: «Мне кажется, я это заслужил».
    Со временем я понял, что это я говорю с ним, как со своей душой, где и есть свой произвол и свой покой.
……………………………………………………………………………..
  Не сказал бы, что с детства был окутан атеистическим воспитанием, хотя утверждают, это было в Союзе мощным идеологическим оружием. Немного позже я понял, что это было действительно так, и связано это было в связи со всплеском религии в нашем обществе во время и после войны. Особенно это касалось не столько традиционных религии, но сектантства западного производства. И всплеск этот нельзя было назвать невинным, поскольку всячески поддерживались праотцами производителей в пику пропаганды социализма.
…………………………………………………
   Первое моё знакомство с религией происходило из бытовых соблюдений обычаев и традиций, разумеется, мусульманского толка моего народа. И это приходится подчёркивать, поскольку прививание любой религии в народы неизменно сохраняло  некоторые черты их прошлой религии.
  А когда я подрос, мне не было дела до религии. У меня были проблемы с русским языком, который я совсем не знал, и как бы эта проблема не разрешалась, это никак не отражалась на  моей учёбе. И даже возникшая любовь к чтению, успешно поднявшая меня по знаниям на пьедестал по истории, литературе и географии совершенно не стимулировала меня к учёбе по другим предметам. Между тем я агрессивно продолжал свое  самообразование и читал всё подряд, что попадалось под руку, почти совершенно бессистемно. Библиотеки находились почти в каждом микрорайоне города, и я был записан в трёх самых крупных из них. Тогда в них был порядок, не более двух книг на руки, но мне почти с самого начала давали три, а то и вовсе четыре, потому что я почти никогда не читал то, что считалось популярной у так называемого массового читателя. И это, не учитывая, что всё свободное время я проводил в читальных залах этих библиотек.
   Но вот однажды в одной из этих библиотек случилось следующее. Одна молодая сотрудница библиотеки (а я тогда был только перед этой самой «молодости») попросила меня оказать услугу библиотеки. Оказалось, что библиотеке «для плана» нужно было организовать группу читателей атеистической литературы. Девушка попросила меня соучаствовать в этом мероприятии, обещая при этом выдавать мне для чтения «без очереди» дефицитную художественную литературу.
   Откровенно говоря, я совсем не нуждался в художественной литературе, и меня вполне удовлетворяло, что итак обслуживают сверх меры, но всё-таки решил закрепить такое отношение и легко согласился. Дама тотчас повела меня в книгохранилище к стеллажам с такой литературой, и я был поражён их количеству. Только визуально их было не менее пяти тысяч!
- Вот, пока просмотрите, - сказала мне девушка и ушла в читальный зал.
Однако я понял бессмысленность такого просмотра, отхватив с двадцать экземпляров книг и в основном брошюр с одной из полок, вскоре предстал перед этой девушкой.
- Зачем вы взяли столько? – прошептала мне она. – Достаточно будет двух-трёх брошюр, мы их запишем в формуляр, вы распишитесь и уйдёте, а мы потом вернём их на место.
- На место?! – возмутился я. – Запишите, я их заберу домой.
- Как домой? – смутилась девушка. – Вы реально все их будете читать?
- Конечно! – убедительно ответил я.
   И не соврал, мало того, с каждым моим новым появлением количество книг, которые я выбирал на эту тему, становилось всё больше, разве что избирательность уже зависела от моих  ранних познаний.
   Прошло некоторое время,  и я уже действительно стал молодым человеком. Девушка за это время куда-то исчезла, а я продолжал изредка брать книги в этой библиотеке на эту же тему, но только разве что новинки или те книги, в которых нуждался для закрепления своих познаний.
    Позже, мне эти познания очень помогли, ведь я их закреплял ещё и чтением книг по философии, этики и эстетики, конечно в основном популярных, но ни популистских.
   И вот однажды, почти  такая же девушка, сотрудница этой же библиотеки, вдруг отозвала меня в сторону и шёпотом поведала мне, что «некие люди» поинтересовались, почему я прочитал столько книг по известной теме…
   Но они уже опоздали.
………………………………………………………………..
   Со временем я всё-таки получил духовное образование, что интересно – христианское и об этом не узнали: ни сотрудники библиотеки; ни те, которые интересовались, почему я прочитал столько книг на эту тему; ни те с кем я потом общался в нужной для такого образования среде. Как такое было возможно? А в Советском Союзе было возможно всё, было бы желание. Немного представление об этом имели сотрудники Института Востоковедения тогда ещё Ленинграда, и ещё один доцент университета очень крупного научного центра. И конечно членам моей семьи, и коллегам по работе, это стало просто шоком.
   Но всё это со временем мне оказалось не нужным. Как итог от этого осталась рукопись в двести страниц о сравнении евангелий и ещё триста страниц иных не разобранных пяти исследований библейских текстов «с карандашом» (специальный термин тщательного разбора текстов). Чтобы привести в порядок эти тексты, нужны были бы годы. А я потерял к этому всякий интерес. И тогда же бесследно исчезли около сорока так называемых «научных» статей из серии «Библия-Логика-История», а из художественных вещей осталось лишь одно маленькое стихотворение и несколько неплохих притч.
   Но в то же время я сохранил хорошие отношения со многими верующими  и они меня даже пригласили на 25 –летний юбилей церкви, что было очень приятно.
   Всю остальную жизнь я продолжал удивлять своими познаниями тех верующих, с которыми судьба продолжала случайно сталкивать меня.
Кто это прочтёт, подумает, вот человеку было делать нечего.
Не скажите, дел как раз таки хватало, но не хватило.
……………………………………………………………
   Без чего, собственно говоря, не может существовать религия?
Возможно, вы удивитесь – без греха. Помните известную аксиому: «Не согрешишь, не покаешься». 
   Если вы прочитаете Ветхий Завет Библии, то найдёте массу грехов, которых вам желательно избегать, но которым были подвержены даже праотцы веры. Не случайно, если вы пришли в любую христианскую церковь, то вам обязательно посоветуют прочитать Новый  Завет и только потом Ветхий, без которого не мыслима христианская вера. Я где- то читал, что иудеи должны соблюдать около 700 предписаний, и каждое неисполнение   любого из них есть – грех. Так, что если Библия и есть, по мнению Карла Либкнехта «кладезь человеческой мудрости» и многое из этой кладези, по признанию коммунистической партии вошло в Моральный кодекс строителей коммунизма, то кладези грехов там также хватает с лихвой. Я как-то даже написал отдельную статью о преступлениях самого бога в Библии против человечества (см. «Библейское законотворчество» на сайте Проза.Ру автор Шакир а-Мил) и похоже ему также когда-нибудь Гаага светит.
   Интересно, что основная масса неверующих людей действительно не имеют представления о том, что такое грех и грехи. Почему? Да потому что никогда не совершали в основном таких грехов. Для меня настоящим открытием стало это, когда одна верующая сказала мне, что пока она не прочитала Библию, то и не имела представления о многих грехах, то есть о том, что существуют такие грехи!
  Для сравнения, граждане Советского Союза представления не имели о некоторых видах уголовных преступлений, что процветали в странах западной демократии. И это несмотря на то, что нашу «безбожную» страну называли «империей зла». И только «благодаря» развалу Союза нам стали доступны эти «демократические» прелести.
……………………..
   Однажды в выходной день  летний день, в церкви, которую я посещал, было мероприятие очень похожее на день покаяния  от грехов. Проходило оно в течение почти восьми часов в проповедях и молитвах, сидя, стоя и на коленях. Проповедники один за другим сменяли друг друга, призывая к покаянию, их проповеди разбавлялись пением духовных песнопений и гимнов. Покаяние присутствующих шло очень трудно и медленно, ведь в основном оно касалось молодых людей, которые ясное дело ещё не успели достаточно согрешить. Что там говорить о грехах среди них, когда у нас  «в миру» мы были буквально окутаны воспитанием своего общества и нас, как бы из рук в руки передавали в октябрята, пионеры, а затем в комсомол. Даже взрослых граждан страны преследовали тогда еще деревянные и металлические баннеры с «Моральными кодексами строителя коммунизма».
 Сегодня я понимаю, что тогда этим юным душам было ещё очень рано каяться в не существовавших у них грехах. Это не только потому, что у нас общество было такое, но и в самой среде был страх детей перед этими самыми грехами, в результате которых, как им образно внушали проповедники, они дети, вбивали лишний гвоздь в распятого Христа. Неплохое психическое давление в неокрепшие души детей. Нужно ли говорить о том, как эти дети выбирали свой дальнейший выбор в своей жизни в области веры и неверия. По каким причинам или убеждениям. Впадали ли они действительно в грех (и) или продолжали жить, как большинство граждан нашего общества. Интересно, но факт, во многих семьях даже, очень видных «отцов церкви» прошедших все тяжкие испытания во имя веры (гонения и тюрьмы) были неверующие дети и даже жёны. Это не означало, что они (семья), каким то образом «впадали в грех», а продолжали свою жизнь, как и все окружающие, получая  помощь от церкви, если их «кормилец» (а обычно «ведущие братья» и благовестники не работали) отбывал очередной срок, обычно за организацию детских молитвенных школ, печати и распространение  литературы, призывы отказа от регистрации в государственных органах.
…Итак, это призывное собрание для покаяния продолжалось и где-то уже ближе к вечеру набралось с десяток покаявшихся, но очевидно организаторам собрания этого казалось мало, да и скорее всего они приблизительно знали число «подготовленных» для этого душ. И поэтому проповеди и призывы продолжались пусть уже не так ярко, но настойчиво, как вдруг на очередной призыв: «Кто ещё желает покаяться, обращайтесь пока не поздно» в наступившей тишине все услышали громкое мычание коровы в соседнем дворе (собрание проходило во дворе одного дома в частном секторе). Часть верующих вдруг вспрыснули от смеха откликнувшейся и желающей покаяться коровы и «старшие братья» как-то быстро решили свернуть собрание, зная, что коровы бывают очень настойчивы в призывах, если их ещё не напоили или не подоили.
   Кстати, я и сам принял покаяние на одном из собраний, и все мои последующие грехи нужно уже посчитать уже с того памятного для меня дня.
………………………….
   Объяснить сущность греха, его характер, «объём», вред и пр. очень трудно. Здесь, как мне кажется, не может быть какой-то меры для сравнения. Так, один проповедник правильно указал на этот фактор, когда некто верующий указал на исповеди, что его грехи малы по сравнению с тем одним страшным грехом его единоверца. Но когда его грехи в церкви сравнили с грехом этого единоверца с огромным камнем, то из этих маленьких грехов сложилось огромная куча камней намного выше того самого огромного камня. Между прочим, убедительная проповедь! И тут самое главное – покаяние. Вроде бы и перед богом, но и перед единоверцами оказывается это как то не лишне.
   Как-то один из «старших братьев» пригласил меня на некое мероприятие, которое, по его мнению, будет мне полезно. Отказываться не имело смысла. И вот мы, ближе к вечеру постучались в двери одной квартиры пятиэтажной «хрущовки». Дверь нам открыла пожилая женщина (тогда ещё редко спрашивали: «Кто там?») и слегка прищуриваясь, узнала того, с кем я пришёл. Видно было, что она не знала, радоваться ей или печалиться, но пригласила пройти. Мы разулись, разделись и прошли. И пока «брат» и «сестра» обменивались какими-то фразами  о цели нашего визита, я спокойно оглядел жилище хозяйки, которая жила в ней одна. Было видно, что жила она очень скромно, но чисто, особых украшений в доме не было. Как не было каких-то там сервизов или книг, которые обычно были в обычной советской семье среднего достатка.
  А тут уже выяснилось цель нашего прихода. Оказывается, эта «сестра», «поимела» какой-то грех (здесь не нужно рисовать «картинки», грехом могли быть участие в каком-то общественном мероприятии, негативное высказывание на стороне о церкви или служителе и пр.) покаялась о нём, но церковь, несмотря на это, наложила на неё своё наказание в виде временного отлучения от посещения собраний, чтобы грешница могла в единение отмолить свой грех перед богом и церковью. Для тех, кто имеет об этом слабое представление, подскажу, что церковь состоит только из её официальных членов, принявших покаяние, водное крещение, посещающих кроме простых молитвенных собраний еще и  собрания членов церкви, на которых решаются все важные вопросы, о которых должны знать только они. И ничего из того что на них происходит не должно «уходить в мир». И наш «брат» пришёл в этот день, сообщить «сестре», что наказание с неё решением церкви снято, и она снова может присоединиться к церкви.
   Радости женщины не было предела. Она тут же пригласила нас пересесть к столу, поставила чайник, достала из своих запасников всё, что очевидно берегла для дорогих гостей, купленного ею на свою пенсию. Особенно старательно она выуживала из-под кровати банку сгущённого молока.
   «Брат» особо не скромничал, одобрительно кивая на старания «сестры» и призвал меня также отведать то, «что бог послал». Он тут же большим ножом вскрыл банку сгущёнки, и такой же большой ложкой поедал её, запивая чаем, а не наоборот. И хотя женщина с заметной жалостью поглядывала, как пустеет эта банка, но внешне якобы радовалась, что сумела угодить «брату».
   «Брат» также «порешил», что она угодила ему и богу и мы коленопреклонённо возблагодарили последнего.
   Нужно было уходить. Прощёная сестра уже не знала, как ещё отблагодарить «брата» за благую весть и тот даже уже начал отмахиваться от неё как от назойливой мухи.
   Одеваясь, он как бы бросил прощальный взгляд на жилище и вдруг…
   Вдруг его взгляд остановился на нечто, его взгляд стал смутным и мутным.
Он,  взмахом руки, указывая на это нечто вскричал: «А это что!? Как смела ты принять от мира - это!».
  Женщина обомлела и прикрыла от страха рот. Я тоже взглянул в ту сторону, куда указывал перст «брата» и увидел, что на дешёвеньком невзрачном и тёмном паласе на стене, в углу висела неприметная, едва заметная медаль «Ветерану труда». Медаль эта, не особо, какой важности, её миллионами выдавали уходящим на пенсию, за достойный труд, а таковых действительно было миллионы. И среди них и верующие, о чём всегда много раз подчёркивала советская пропаганда.
   Бедная женщина сорвалась, и мгновенно забравшись на кровать, сорвала с паласа эту злосчастную медаль и протянула свой кулачок с нею «брату». Тот лишь брезгливо взглянул на неё и, сделав мне знак уходить, первым покинул помещение. Я вышел за ним, не смея взглянуть в глаза, несчастной грешнице… Миссия провалилась.
…………………………..
   Пожалуй, нужно как-то отвязаться от такой тяжёлой темы.
   Вы знаете, прошло много лет, когда однажды я узнал, что мои бывшие «братья» и не просто «старшие», а ведущие проповедники, благовестники и пр. представители верхушки церкви о которых знали даже во всём мире, вдруг начали взаимно обвинять друг друга в разного рода грехах, от организационных до самых непристойных «мирских». И это нарушало все «таинства» веры и церкви.
   Честно скажу, это было для меня шоком. Почему?
  Да, я ушёл из общины. Среди членов этой церкви у меня было много друзей и  просто людей, которые ко мне хорошо  относились до и после. И ещё «до», очевидно я вызывал у них какое-то особое доверие, мне рассказывали такие ужасные поступки своих единоверцев, о которых не писано даже в Библии. И никогда, повторюсь никогда, мне в голову не  приходило пересказать такое кому-то. Во-первых, использовать чьё-то доверие, во-вторых распространять о возможности таких грехов.
   Вернёмся к «мирским грехам».
   С развалом Союза широко пошла пропаганда о том, что в СССР скрывали многие преступления, замалчивались диверсии и пр. катаклизмы. Вместе с тем, в эти года, да и сейчас в СМИ полились ушаты такой информации со всеми подробностями. И что же? Для меня это кажется, как бы неким учебным пособием для будущих преступников и преступлений, ведь в них подробно рассказывается не только о них, но и о том, на чём «попался» преступник, как его вычислили и развалили его алиби. Разве не так! Я уже не говорю о том, как во многих фильмах и сериалах говорится о «благородных» ворах и их поступках, даже во время Великой Отечественной войны. Вы еще не убедились в том, именно благодаря им и церкви, разумеется, была одержана Победа? Разве это не грех?
   Интересно, что с грехами можно, оказывается, бороться даже научно.
   Мне еще при Союзе рассказали такой случай (опять же из доверия ко мне).
   Приехала в наш город какая-то особая  республиканская комиссия по просвещению. Она сразу предупредила, что никого не будут проверять, запугивать или принимать решения. А просто проведут анкетирование среди школьников. Анкеты оказались необычными, они мало касались сферы образования, а больше отношений в семье и в обществе (« влияние улицы», как тогда выражались). В заключение своей работы и подведение итогов, они пригласили директоров школ, где рассказали о них. По мнению этой комиссии, было  выявлено много различных недостатков, о которых не надо кричать, а просто работать над ними. И частности было указано, что ею было выявлено пятнадцать случаев неправильных сексуальных взаимоотношений в семьях этого города. Всё бы ничего, но в самих анкетах даже «не пахло» такими интересами! Вот так, настолько тонко тогда могли работать психологи! А дальше, ещё интересней. Комиссия раздала этим директорам рекомендации и пособия для работы с учащимися, с обязательным проведением этих мероприятий с отчётом в специальных журналах. Кроме того, они были предупреждены, что это дело обязательно будет взято под контроль. И контроль состоялся.
   Через два года в город снова приехала такая же комиссия, они вновь раздали такие же анкеты, разве что чуть-чуть изменённые. По результатам их работы вновь собрали коллектив директоров. Комиссия отметила значительное улучшение положения в сфере воспитания, и то же время не обошла вопрос о том, в каких школах эта работа была проделана профессионально, а в каких спустя «спустя рукава». В чём соль этого рассказа? А в том, что комиссия даже не удосужилась проверить журналы мероприятий, в которых «показуха» отстающих школ могла быть даже выше, чем у передовых школ города. Для меня лично, это высший пилотаж науки, которую просто не обманешь отписками.
   Ну, ещё один пример, который может быть, не надо было бы приводить, однако не будем уподобляться Советскому строю, который скрыл это событие.
   Одна девочка, из неблагополучной семьи, кажется едва подросток, занималась в подвале своего дома тем, чем ей ещё было очень и очень рано.
 И при чём, за определённую цену – двадцать копеек (цена очень хорошего мороженого). И поскольку её клиентами были дети чуть постарше, а они в этом возрасте имеют характер хвастаться своими достижениями, это очень скоро стало известно.
   Признаюсь, я не знаю, как развивались дальнейшие события в отношении семьи этой девочки и теми, которые пользовались её услугами, но мне запомнился следующий момент. Когда в ГОРОНО (городской отдел образования) рассматривали этот вопрос, то в заключении кто-то спросил девочку: «А почему за 20 копеек?», на это девочка не задумываясь, ответила: «Я не знала, что можно было за больше».
    Я привёл здесь два эти факта, о которых в нашем обществе знали единицы, лишь для того, что случись сегодня узнать кому-то нечто подобное, то из этого раздули бы такой цирк, что мама не горюй!
   Впрочем, мне кажется в наше время, общество привыкло к вещам уже совсем необычным, чем в советском обществе.
   Один мой товарищ по работе поехал в другой город подлечиться, и по приезде домой рассказал о своей поездке.
   Среди прочего он рассказал, что во время отдыха он  посетил одну сауну, в которой среди прочего, по желанию, оказывали сексуальные услуги. Он радостно говорил о том, как перед ним выстроили ряд девушек, почти подростков с бумажками в руках, что они прошли медосмотр и анализы. Я спросил у него, как он мог пойти на это, ведь он бывший советский человек, что у него самого есть дочь и неизвестно, что с ней будет, если жизнь пойдёт не так как хочется.
   Но, какое общество, такие у  него и нравы и возможности.
    Что же касается грехов, то какими бы не были наши камни, большими или маленькими, но они были просто нашими и никто нам их не навязывал.
   Мы прожили в хорошем обществе, труда и достойного поведения.
   Недавно я где-то прочитал, мол, почему если бог прописал всю нашу жизнь, то в ней столько грехов? Ответ: оказывается во многих местах нашего жизнеописания, он написал просто: «На твоё усмотрение». Гениально!!!
……………………………………………………
На дворе 1979 год. Не надо думать, что это был простой год для нашей страны. Это был год преддверия очередной Олимпиады, который после оставил заметный след в истории всего нашего народа, который принимал активное участие в проведении этого мероприятия. Так, например, наша швейная фабрика сшила комплекты спортивной формы уж не помню для команды какого вида спорта, помню только отличившаяся бригада фабрики поехала смотреть Олимпиаду совершенно бесплатно! Ну, это всё было внутри страны, а во внешней политике творилось чёрти что. Нашу страну обвиняли во всех грехах: в нарушение прав человека, преследование правозащитников и инакомыслящих, войну в Афганистане, запрета религии и много чего из культуры Запада. И кончилось всё это бойкотом многих западных стран Олимпиады, которая и без них прошла очень хорошо.
  А пока был  1979 год. Я в этот год поехал в отпуск в Ленинград, в город, который, как я говорил «любил как женщину». Я был там «дикарём» четыре раза, снимал комнату и проводил время, просто прогуливаясь по городу, посещая музеи и другие культурные и исторические места, концерты и кино. И каждый раз по два дня я обязательно посвящал Эрмитажу, где находился с самого открытия до закрытия, но так, разумеется, и не обошёл полностью. Конечно, можно было бы «пробежать» всю экспозицию, но зачем? Я просто наслаждался духом этого музея и его мировыми сокровищами творчества великих мастеров.
   Но в этой поездке было нечто и необычное. Мне вдруг поручили провести необычную встречу с представителем православной церкви по поводу возможных контактов по любым возможным вопросам с нашей церковью. Это поручение шокировало меня. Во-первых, было ясно, что эта миссия обречена на провал, настолько были глубоки различия и противоречия в служениях этих церквей. Во-вторых, православная церковь (наряду с мусульманской верой) не просто являлась одной ведущих церквей страны, но фактически – «государственной» по  факту её истории крепко связанная с историей страны. В третьих, у православной церкви не было никаких негативных проблем в отношениях с государством и властью, и лишь редкие её представители противостояли своим служением идеологии нашей страны.
   Я почти уверен, что эта встреча была организована с «нашей» стороны, которая неизменно обвиняла православную церковь в заигрывание с властью. Ну, а моё участие чистой воды провокацией, и в случае если бы она имела  негативное последствие, то могла бы иметь повод для очередных заявлений о нарушениях прав человека. Мою личность итак раскручивали как  некого оппозиционера, было очевидно, что под этой маркой были готовы запихнуть меня в тюрьму, или вытолкнуть за границу. Второе было ближе к истине, к этому времени многие ведущие проповедники религиозных радиопередач уже установили со мной связь, а упоминание обо мне в некоторых известных антисоветских радио, только подтверждали это.  Приобретение ещё одного «беженца из  СССР», очень молодого, да ещё мусульманского происхождения видимо входило в планы некоторых структур. Со временем к этому подключились и «внешние силы» которые откровенно предложили выезд на Запад и почему то кроме Филиппин и  Голландии! До сих пор не понимаю, к чему были эти ограничения? Ведь если бы я выехал, кто бы мне помешал побывать в этих странах? Ну, ладно, на Филиппинах у меня были контакты с  радиокомментатором неким Владимиром Кулаковым, а в Голландии я не знал никого? Вот со стороны Швеции я общался с довольно таки известным проповедником Ярло Пейсти. Был даже маленький контакт с Радио Ватикана. Бред, конечно…Но тогда я здорово струхнул и понял, что попал, куда не следовало и навсегда порвал со всем, что меня тогда окружало, сохранив лишь редкие дружеские отношения с самыми простыми верующими.
   А тогда, в 1979 году я нашёл ту самую, наверное, почти единственную действующую церковь в Ленинграде. Я никогда до этого не был в православной церкви, разве что старом деревянном его варианте в музее-заповеднике Малые Корелы, что в 25 километрах от Архангельска, куда были свезены различные сооружения «без гвоздя» из дерева от простых сараев, до приличных теремов богатых людей этого края. Кстати, там же в одном помещении я увидел карету Петра Первого (он был в Архангельске четыре раза), которая поразила меня своей малой величиной, в то время как царя описывают чуть ли ни как великана. Карета была тяжеленая, мы не смогли даже её просто пошевелить…
  Однако вернёмся в ту церковь. Я приехал на место встречи слишком рано, поскольку боялся, что не сразу найду эту церковь, но ничуть об этом не пожалел. У меня было время осмотреть церковь, чем я и занялся. В церкви было не очень светло, больше освещения было от свеч, которые прихожане обязательно зажигали и оставляли у тех икон, которые они посчитали для себя нужными. Были ли  святые лики, изображённые на них их покровителями, я не знаю. И поскольку я хорошо знаю Писание,  то медленно переходил от иконы к иконе и пытался угадать их содержание. На одной из колонн, была лишь пустая рама, очевидно икону забрали на реставрацию, и меня немного удивило, что икону забрали, а раму оставили. Но ещё больше меня удивило то, что к этой раме подошла одна старушка и старательно, трясущимися руками поставила возле неё свечку. Возможно она слепая, подумалось мне, и я прошёл к этой раме, чтобы затем вернуть старушку, подсказав, что она ошиблась. Но, оказалось, ошибся я, отблеск свечи осветил раму и что в ней находилось. Там под этим огнём высветилась - картина чаши с отрубленной головой Иоанна Крестителя. Ничего подобного я в жизни потом не видел.
   В церкви стоял  какой-то особый запах, то ли от свечей, то ли от кадила, которым размахивал священник, отпевая покойника как раз после моего прихода. По церкви бродили только старушки, а не пожилые женщины –ленинградки, которые поставив свечу и недолго молясь и крестясь покидали церковь. Надеюсь, почувствовали разницу между ними и старушками? Видел и пару мужчин чинного вида, которые закупив свечку, тут же никуда не проходя, ставили её на ближнее место, перекрестившись, уходили прочь.
   Многие женщины, закупали святую воду, для чего стучали в дверь недалеко от алтаря, куда их направлял плакат с надписью «Святая вода»  стрелкой в нужном направлении. Вода была, по моему мнению, дороговата, цельный рубль. Бабули протягивали, в приоткрывшуюся дверь пустую бутылку и деньги и тут же получали взамен полную уже с водой, уже святой. Одной бабушке служитель, занимавшийся этим благим делом, сделал замечание весьма громко: «Ты бы, бабка, хотя бы этикетку содрала!» помахивая её пустой бутылкой с этикеткой от водки.
  Бабка молча приняла «святую» бутылку но, заметив, что я стал свидетелем её разговора со служителем, приостановившись, пояснила то, что можно было сказать там у дверей.
- Так я же, это, не пью! Откель мне бутылку пустую взять. Вот у магазина трое мужиков «соображали», так я после них и подобрала - сказала она мне и побрела к выходу.
   Вскоре бабули стали замечать, кроме святых на иконах и мою личность. Очевидно потому что, всё время для просто любопытствующих людей в этом храме уже истекло, и нужно было найти объяснение тому, почему же я здесь задержался, такой вот прилично одетый и никуда не спешащий.
   Они заметно стали кружить возле меня и наконец, одна из них подошла ко мне.
-А что, молодой человек, стало быть – веруешь? - спросила она.
- Да, конечно,- ответил я и увидел, как она шепнула в сторону своим подругам: «Верует!» и это слово они стало передавать друг другу как эхо.
- А то мы сомневались, - заявила мне старушка. – Такой молодой, да и видим впервой.
- А я не из вашей церкви, - пояснил я.
- Как, не вашей? – не поняла старушка. – А какой?
 И тут я ей пояснил.
Бабушка отшатнулась от меня как чёрт от ладана, помчалась с невидимой скоростью к своим подругам и вскоре они целым ополчением двинулись на меня.
- Вы чего? – только и успел промолвить я.
- А-а-а! Изыди сатана! – вскричали бабки продолжая надвигаться с совсем непонятными для меня намерениями.
   Я, конечно,  не очень испугался, но предпочёл отступление, вместо глупого физического сопротивления.
   Так незаметно отступая, я ненароком оказался на алтаре, у которого бабки остановились, но продолжали активно выкрикивать проклятия дьяволу в моём лице.
   Позже выяснилось, что женщины не имеют права подниматься на алтарь, что собственно меня и спасло не известно от чего.
   Впрочем, очень скоро на шум из одной из дверей выскочил один служитель и быстро понял, в чём дело, прикрикнул:
-Цыц! Этого молодого человека сам батюшка принимать будет! И чтобы я вас больше не слышал!
  И попросив меня оставаться на алтаре и никуда больше не  двигаться исчез, откуда появился.
   Я облегчённо вздохнул и почему то с большим удовольствием наблюдал, как бабули кружили у алтаря и шептали явно что-то из области изгнания бесов.
   Вскоре, ровно в назначенное время меня принял «батюшка», который на деле оказался очень молодым человеком, красивым как Христос, и не на образах, а на картинах великих художников Возрождения. И хотя для нас обоих было понятно, что один из нас, или оба  могли быть агентами КГБ, мы сразу как-то вошли в разговор на нужные нам темы, не задавали глупых провокационных вопросов, собрали ответы для отчётов для тех, кто нас свёл и даже нашли пару минут для общения, которое закончилась комплементарными заявлениями. Мы очень остались довольны друг другом, понимая, что возможно не этого от нас ожидают. Это был первый человек из духовной среды религии, который произвёл на меня хорошее впечатление.
…………………………………..
     Люди, которые вели народ к благой вести, тоже  были разные.
   Церковь, в которой я имел общение, была результатом раскола этой же церкви, с той лишь разницей, что не желала иметь регистрацию в государственных органах. Причина? При  регистрации нужно было соблюдать законодательство религиозных культах, где существовал запрет на воскресные школы для обучения детей религии и пр.
  Не сказать, что между «родными» церквями шла какая-то особая война и жестокие гонения. Руководители этих церквей, в основном отделывались штрафами и предупреждениями. А вот само руководство объединивших эти церкви были почти все сплошь «сидельцы за веру», причём неоднократно и общие срока достигали даже двадцати лет.
   «Привычки» сидеть в этой церкви особо не было, она была, например, у Свидетелей Иеговы, чья молодёжь, получив повестки в армию, сразу же добровольно отправлялась в прокуратуру, где писала отказ от службы и получала в результате два года срока заключения.
  Ну, они  и у фашистов были не в почёте, их сразу же расстреливали по одному указу вместе с английскими парашютистами-диверсантами.
   А сторонники нашей церкви только в Первую Мировую войну около 20 000 получили Железные Кресты, а во вторую повально служили в армии, поскольку происходила эта вера из Германии.
   Есть даже воспоминания советских верующих, когда их собрания на оккупированной земле посетили «братья по вере», а на утро они же повесили партизан.
   Кстати, наши парни в армию шли, но присягу не принимали, якобы из-за того, чтобы не держать в руках оружия. Поэтому они служили, как и я в строительных войсках и их служба отличалась от остальных тем, что их не назначали дежурными или дневальными по роте, не занимали какие-то ответственные должности. А в остальном они прекрасно служили. В отряде, где я служил, их было трое и буквально через пару месяцев как они прибыли в отряд, все и забыли об их вере.
   Но, это всё лирика. У них были свои верующие, у нас свои.
   Руководство церквей в то время понимала, что за свою деятельность их не расстреляют, но пересажают и поэтому практически занималась подпольной деятельностью, а самые «уважаемые» и вовсе перешли на нелегальное положение.
   Наверное, это было верно, от безысходности.
   Так, один из «выдающихся братьев» (Г.Винс) так надолго был осужден, что его удалось освободить лишь в числе пятерых «инакомыслящих» в СССР, которых американцы выменяли за двух советских шпионов.
   В результате самый «главный» брат церкви (г. Крючков) отсиживался как Ленин в подполье в Прибалтике, другие действовали как настоящие нелегалы, а заправлял всеми делами и связью с «наместником бога на земле» некий Д. Миняков, бывший фашистский прихвостень, который тщательно скрывал, за что же имел первую отсидку. Он  и его люди  поставляли «наместнику» информацию, отчёты об исполнение указаний, девушек, якобы-помощниц и доносили остальной пастве «указания свыше», устно, печатно и даже на магнитофонных записях.
   Позже, когда уже Союз развалился, освобождённый «брат», который всё это время жил в США, вернулся, но был встречен весьма прохладно. Здесь уже были свои новые «герои веры» со своими подвязками и даже вышедший из подполья «наместник бога» холодно относился к нему, несмотря на то, что тот явился с так называемой «гуманитарной помощью» которая состояла отнюдь не только из духовной литературы, но и той, в чём нуждался весь народ. И хотя они были в своё время очень близкими друзьями, вскоре между ними разразился большой скандал, когда одна из девушек бывшая с «наместником» в подполье покаялась «брату» из-за бугра в сексуальных домогательствах «наместника». А позже это сделала ещё одна девушка.
   Признаться, я не очень отслеживал эту ситуацию. Во-первых, мне это было не нужно, во-вторых я был просто удивлён, что это вылезло наружу, ведь существовала церковная тайна…
  Что называется, с чего началось, тем и закончилось. Почему?
   Дело в том, в самом начале этого раскола, когда это дело начала маленькое число самых верных представителей этой веры, был отлучен от церкви (на время) служения и проповеди самый яркий и интересный их «брат» и снова по той же «женской» части.
   Ходили слухи, что эту женщину под него подложило КГБ, но это оказалось неправдой, и позже я много раз слышал о том, что этот «брат» лично написал покаянное письмо, покаялся и отошёл от фактически руководящей деятельности. И позже посещал церковь как рядовой верующий, имеющий за спиной символ одного из бывших «героев веры» в отличие от того «наместника» веры который всячески «отмазывался» от своих грехов.
   На КГБ тогда многое списывалось и приписывалось, те же аресты и пытки и многое другое.
   Однажды легковая машина, в которой ехали так называемые «благовестники» (лица которым поручались нелегальные дела по доставке литературы, денежных средств, сопровождение особых «братьев» и пр.) перевернулась на трассе, все кто был в машине, погибли, а нелегальная литература, очень много денег буквально усеяли всё вокруг. Сразу же пошли слухи, что это дело «рук КГБ» и сочувствия семьям погибших. Однако после одного из собрания, один приезжий «брат» в конце собрания обратился с заявлением, что машина перевернулась на пустынной трассе в результате того, что водитель не справился с движением и просил не накалять итак не простую обстановку с властями ненужными слухами.
   Такие «ведущие братья» часто посещали молодёжные собрания, благо не работали и жили за счёт пожертвований верующих.
   Так один  из братьев утверждал, нужно радоваться гонениям, потому что именно в гонениях и может существовать и гореть пламенем веры настоящая церковь. И даже привёл такой пример: в одной деревне загорелась церковь, и все бросились спасать её и лишь один человек сказал, что наконец-то что-то в ней загорелось…
   Интересно, этот «брат» также утверждал, что мы много говорим о свободе веры, о том, что мы не имеем места, где молиться (а совсем недавно у нашей  церкви снесли молитвенный дом по решению властей, как незаконный). Но и за границей, говорил он, не всё с этим хорошо. Нередко там, церкви сдают свои молитвенные дома в аренду под увеселительные мероприятия не всегда благопристойные. Честно говоря, я сам такого и не слышал.
  Интересная была встреча с ещё одним благовестником. У него была тема о браке и семье. Мне, как молодому человеку запомнились его рассуждения о создание семьи и как это сделать. Дело в том, что утверждение, из известной советской песни «потому что не десять девчонок, по статистике – девять ребят» в церкви была более чем актуальной. Но даже несмотря на это не всем девушкам хотелось выходить замуж за кого попало, ну а парням, конечно же, хотелось, кто милее и т.д. И вот дело доходило до того, что  по сговору с «ведущим» братом можно было жениться на первой девушке, которая в определённый момент войдёт в церковь. Это всё молитвенно подтверждалось, и как только в условленный момент в дверях появлялась, какая ни будь молодая сестра, так старший «брат» подзывал её к себе и молодому человеку и «осчастливленной» объявлялась «воля господа». Этот вариант как-то смутил молодёжь, но все скромно промолчали. Зато бурное обсуждение вызвал второй вариант. Там и вовсе было проще. Если тебе якобы (а может и не якобы) приснилась «сестра», то это должно было означать что бог желает тебе её в жены. И надо было также просто «открыться» в этом опять же «старшему брату» а он уж обязан был донести это «божьей избраннице». Но тут уж молодёжь как прорвало, особенно девушек. Оказывается такой метод, давно испытывает в церкви один брат, который в третий или уже четвёртый раз указывает на это «божье» указание, а девушки, которым он не нравится, игнорируя «дефицит» братьев, категорически отказываются выходить за него замуж. Они не слушаются даже «старшего брата» церкви, который на самом деле является ещё действительно старшим братом этого «божественного» жениха.
  В конце концов, потом, этого парня, не знаю по какому методу, женили, но мне кажется, они уже не живут вместе, настолько он…
   Наша церковь относилась к среднеазиатскому округу, и соответственно у нас было своё руководство. Из него, кстати, вышли много «старших братьев» церкви, чем собственно все гордились. Одним из таких «братьев» был Николай Храпов, очень авторитетный проповедник и деятель церкви. Более 25 лет заключения, постоянная угроза ареста преследовали всю его жизнь. В то время он являлся автором книги «Счастье потерянной жизни или Павел Владыкин» отпечатанной на синьке (это не обыкновенная типографская печать, а самодельная, рукописная отпечатанная на специальной аппаратуре). В свое время, этим занимались и Свидетели Иеговы, хотя и имели прекрасные типографские возможности, но такая печать как бы подчёркивала нелегальную, и преследование верующих в СССР. Эта книга Храпова фактически являлась автобиографической и произвела на верующих большое впечатление. Его тираж был маленьким и нам его читали по главам на молодёжном общении. Авторитет Николая Петровича был в нашем округе огромный, но только у нас. Как человек простой и очень щепетильный он создавал много проблем руководству церкви, требуя честности и простоты. Так, именно он требовал от руководителя «наместника от бога» убрать из своего круга женщин. И многое другое, чем всем не угодил. Его действия, и требования называли «храповщиной» и всячески осуждали его деятельность, даже «самовольную» печать его книги. В конце концов, его даже вывели из состава руководства, чем нанесли непоправимый моральный удар этому итак много пережившему человеку.
   Мне посчастливилось видеть его и даже побеседовать с ним на одном молодёжном собрании, на котором присутствовало около 600 молодых верующих со всей Средней Азии. Собрание нелегальным, о нём знали буквально единицы, подготовкой к ней занимались только особо доверенные лица. Конечно, молодёжи было интересно общаться  друг с другом. И уж совсем большим сюрпризом стало появление во время служения самого Храпова. Он, говорил проповедь, говорил спокойно, без нахрапа, без призывов и уговоров, как с равными. Проповедь его произвела большое впечатление. После ещё нескольких проповедей, по замыслу организаторов, было решено сделать перерыв на обед, и пока всё это готовилось, Храпов сидел в одиночестве и о чём то задумался. Никто не подходил к нему и возможно потому, что он тогда был уже в опале. Неожиданно ко мне подошёл один из наших «старших братьев» (кстати, тот самый с кем мы ходили отпускать бабушке грехи) и спросил меня, узнал ли я проповедника. Я ответил утвердительно, ведь все вокруг во время проповеди только и шептали: «Храпов! Храпов!». И тогда «брат» спросил меня, не хочу ли я поговорить с ним. «Разве это возможно?» - спросил я, поскольку я был там не кем, не покаянным, не крещённым и даже не христианином по рождению. «Можно!» - ответил мне «брат» и повёл к Храпову. Нужно сказать, я всегда считал себя замкнутым и слишком скромным человеком, малообщительным. Но, как вспоминаю, в нужные моменты у меня проявлялись другие для общения качества. И я с удивлением вспоминаю, что разговор с Храповым вёл не он, а я. Тема разговора свелась к приходу в церковь людей мусульманского происхождения, на сколько это возможно, какие есть в этом проблемы. Не скрою, тему я «откопал» из небольшой брошюры посвящённой миссионерской деятельности церкви у инородцев царской России и Советского Союза. Брошюра была очень редкой, но я её помнил почти наизусть. Храпов отвечал, и видно было, что ему нравилось, как я правильно и грамотно составлял ему очередные вопросы. Говорить с ним было одно удовольствие. Я не чувствовал с ним кем то меньшим и действительно получил массу интересных ответов, мнений и советов. Мы тепло попрощались и, уходя от него, я видел с какой завистью молодёжь, глядела на меня. Ведь я был единственным среди них, с кем смог поговорить с таким известным человеком. Во время продолжения второй части собрания Николай Петрович исчез и как мне кажется, его тайно увезли из нашей местности. После того, как с ним поступили, он не особо и скрывался и, в конце концов, через год или два его снова арестовали и он так, и умер в тюрьме.
   Не так давно мне удалось прочитать копии архивов  руководства церкви и в очередной раз убедиться, что власть: какой бы, над кем бы и над чем не была – остаётся властью. И в борьбе за неё редко кого щадят. Таких как Храпов трудно понять, трудно примерить на себя его жизнь хотя бы мысленно. Он прожил его в конце почти в одиночестве. У него была неверующая жена (хотя он её взял, кажется в вере), некоторые дети тоже были неверующие. То есть, как и у всех учителей, они учат других, а на своих времени нет. А вот у Минякова, который с К, гнобил Храпова бог дал дожить в своей постели и дети его до сих прикрываются авторитетом отца…
……………………………….
   Да отношения нашей церкви и страны не сложились. Они итак были не особо сложившимися, но после того как произошёл в 60-х раскол, противостояние усилилось.
   Положение усложнилось тем, что рядовые верующие доверяли ведущим «братьям», а местные власти имели слабые представление о религии. И эта ситуации конфликта «знайки» и «незнайки» не находила выхода из этой ситуации. Помню, мне рассказывали об одной московской комиссии, которая посетила нашу церковь. В беседах с верующими они проявили свои хорошие знания истории церкви, неплохо знали Писание и вели себя во время богослужения достойно. Это оказало на верующих соответствующее влияние, и они потом часто сравнивали поведение местной власти с этой комиссией.
   Интересно, что намного позже, даже некоторыми ведущими «братьями» отмечалось, что это противостояние, которая организовала сама эта церковь, было неправильным, и принесла больше вреда, чем пользы. Но это было уже тогда, когда перед развалом и после развала Союза в церкви ворвались новоиспечённые религиозные течения, раскрепощённые и нахальные, как и положено на Западе. Они просто разорвали наши церкви, захламили не только их, но и всё общество своей литературой, проповедью, современной музыкой. И в первую очередь в эти новые церкви потянулась молодёжь, которая несколько уже устала находиться в роли «перспективных».
  Кончились благие времена совсем не воинствующего, как нас убеждали атеизма.
   Вспоминается случай в Союзе, когда прихожане одной православной церкви написали в одну из центральных газет письмо с жалобой, что их батюшка совсем плохо служит, пьёт горькую и проводит богослужения спустя рукава.
  Редакция поместила по этому поводу в газете фельетон и спустя некоторое время получила снова письмо от этих же прихожан. В нём верующие от всей души благодарили редакцию за их публикацию. Они сообщили также, что попа этого убрали со службы и назначили нового, молодого, образованного. В результате эта церковь стала процветать, количество прихожан удвоилось, а вместе с ними и зеваками в выходные дни в церкви просто негде и яблоку упасть.
………………………………………………
   Я помню, как однажды мне один верующий сказал, что в нашей стране нет свободы, и он поверит в эту свободу, когда в киосках Союзпечати, вместе с официальными газетами будут продаваться Библия и Евангелия.
   И такая свобода наступила! Правда в киосках Союзпечати стало меньше продаваться официальных газет, а больше «жёлтой прессы» и вместе с Библиями и Евангелиями и прочей новоиспечённой западного толка религиозной литературой, журналы, на обложках которых красовались полуобнажённые модели. Свобода!
  Сказать честно, эти Библии и Евангелия сначала успешно раскупались. Не так успешно, как журналы с девицами, но раскупались. Другой вопрос, приводила ли это покупателей к вере, к церкви.
   Как то современная власть решила снести в нашем регионе небольшой, но очень красивый посёлок, зелёный оазис которого радовал не одно поколение. Это было необходимо, когда новые господа решили таким образом увеличить добычу руды открытым способом. Население посёлка с трудом, но выселили и все дома должны были пойти на слом.
   Я в это время работал сторожем одного административного здания той самой корпорации, которая выселила людей.
   Иногда я отдыхал, прогуливаясь по пустому посёлку, и заходил в безлюдные дома, в квартирах которых изредка были  брошенные на произвол судьбы собаки, которые верно охраняли жилища своих хозяев, надеясь, что они вернутся. И тогда от них приходилось спасаться бегством. Потом уже эти собаки покинули квартиры, собрались в стаи, одичали и первой их добычей были кошки, также брошенные хозяевами.
   Да, бывшие хозяева квартир, много что оставляли в своих квартирах: старые паласы и ковры, так и не отремонтированную бытовую технику, некоторую мебель, люстры, посуду и пр. И конечно книги, почти через каждые пару квартир – книги. Некоторые книги просто аккуратно складывали у мусорных ящиков. Народу было не до чтения. В то время, поговорка «Не единым хлебом сыт человек» не работала. Я, например, нашёл для себя среди этих книг в разных местах и квартирах несколько томов Сталина, мемуары военных и других государственных деятелей, кое что из художественной литературы. И обратил внимание, что среди оставленных книг много Библий и Евангелий, Народ очень скоро разуверился в них и понял, что это лишь часть мнимой свободы.
   Но уже как грибы росли по всем городам мечети и церкви и на этом деле стали профессионально зарабатывать так, что доходы известных мне проповедников нашей церкви в то время были просто смехотворны.
   Это меня учили, когда я получал своё духовное образование: как уйти от слежки; как вести себя во время ареста, допросов, пыток и голода. Тогда, не всем было доступно такое образование, а сегодня, пожалуйста, ничего этого не надо. Все служат мамоне. Зайдите в мечеть, как навстречу к вам сразу же бросится, опережая других какой-нибудь молодой человек, предлагая помолиться за вас, родных, близких, да кого угодно, за деньги конечно. А благородные попы, выглядят так, словно они уж точно знают, где нужно жить хорошо. Здесь и сейчас! И не случайно, один священнослужитель, герой моего рассказа в ответ на вопрос своего друга, о чём нужно молиться отвечает: «Молись, чтобы его не было!», а на вопрос чего не было, отвечает: «Того света!».
   Когда я ещё работал, на одно из совещаний по технике безопасности прибыли вдруг представитель акимата (мэрии) местный мулла. Они попросили, чтобы им дали выступить. Во время выступления они обратились к нам с просьбой, чтобы мы смотрели за нашими детьми, следили, что они читают, какие религиозные общения посещают. И объяснили это влиянием ваххабитов-экстремистов. Однако слушатели встретили эти речи плохо. Неужели вы не видите, говорили они, что эти бородачи заполонили весь город. Содержат своих жён в чуждых для нашего народа одеждах полностью покрывающее их. Эти ваххабиты открывали магазины с дешёвыми товарами, и вся выручка от них идёт на террористические акты. Почему их не закрывают? В ответ прибывшие, пролепетали нам в ответ, что «за ними наблюдают», а магазины не могут закрыть, потому что их хозяевами числятся простые жители Алматы. Вот так. Когда началась война в Сирии, очень многие из этих ваххабитов выехали туда вместе со своими жёнами и детьми. Говорят, когда их убивали, то их жёны переходили другим ваххабитам, а судьба их детей просто неизвестна.
   Каждый выбирает свою судьбу.  Правда, мне очень жаль этих женщин, покрытых по их обычаям. Я бы это запретил, или бы разрешал при условии, что их мужья тоже будут ходить в  таких же мешках.
   Но это тоже  выбор самих этих женщин.
   У меня была знакомая женщина, которая была хозяйкой парикмахерской. Дела у неё шли так себе. Узнав об этом, я как-то и не спрашивал её о бизнесе. И когда однажды, случайно поинтересовался, она с улыбкой  заявила мне, что у неё бизнес не то чтобы поднялся, но просто процветает. Видно было, что мне нужно поинтересоваться, как и почему? И, я спросил, в чём успех? И она ответила, что успех в одном женском мастере, женщине, которая делает причёски женщинам «там». Я сначала не понял, что значит «там» и только потом до меня дошло, после её жеста. Мастер этот, утверждала подруга, имеет супер сертификат на это дело, кучу альбомов с образцами её мастерства и к ней записываются в очередь на два-три месяц вперёд. Я, конечно, подивился этой диковинке, но оказалось, это ещё не всё.
   «И ты знаешь, - шёпотом сказала мне подруга. – Кто её основные клиенты?». «Кто?» - спросил я. «А эти самые!» - сказала она, жестом показывая известное одеяние жён ваххабитов.
  Ну, что ж, и в этом видимо они, впереди планеты всей. М-да…
   Я как-то зашёл в тот самый магазин ваххабитов. Возможно, это грех покупать у них товар, но я как-то подумал, что и грех покупать где-то товар в два, а то и в три раза дороже.
 Набрав товара, я отправился домой и только когда уже подходил к дому, вспомнил, что я не  расплатился за товар.
   Вернулся, извинился. Выложил товар, шустрый такой малый быстренько посчитал и я расплатился.
   Я забрал свой товар и уходя ещё раз извинился.
   -Ничего, ничего, - ответил мне продавец. – Это Аллах привёл вас сюда обратно.
   - Этот Аллах водит тебя,- ответил я ему. – А меня – совесть.
   Наверное, поэтому у меня есть изречение: «Вера-это часть совести человека, которой у него нет»
     Когда я ушёл из церкви, многие смеялись надо мной и говорил: «Вот видишь, ты был не прав!».
   Но не случайно это дело называется – свободой совести.
   Я обычно им ничего не отвечал, но тем, кому всё-таки это было не всё равно, отвечал, что каждого человека провёл бы через этот путь, чтобы он мог решить для себя, что для него важнее, вера или совесть.
   В одном стихотворение (к сожалению, не помню его автора) говорится о первом атеисте, когда тот понял, что всё что будет с ним на этом свете ложится ответственностью  только на его плечи, он – заплакал. Заплакал, но пошёл вперёд по этой жизни…
……………………………………………………………………
   Однажды утром мы с Богом завтракали. Он не любит кофе, поэтому пил чай с клубничным вареньем.
   Я задумался и верно он заметил это.
   Неожиданно он спросил меня: «Что, ты снова вспомнил Её?».
   Я рассмеялся и сказал: «Тебе ли не знать, о ком я думаю!».
   «Да-а, - задумчиво сказал он. – А ведь, сколько лет прошло!? А знаешь, она была тогда права».
    «Когда, в чём?» - искренне удивился я.
    Он улыбнулся и, помешивая варенье в стакане с чаем, тихо ответил: «Её действительно никто не любил, как ты».
   Возможно, иногда и боги бывают правы…
 (Глава из воспоминаний "Воспоминания мальчика из деревни" которые публикуются на этом же сайте на странице автора)