КиД 16

Дед сидел в своём кресле — в бывшем кабинете, уже в чужом доме. Уже в который раз он прокручивал разговор с Алисой. Кресло — вещь из прошлой жизни: старое, надёжное, как в истребителе. Оно всегда давало чувство уверенности, опору — и сейчас Дед был убеждён в своём решении. Он не оттягивал то, что должно было неминуемо произойти: он прощался со своим прошлым.

И вот тут — вспышка. Блиц. Всего одно мгновение, но в груди тут же что-то оборвалось, захлестнуло ощущение чего-то фатально непоправимого.

Дед мучительно пытался вспомнить. Но память держала эту дверь закрытой. По кусочкам, по осколкам памяти, на ощупь он собирал воспоминания.

А когда всё сложилось, тело заполнила свинцовая тяжесть.

В тот день они с Алисой гуляли в парке. Солнце ярко светило, небольшой ветерок раздувал с дорожек первые опавшие листья. Было здорово и по-домашнему уютно. Дед с Алисой устроились на лавочке, и девочка по секрету рассказала о своих путешествиях во времени. Вот тогда старик в первый раз почувствовал, что значит — земля ушла из-под ног. Он начал беспокойно кружить вокруг лавки, выясняя детали. Сердце колотилось как бешеное — так, что пришлось снова сесть на лавку.

Потом, после второго удара, когда пропала Алиса, браслет;трекер уже не пищал — он выл сиреной и вызывал неотложку. Алиса появилась так же неожиданно, как и пропала. И всё было бы хорошо, если бы не изумрудные искры в её глазах. Он словно во сне добрался до дома.

Той же ночью Деда не стало. Его сердце не выдержало третьей атаки. Тринадцатое августа стало его последним днём в этом мире — и первым днём его новой жизни на изнанке. И не только его.

Дед сидел неподвижно. Решение было принято окончательно. «Ну почему всё так? Почему не может быть, как раньше?»

Он поднял глаза на Алису.

— Я остаюсь, Тре… Алиса. Мне тяжело это принять, но так будет правильно. Я понимаю, что ты для меня сделала, и очень благодарен за это. Но ты не она.

— Хорошо, что остаёшься, — сказала Алиса. И вдруг улыбнулась по-детски, впервые за весь разговор. — Остаться — не значит остановиться. Это значит развиваться, не сходя с места, Деда.

Она подошла к часам на столе и повернула маленькое колёсико на обратной стороне корпуса. Стрелки дёрнулись и пошли.

— Держи, — она протянула ему часы.

— Что это?

— Подарок. Ты снова можешь ходить куда захочешь. Как кот, который гуляет сам по себе.

Старик взял часы в руки — тяжёлые, настоящее произведение искусства. Бронза. В горле стоял ком. Но слёзы — это на секунду, чтобы почувствовать себя живым.

Стрелки бежали вперёд, без рывков и остановок.

Дед посмотрел девочке в глаза.

— А ты?

— Я справлюсь, — глаза её светились изумрудами. — У меня, между прочим, это лучше всех получается. Спроси любого жука.

— Да, чуть не забыла: там в парке на скамейке тебя ждут. Передай ей привет.

— Спасибо.

Дед вошёл в бар как обычный посетитель и сел на высокий стул у стойки. Алекс протирал стекло, Миллер наигрывал на рояле — знакомую, щемящую мелодию, которую так и не дописал при жизни. Дед посмотрел по сторонам, будто был здесь впервые.

— С возвращением, Дед, — сказал Алекс, не оборачиваясь.

— Я и не уходил.

— Рано или поздно все уходят. И пока ни один не вернулся.

— Алекс, не нуди, лучше налей коньяку. У нас праздник — четырнадцатое августа. День освобождения. И сделай молочный коктейль. Знакомься: Алиса — это Алекс.

Хранитель замер с тряпкой в руке. Потом медленно повернулся и посмотрел в зал.

Стрелка бежала по циферблату, отсчитывая первую минуту четырнадцатого августа.