Два одиночества... Из цикла Рассказы...

Baku - Terter – Hudat 2022



























Два одиночества…
Из цикла… «Рассказы…»













Dja_Han
Jahandar Mamedov

Два одиночества…


В минуты отчаяния, стоя у последней черты,
за которой нам кажется, что это бездна…
Мы даже не догадываемся, о том,
что за этой чертой, тоже жизнь…
Немного иная, но твоя жизнь…
Которую надо принять и прожить как подобает человеку…
Ибо эту жизнь, даровал тебе сам Господь-Бог…

               
   -Не помешаю?
   Обратился к женщине, мужчина, заглянув в купе поезда
   -Мне в этой жизни никто уже… не помешает…
   Безразличным тоном, ответила женщина, даже не повернув голову в сторону задавшего вопрос голоса. Она, сидела на нижней полке, облокотившись на откидной стол и невидящим взглядом смотрела на перрон вокзала. Мужчина смутился…
   -Простите, я, наверное, помешал Вашим мыслям? Если хотите, я попрошу проводника, переселить меня в другое купе… 
   -Как хотите… Вы мне не мешаете.
   Вновь, сухо ответила попутчица, не отрывая взгляда от окна. Мужчина зашёл в купе, закинул свою спортивную сумку на вторую полку и тут-же вышел в коридор вагона. Достал сигарету с пачки, помял немного в пальцах, сунул её в рот. Плохое настроение женщины, передалось и ему. –«Черт возьми… Повезло-же мне» зло подумал он… -«Вот пассажирка попалась. Мне с ней, наверняка, всю дорогу ехать в одном купе. Дай Бог, чтобы только до границы. А может действительно, поменяться местами с пассажиром другого купе? Я, так не смогу выдержать весь путь с этой…» Он хотел добавить смачное выражение, но… отвернулся от окна и стал внимательно смотреть на пассажиров, которые шли по коридору мимо него и суетливо занимали свои места в вагоне.
   Он немного отогнал от себя нахлынувшие было мрачные мысли и стал изучать наиболее привлекательных женщин, попадающих его взору, мысленно отмечая и давая блудливые предпочтения той или иной пассажирке. Чем дольше он наблюдал за проходящими мимо пассажирками, тем выше поднималось его настроение. Глядя на привлекательных женщин без мужского сопровождения, он, провожая или встречая их, своим опытным взглядом, оценивал их внешность и особо выделял тех, чей блудливый взгляд на короткое время встречался с его изучающим их взглядом. И этого короткого взгляда ему хватало, для того чтобы он понимал, что этот взгляд изучает его как мужчину и оценивает его как самца. Это тешило его самолюбие, и он в знак благодарности за взгляд самки, улыбался в свои широкие усы. Он уже мысленно, занимал то купе, в которое заходили они и также мысленно вёл разговоры с теми, теми с кем по воле случая, через определённое время, окажется в одном пространстве на пару суток. Чем больше мимо него проходило хорошеньких женщин, тем с каждой минутой, в нем все больше и больше утверждалась желание… поменять место в купе. С этими мыслями он направился на поиски проводника. Тот был ещё на перроне…
   -Добрый вечер. Простите... Вы не могли бы мне помочь?
   Проводник, средних лет мужчина, любезно улыбнулся…
   -Добрый. Какие-то проблемы муеллим?
   -Я бы хотел поменяться местами в купе… Понимаете, я не смогу ехать с этой…
   Он, замялся, подбирая слова… Проводник понимающе кивнул…
   -Я Вас понимаю муеллим… Вас не устраивает попутчик…
   -Да…
   И что бы проводник, не дал отрицательный ответ и подсуетился, исполнив его просьбу… он скороговоркой произнёс…
   -Я отблагодарю Вас, за Вашу помощь… Понимаете…
   Проводник добродушно улыбаясь, прервал его…
   -Не стоит благодарностей…  Переселить Вас, не составит труда, состав идёт полупустой. Но сейчас это невозможно, вот когда поезд тронется в путь, проверим билеты, а после я подыщу Вам хорошее место. Но при пересечении границы, Вам снова придётся занять то место, которое указано в билете, таковы таможенные правила.
   -Не проблема. Заранее благодарен Вам.
   -Всегда рад помочь хорошему муеллиму…
   Он вновь вернулся в коридор и став напротив окна своего купе, стал наблюдать, за той, что испортила его настроение и таким образом вынудила его искать другое место в вагоне. Женщина, все также, не меняя позы, сидела у окна и все так же смотрела в пространство за окном. –«Странная какая-то… Ведёт себя так, словно обижена на весь свет», зло подумал мужчина…
   Поезд тронулся. Через минут-десять, по коридору показался проводник… попросил стоящих в коридоре, занять свои места. Мужчина зашёл в купе и сел прямо напротив пассажирки, ближе к окну. Она, сидела неподвижно, словно, не замечая его присутствие. Прошло несколько томительных минут, прежде чем мужчина решился задать ей вопрос…
   -Простите ханум, я могу Вам чем-то помочь?
   -Что Вы сказали?
   Словно очнувшись от грёз, спросила женщина, мельком взглянув на своего соседа по купе…
   -Я спросил Вас… Могу ли я чем-то помочь Вам?
   -Ах да… Помочь… Помочь…
   Словно по слогам читая свои мысли произнесла женщина…
   -Ну, чем Вы мне можете помочь мужчина?
   -Я пока не знаю… Но мне показалось, что Вы… Сейчас мыслями не тут…
   -Помочь… Помочь…
   Вновь повторила женщина… Она, оторвавшись от окна, остановив взгляд на нем, пристально, оценивающе, посмотрела на своего спутника… Смерив его взглядом… ухмыльнувшись собственным мыслям, продолжила…
   -Да, я думаю Ваша помощь мне понадобится… Только не сейчас… Чуть позже…
   При этом она, нагловато с ухмылкой подмигнула ему… и заговорщически добавила
   -Ночью… Когда все улягутся… Вы, понимаете, о чём я говорю?
   -Зачем Вы так?
   Зло бросил он и резко поднялся с места, намереваясь уйти, но в это время вошёл проводник.
   -Приготовьте пожалуйста билеты на проверку.
   Мужчина опустился на своё место. Проводник присев на край полки рядом с пассажиром, стал проверять билеты. Спутница повернулась корпусом к ним. Мужчина, делая вид, что занят проводником, стал незаметно изучает женщину. Лет сорок. Каштановые волосы, стрижка средней длины, без чёлки. Волосы, зачёсанные назад, открывают большой лоб. Чувственные большие губы. Лицо светлое. Глаза темно-карие, грустные. Очки. Одета в свободное платье средней длины. Из декольте, выпирают груди в бюстгальтере.
   Проводник, формально выполнив свою работу вышел с купе. Мужчина встал, ещё раз окинул спутницу взглядом… Она, поймав его взгляд, вновь отвернулась к окну. Он, словно вор, застигнутый врасплох, торопливо вышел в коридор.
   Немного постояв в задумчивости, вытащил с кармана пачку, привычным движением несколько раз помял и сунул себе в рот сигаретку. –«Что я к ней прицепился? В вагоне полно тех, у кого настроение получше этой… Почему она меня так сейчас волнует?» Нервно задавал вопрос он сам себе. –«В вагоне хватает тех, с кем можно неплохо провести время… пригласить в вагон-ресторан, выпить, поговорить… пофлиртовать и при обоюдном желании, пригласить в купе». Он невольно улыбнулся своим мыслям, но улыбка мгновенно исчезла… «Да, но тут эта…». Как только в его мыслях появился её образ… он занервничал и ему нестерпимо захотелось покурить. Он направился в тамбур.
   Закрыв за собой дверь тамбура, он с нетерпением достал зажигалку и прикурил сигарету. Затянулся дымом. Шум ветра в тамбуре, стук колёс, немного успокоили его, и он ушёл в воспоминания. Он прогонял эти воспоминания, но они все настойчивей лезли в его голову. Он видел свой сад… свой дом… родных… глаза пассажирки… Странно, она словно напрочь поселилась в его мозгу. Воспроизведя в своём воображении образ пассажирки, он был уверен, что та… что в его купе из тех, кто при соответствующих обстоятельствах, не прочь провести время наедине с мужчиной и потому он может при желании, с ней неплохо отдохнуть… Для этого нужна малость… Нужно её разговорить. Но не сейчас. В данную минуту она не тут… Она в воспоминаниях. С ней что-то случилось… Что именно? Он не мог понять. –«Эта женщина… Её что-то гложет. Да, но зачем она мне сдалась? У меня у самого проблем выше крыши. Нет. Однозначно, надо перейти в другое купе».
   Около часа послонявшись по вагону, то долго находясь в тамбуре, то уставившись подолгу в окно в коридоре и устремив взгляд в пространство за вагон, он убивал время. Не хотелось ему возвращаться в купе, где находилась эта странная женщина… его вынужденная попутчица. Прошло чуть больше часа, прежде чем он увидел знакомого проводника.
   Проводник, увидев его, показал жестом, что его просьба удовлетворена, он может переселится в другое купе и в подтверждение показал на пальцах три и два… что означало третье купе, второе место. Он в знак того, что понял проводника кивнул головой и направился в своё купе за вещами.
   Женщина также сидела на своём месте и всё также глядела в окно. Он достал со второй полки свою спортивную сумку. Немного постоял в раздумье, словно ожидая вопроса от попутчицы, но не дождавшись, тихо сказал…
   -До свидания ханум…
   Ханум, на минутку оторвавшись от своих мыслей, посмотрела на мужчину невидящим взглядом и кивнув головой произнесла…
   -Вы так быстро сходите? Стоило ли из-за этого ехать поездом, могли бы и на машине поехать…
   -Нет, я, не схожу с поезда. Я, перехожу в другое купе. Не хочу Вам мешать.
   Женщина смотрела на него, но по ней было видно, что она его не слышит… Мужчина стоял с вещами перед ней, словно желал попрощаться, с ней, как с человеком, которого он знает много лет. Но взгляд женщины был устремлён сквозь него. После небольшой паузы, она произнесла…
   -Прощайте… Надеюсь больше не увидимся…
   -Прощайте… Я тоже на это надеюсь…
   Чуть повысив голос, со злостью произнёс мужчина… Развернулся и резко открыв дверь, вышел в коридор и с силой толкнув дверь, закрыл купе… -«Идиотка… Я тоже болван, лезу к ней со своими вопросами… Пошла на хер… Сиди в своих думах, хоть всю жизнь!» Он не успел сделать и трёх шагов по коридору…
   -Мужчина постойте!!
   Громко на весь коридор окликнул его женский голос. Он, вздрогнул и словно по команде остановился, повернул голову. В дверях купе стояла женщина…
   -Почему Вы переходите в другое купе?
   Словно не замечая посторонних громко спросила она… Мужчина не сразу нашёлся, что ответить… Немного подумав, тихо, выдавил из себя…
   -Мне так будет удобней…
   Ответил он как можно спокойней.
   -Нет причина не в этом. Почему Вы не хотите ехать со мной в одном купе?
   Повторила она вопрос… Мужчина стоял в растерянности. Он не ожидал такого поворота событий. Ничего не найдя он ответил…
   -Что Вы от меня хотите ханум?
   -Вы не ответили на мой вопрос мужчина… Почему вы не хотите ехать со мной в водном купе?
   Любопытные пассажиры, выглядывали со своих купе, прохожие останавливались или с опаской, быстро обходили их и немного пройдя, в недоумении оборачивались на странную пару, которая выясняла свои отношение прямо в коридоре, не обращая внимание на них…
   -Что Вы хотите от меня ханум?
   Зло прошипел мужчина, не желая привлекать особого внимания…
   -Я хочу, чтобы Вы ехали со мной в одном купе, а не бегали по поезду в поисках лучшей…
   Она, зло сузила глаза и с неподдельной злостью громко выкрикнула…
   -В поисках лучшей женщины!!!…
   Крик женщины заставил тех, кто был в коридоре, повернуть голову к ней, но она, не обращая никакого внимания на них… Зло сузив глаза, она смотрела на мужчину, так, словно она его законная жена и только, что поймала его с поличным. Он, подошёл к ней вплотную. Она была одного роста с ним и смотрела прямо ему в глаза. Что бы меньше привлекать внимание посторонних он тихим голосом шепнул ей…
   -Не кричите, ханум, на нас смотрят. Что Вы хотите от меня?
   Она, все также не мигая смотрела ему в глаза…
   -Что Вы от меня хотите?
   Вновь, повторил он свой вопрос… Она, громко, твёрдо по слогам ответила…
   -Я хочу, чтобы Вы ехали со мной в одном купе…
   Она неотрывно смотрела на него так, словно изучала его лицо, пытаясь что-то отыскать в его взгляде…
   -Что с Вами ханум?!!! То Вы в упор меня не видите… То Вас не разговоришь, то Вы на весь поезд устраиваете сцены, словно, я, Ваш…
   Он осёкся, чуть не выпалив… -«словно я, муж…» но тут-же поправился…
   -Словно я Ваша собственность. То, словно щенка, меня, отгоняете от себя желая побыть одной… То, ни с того ни сего, запрещаете мне переходить в другое купе… устраивая сцены ревности. Определитесь, наконец; -Что Вы хотите?!
   Она улыбнулась краешком губ… её глаза вновь сузились, но в этот раз они выражали ни презрение, а кокетство… Её взгляд блуждал по лицу мужчины, она изучала его, пытаясь добраться до его сути. 
   -Вы выпить хотите?
   -Что Вы сказали?
   Переспросил он её, не совсем соображая, правильно ли он её понял.
   -Вы хотите выпить со мной? Водки… Как положено для знакомства с дамами в современном мире. Не думайте долго. Я-же вижу, что я Вам нравлюсь как женщина. Соглашайтесь… Я, обещаю Вам, незабываемый вечер и чудесную ночь.
   Он стоял в нерешительности, не зная, как себя вести с ней. Она, видя его нерешительность, изобразила на лице улыбку и продолжила…
   -Верните свои вещи на место, туда, где им и положено быть, то есть в то купе, где еду я… и пусть они находятся там, по крайней мере до того момента, пока мы едем одним поездом. И не вздумайте больше, даже в мыслях переносить их в другое купе. А теперь, немного успокойтесь, а то Вы весь взъерошенный, словно вышли с дикого леса… Поправьте свои мысли и пойдёмте в вагон-ресторан. Я хочу с Вами выпить, а потом… потом мы с Вами проведём чудесное время…
   Видя его растерянность, она добавила…
   -Мужчина… вот только, пожалуйста, не надо округлять свои глаза, будто, я, несу бред. Вы-же хотели от меня этого? Признайтесь.
    -«Странная какая-то», подумал он, но уже немного веселей… Его настроение медленно стало возвращаться в прежнее русло. Он улыбнулся ей… она ответила ему натянутой улыбкой. Они вдвоём зашли в купе. Сели друг против друга.
   -Давайте познакомимся… Меня звать Хан…
   -Хан, это должность… Или Вы на самом деле Хан?
   Мужчина зло засопел и хотел было подняться… но она положила свою ладонь на его руку…
   -Простите Хан…
   -Послушайте ханум, я, понимаю, Вы опять входите в прежнюю роль, но давайте хотя бы на время побудем просто нормальными людьми…
   -Простите, Хан… На меня иногда находит… Меня звать Наэль. 
   -У Вас необычное имя… Не слышал раньше такого имени. Но очень приятно.
   -Я и сама необычная… Где-то, наверное, даже…
   Он, чувствуя, что она может ляпнуть грубость, не дал ей договорить…
   -Надеюсь, наше перемирие будет надолго?
   Прервал её Хан, догадываясь, в какой статус вновь хочет вогнать себя попутчица…
   -Думаю да… Хотя… Обещать ничего не могу. Посмотрим, на Ваше поведение…
   Она, окинула его взглядом, словно прицениваясь…
   -А Вы ничего Хан… Приятный мужчина… Думаю нам будет, о чём поговорить наедине…
   -Мы с Вами договорились о перемирии…
   -Да. Я помню. Хан, прикройте дверь. Я переоденусь
   Он встал, хотел было выйти, но она остановила его.
   -Вы меня не стесните… Напротив, я, хочу переодеться при вас, думаю… Вам, эта процедура, доставит большое удовольствие и заодно Вы оцените меня как самку.
   От неожиданности, Хан замер и ничего не понимая, стал смотреть на неё… События разворачивались так быстро, что он попросту не поспевал за ними…
   -Что Вы на меня так смотрите мужчина? Или Вы с некоторых пор, стали боятся голых женщин? По Вам этого не скажешь… Я же вижу… Вы бабник ещё тот... Это написано на Вашем лице.
   Хан хотел, что-то произнести в своё оправдание, но попутчица перебила его…
   -Вот-только, интеллигента с безупречными и правильными мыслями из себя не стройте… 
   «В принципе она права… я бабник ещё тот» Он, ухмыльнулся собственным мыслям, приподнялся, толкнул дверь, сел на своё место и стал пристально наблюдать за действиями попутчицы. Она поднялась, со второй полки сняла небольшую сумку, порылась… Скинула с себя платье и отвернувшись в полуоборот, продолжила копаться в вещах, ничуть ни стесняясь Хана. Он взглядом прошёлся по её телу. На вид ей было не более тридцати-пяти… сорока лет. Покатые плечи, второго размера груди, плотно сидящие в бюстгальтере, живота нет, белые трусики, талия, средние бедра… Она, чувствуя на себе изучающий взгляд Хана, оторвав взгляд от сумки, чуть повернув голову, посмотрела на него, слегка улыбнувшись произнесла…   
   -Надеюсь, Вы уже представили меня в своих объятиях в постели! Ну-ну… Не тушуйтесь. Я, вижу мужчин-котов с первого взгляда. Вы котяра… Это однозначно.
   Хан, взглянул ей в глаза… -«Она, не похожа на проститутку. Но почему ведёт себя так, словно она всю жизнь провела на панели?» Она тем временем натянула на себя джинсовые брюки и «жёванную» рубашку с короткими рукавами. Пуговицы застегнула практически наглухо, прикрыв большой шрам меж грудей… -«Шрам, как у моей старшей дочери… следствие операции на сердце», определил он…
   -Да Вы правильно поняли. Это шрам после операции на сердце.
   Поймав его взгляд на шраме, сказала она, словно отгадав его мысли.
   Зайдя в вагон-ресторан, она беглым взглядом обвела помещение и указав на один из столов, словно улыбнувшись собственным мыслям, произнесла...
   -Я думаю, за тем столом нам будет весело…
   И не дожидаясь одобрения Хана направилась туда, куда указала рукой. Хан все ещё надеялся, что Наэль, сядет за стол, где сидели две пожилые женщины, но она словно в издёвку над ним, остановилась как раз у того стола, к которому Хан не желал бы присаживаться. За столом сидели двое мужчин, ярко выраженные южане. За их столом была полупустая бутылка водки, салат из свежих помидор, сыр, отбивная котлета…
   -Вы не против, если мы составим Вам компанию?
   Обратилась она, к ним… Они при виде её перед собой, соскочили с места и раз-улыбавшись, так расшаркались перед ней, что Хану показалось, что ещё немного улыбки Наэль и они пустятся в пляс меж столов. По виду, они скорей всего были людьми торговли. Наэль присела к одному из них. Хан был вынужден сесть напротив её, рядом с другим. С этой минуты Хан, вновь почувствовал, как эта женщина, сидящая напротив, стала той-же полу-стервозной дамой. С первых минут, как только она присела за стол, она повела себя так, словно Хана, не было рядом… Теперь все её внимание было приковано к этим двум торгашеского вида мужчинам. 
   -Какие интересные мужчины… Не правда-ли Хан?
   Видя, как нервничает Хан, нарочито громко объявила она, на секунду оторвав от мужчин взгляд. Хан ничего не ответил.
   -H;rm;tli cihazlar; qonaqlar;m;za g;tirin (Уважаемый, принесите приборы нашим гостям)   
   Обратился громко один из них к официанту.
   -H;rm;tli xan;m n; i;;c;k, n; yey;c;k (Уважаемая ханум, что будет пить и кушать)
   Судя по тому, как нахально разговаривали мужчины с ней, было видно, что Хан для них не значит ровным счётом ничего.
   -Водки…
   Не раздумывая, ответила Наэль… и добавила…
   -Ведь наша цель сегодня выпить… Поговорить… Мой попутчик плохо говорит на азяри… Поэтому, лучше перейдём на великий и могучий, русский язык… 
   Один из них, тот который сидел рядом с женщиной, на короткий миг повернув голову в сторону Хана, слащаво произнёс
   -Ми хорошо говорит русски… Ми много лет работим ву Расия… Сан-Петербур… У нас бизнес… Там… Руски хороши…
   -Муеллим урус? (Муеллим русский)?
   Обратился тот, что сидел рядом с Ханом…
   -Простите, но это… не имеет значение…
   Еле сдерживая себя, выдавил Хан… Задающий вопрос, не дожидаясь ответа Хана, переключился на Наэль.
   -А ишто будит кушит ханум… закуска…
   Слащаво улыбаясь, залебезил он перед ней…
   -На закуску… Пожалуй… Мясной салат и лимон…
   -Официант! Гардаш… Яхши арах… бирдя мясной салатнан лимон… (Брат… хорошую водку… и ещё мясной салат с лимоном…)
   Официант принёс дополнительные приборы, выпивку и закуску. Налили Хану и Наэль в рюмки водки. Наэль вела себя нарочито весело, Хан явно нервничал и неоднократно пожалел, что согласился прийти с ней в вагон-ресторан.
   -Давай знакомисса… Эти мой друг Вагиф муеллим, болшой бзнесмен Расия… мина зывать Эльчин… можно без муеллима. А как зыват прекрасный ханум?
   -Наэль. Можно просто Наэль… без ханум. 
   -За прекрасную Наэль-ханум.
   Хан, не притронувшись к рюмке, сославшись на срочное дело, извинился и покинул компанию… Ему показалось, что его уход желали все сидящие за этим столом. Он был лишним в этой компании. Он шёл по коридору и затылком чувствовал насмешливые взгляды, этих случайных людей, попавшиеся ему на пути. Зайдя в тамбур, он остановился, чтобы немного успокоиться. Достал сигареты, помял и привычным жестом сунув в рот, застыл… забыв прикурить. Он уставился на тамбурную дверь, ожидая что с минуту на минуту откроется дверь и разъярённая Наэль, заскочит в тамбур и увидев его, начнёт отчитывать… Он желал в эту минуту именно этого. –«Если, она, сейчас пойдёт за мной, пусть даже для того, чтобы меня отчитать, значить я ей не безразличен…» Но, простояв в тамбуре минут сорок и уверовав, в то, что Наэль осталась с этими торгашами, он желая все-же немного успокоится, размяв сигарету закурил.
   Но чем больше он вдыхал дым сигарет, тем больше он нервничал… –«Идиот… Идиот… Прилип к шалаве… На хера она мне сдалась?» твердил он чуть слышно. Он не мог успокоится… ему в эту минуту захотелось нестерпимо напиться… Напиться до чёртиков в глазах и забыть эту женщину, но… возвращаться в вагон-ресторан, для того чтобы напиться там, он не мог… Там была та компания… Напившись он мог бы устроить мордобой. «Нет возвращаться в вагон ресторан нельзя, выпить надо в купе… Одному. Да в купе. Это самое верное решение», словно желая убежать от обстоятельств говорил он сам себе… «Я, могу, в этом случае, рассчитывать на помощь проводника, проводник все устроит». Он, торопливо направился в свой вагон, на поиски проводника.
   -Простите… Я, не хочу идти в вагон ресторан, но очень хочу выпить. Вы не могли бы мне организовать выпивку и закуску в купе?
   Обратился Хан к проводнику заглянув в его купе.
   -С этим нет проблем, сейчас позвоню в вагон ресторан, принесут то, что Вы желаете. Запишите заказ. Минут через тридцать все будет исполнено.
   Хан, заказал бутылку водки, пару бутылок с минеральной водой на утреннее похмелье, жаренное мясо с картошкой и мясной салат. Ещё раз переспросив сколько времени будет готов заказ, Хан направился в своё купе. Тяжело опустился на полку, закрыл глаза… Ему хотелось этот день вычеркнуть из своей жизни.
   -«Все прекрасно…» успокаивал Хан сам себя… -«Сейчас принесут заказ, выпью и забуду эту мамзель…»
   Раздался стук. Он открыл дверь, на пороге стоял официант с заказом. Расплатившись, открыл бутылку. Налив стопку, выпил. Жидкость, разливаясь по телу немного успокоила его. Он откинулся на спинку и уставившись в одну точку, думал об этой женщине. «Сколько было случайных женщин в моей жизни, но почему эта… с первых минут так засела в моей голове? Обычная женщина, которых полно вокруг. Почему меня тянет к ней?» Он в нетерпении налил вторую рюмку и тут-же опустошил её. «Возраст. Наверное, старею!? Однозначно… старею». Он закрыл глаза. Хмель приступающая к своим действиям, стук колёс и лёгкое покачивание вагона, немного успокоили его. «Выпью всю бутылку и вырублюсь, забыв её». 
   За окном брезжил рассвет. Он лежал на полке одетый. Открылась дверь купе, в проёме двери, пошатываясь в такт покачиванию вагона, стояла Наэль…
   -Оооо… Я, вижу, Вы не спите… И вижу, что вы сердиты на меня. А, что так рано проснулись? Нууу извините Хан… Так получилось… Обещала ночь подарить Вам, а…
   Она сделала шаг и буквально ввалившись в купе, села напротив Хана. Изобразив смех, добавила…
   -Хорошие жеребцы попались…   
   Хан, сел на полку… Её поза, её манера вести себя по-хамски бесили его. Он смотрел на неё, не мигая с презрением и ему хотелось влепить пощёчину ей, но он… не имел права, это делать. Кто, он, ей? Случайный попутчик. Кто, она, ему? Случайная попутчица.
   Он молча встал… Скинул со второй полки свои вещи… Пассажирка, вновь поддельно расхохотавшись, издевательским тоном произнесла…
   -Ой-ой-ой… Мальчик обиделся и опять побежит искать другое купе… Скатертью дорожка…
   Хан, не сказав ни слова, забрал свою сумку, молча вышел с купе и тихо закрыв за собой дверь, пошёл в сторону тамбура.
   Наэль, оставшись одна, закрыла на замок дверь, пошатываясь в такт движению поезда, немного постояла у окна, затем села на полку, прислонилась к стенке, руки плетью упали рядом, она закрыла глаза… Через минуту зарыдав, стала тихо… бесконечно повторять…
   -Почему ты оставил меня одну?! Почему ты меня оставил одну?! Почему ты меня оставил одну?!
   Она тихо рыдала. Затем немного успокоившись… Словно говоря с кем-то произнесла…
   -Мы вместе не успели осуществить то, о чём грезили с тобой. Я еду одна к нашей мечте… Скоро мы встретимся с тобой… Потерпи… Уже совсем скоро мы будем вместе… Навсегда…
    Хан, зашёл в тамбур, полез в карман, достал пачку, размяв сигарету закурил.
   -«Дура… Развязанная дура».
   Бесконечно повторял он, разжигая внутри себя ненависть к своей попутчице. Глаза слипались от бессонно проведённой ночи, голова болела с похмелья. Он ругал себя за эту мимолётную нервотрёпку с этой ханум. –«Какого черта я к ней привязался? Обычная уличная девка, без разбора готовая лечь под любого». Распалял он сам себя, но чем сильней он распалял себя, тем больше его влекло к этой женщине.
   Прошедшей ночью он спал плохо. Вначале водка, которую он пил практически без перерыва, желая, как можно быстрей опьянеть, сморила его, но через час он проснулся. Его мучил сушняк. Он приник губами к минералке и жадно пил, желая потушить пожар внутри себя. Оглядел купе, попутчицы не было. Пошатываясь, он вышел в коридор. Постоял немного в пустом коридоре, пытаясь немного отойти от опьянения, но голова, раскалываясь гудела. Он зашёл в купе и плюхнувшись на полку вновь уснул.
   Он часто просыпался и едва проснувшись, его взгляд лихорадочно блуждал по той полке, на которой должна была спать его попутчица… Не найдя её, сам себя успокаивал, тем, что попутчица вернулась и возможно только, что покинула купе, возможно для посещения санузла… Но, полежав с открытыми глазами с пол часа, он осознавал, что его надежды напрасны… попутчица сейчас с теми… с ресторана. Осознавая это, он впадал в бешенство. Он порой очень сожалел, что не знает в каком купе и в каком вагоне сейчас его попутчица с этими торгашами. И это слава Богу, иначе он, наверное, сейчас устроил бы дебош в поезде. А, впрочем. Нет. Не устроил бы. Ведь не устроил же дебош в вагоне-ресторане, когда эти двое, словно не замечая его, развязано вели себя с ней. Почему он не устроил дебош? Испугался? Нет. Не испугался. Наверное, просто не хотел менять жизнь постороннего и в принципе чужого для него человека. Он устал от своего Донкихотства, которая в его жизни сыграла для него, не самую лучшую роль.
   Рассвело. Немного успокоившись, он направился к проводнику. Поговорив с проводником, попросил, что бы его переселили в другой вагон, подальше от этого. Проводник, не задав лишних вопросов, пообещал выполнить его просьбу и через полчаса, он уже был в другом вагоне. Немного освоившись с новым местом и бегло познакомившись с попутчиками, извинившись, упал на полку и мгновенно уснул.
   Проспал до обеда. Встал, привёл себя в порядок и направился в вагон-ресторан. Заходя в ресторан, он нервно думал о том, чтобы судьба вновь не столкнула его с этой женщиной.
   Все то время, как он, перешёл в другой вагон, Наэль не выходила у него из головы. Ему нестерпимо хотелось её вновь увидеть. Несколько раз он порывался прийти в то купе в котором ехала Наэль, но как только в его памяти возникала сцена, как она себя вела с торгашами и как вернулась под утро, у него начинало ныть сердце и закипала злоба. Всё то время пока шёл поезд, Хан, желая хоть немного отойти от мыслей, нервно курил и бесконечно пил. Так прошло время. И вот сейчас, когда поезд приближался к конечной станции, он стоял в тамбуре и его взгляд был устремлён туда, куда после остановки поезда направятся пассажиры. Было раннее утро. Он намеревался устроится в гостинице, отдохнуть, прийти в себя, а вечером выйти на берег Невы, погулять. 
   С этими мыслями он простоял в тамбуре около часа. В его полупьяной голове, Наэль исчезала на короткий миг, потом вновь возвращалась. Он, не понимал одного и непрестанно спрашивал сам себя… -«На кой ляд, она сдалась мне и почему я, так нервничаю из-за неё?!» Меж тем поезд приближаясь к станции сбавил ход.
   По громкоговорящей связи, объявили конечную станцию… вокзал Санкт-Петербурга. Проводник, обходя купе, объявлял, что бы пассажиры не забывали свои вещи…
   Наэль приникнув к окну, неотрывно смотрела на перрон…
   -Ну вот… Я, уже близка к нашей мечте…  Скоро мы будем вновь вместе…
   Приводя себя в порядок, тихо словно сама себе прошептала Наэль, готовясь к выходу.   
   Хан в этот город приехал случайно. Так получилось, что в последние годы, когда в его жизни произошли события, которые изменили его привычный образ жизни, где была: -семья, работа, наслаждение жизнью, планы на будущее… Когда ему казалось, что стоит ему захотеть и он, взмахнув крыльями взлетит под облака и вдруг в один миг все начало рушится… Противостоять той лавине событий, которые у него беспощадно отнимали все чем он жил в прошлой жизни… он не смог… не хватало сил. Раньше ему казалось, что все, что он создал незыблемо… не рушимо… Даже сама мысль, что все что у него есть… вдруг в одночасье рухнет, никогда не приходили ему в голову. Он был уверен, что у него крепкая семья… любимая и любящая жена… любимая работа. Все это придавало ему силы жить и радоваться жизни.
   Но однажды, он вдруг ощутил, что это были лишь иллюзии… нарисованные его воображением. Все, то, что он всю жизнь создавал, оказалось на самом деле, карточным домиком… И однажды судьба вынула из этого домика одну… всего лишь одну карту и… все посыпалось… И он вдруг с ужасом для себя осознал; -Что, он, вновь на исходном пути. Он вдруг осознал, что надо все начинать сначала. Но начать так, чтобы не повторить ошибок прошлого… Он пробовал, но… силы были уже не те. И в эти минуты он вдруг с ужасом для себя осознал, что он стар, что сил начать все заново, у него уже нет. Он вдруг осознал, что, что-то изменить в своей жизни, к лучшему… он уже не сможет.
   Он, однажды сидя в своём одиночестве в очередной съёмной квартире, которые он поменял в Азербайджане, не один десяток, вдруг вспомнил, как он в составе таких-же студентов, как и он сам, однажды попал в город (тогда ещё) Ленинград. С улыбкой на лице, он вспомнил те дни, когда, по чьей-то инициативе, они однажды ночью решили прогуляться по ночному незнакомому городу… Это было после второго курса института, было лето, июль. Тогда он не знал, что такое белые ночи. И попав в этот город, впервые увидел это явление. Он вспоминал, как заворожённо, стоя на набережной, смотрел на город словно подсвеченный тысячами невидимых огней и в этой красоте, он услышал шёпот толпы… -«Сейчас начнётся развод мостов… Мосты начинают разводится» И все взоры устремились в сторону безмолвного моста. Наступила тишина и вдруг в этой тишине словно крылья огромной птицы начали взмывать в небо крылья мостов… Защёлкали фотоаппараты и по толпе пронёсся гул одобрения… Когда крылья достигли вершины, послышались аплодисменты и крики восхищения… Эти аплодисменты перекрыли гул кораблей, которые устремились пройти ворота этих мостов… 
   В тот вечер, когда он сидел в своём одиночестве, ему нестерпимо захотелось вновь побыть на том месте… Посмотреть это прекрасное зрелище и вновь увидеть белые ночи города, теперь уже переименованного… в Санкт-Петербург. Вновь увидеть развод мостов и в тишине, одному побродить по ночному городу.
   В тот первый и единственный приезд в этот город студентом… город не произвёл на него особого впечатления. Он показался Хану мрачным, каменным и бездушным… Но возможно, что такие ассоциации в нем были вызваны переутомлением… ведь в то лето они с друзьями однокурсниками исколесили практически всю европейскую часть Советского Союза… начав с Украины; -Киев, Львов… Заглянув в Белоруссию в Минск, затем по несколько дней «погостили» в прибалтийских столицах… Вильнюс, Рига, Таллин и окончательным пунктом на северном маршруте и был Ленинград… Петродворец… Репино… Возможно перенасыщение впечатлениями и сказались на отрицательной оценке этого города.
   В тот вечер, он решил вновь посетить этот город. И вот теперь он вновь тут, на набережной. На том самом месте, где когда-то впервые увидел развод мостов. Те же белые ночи и тот же Дворцовый мост, который должен через некоторое время расправить свои крылья… Он стоял в толпе таких-же ночных зевак и не отрываясь смотрел в ту сторону, в которой большая птица-мост начнёт расправлять свои, железобетонные, крылья… 
   -Хан это Вы?!!!
   Перед ним стояла Наэль. Хан первое время не мог поверить своим глазам. Ведь они расстались даже не попрощавшись.
   -Какая встреча Наэль. Вот не ожидал Вас увидеть вновь…
   Он улыбался. Улыбался этой странной женщине, счастливой улыбкой.
   -Расстроены, что я вновь оказалась на Вашем пути?
   Кокетливо произнесла женщина… Он, не стирая улыбку с лица, смотрел ей в глаза и был безмерно рад встрече с этой женщиной… На короткий миг всплыли картины вагона-ресторана. Лицо его стало вновь злобным.
   -Да нет. Расстраиваться особенно нет причин. Вы с таким же успехом как появились, с тем же успехом можете исчезнуть… ну, например, вон с тем мужчиной… Посмотрите Наэль… Какой интересный субъект… А, вон ещё несколько мужчин… Выбор большой… Не теряйтесь, присмотритесь, не торопясь… Наэль…
   Хану хотелось побольней «укусить» Наэль… Но она, даже не повернула головы в ту сторону, в которую указывал Хан, она смотрела ему в глаза. Когда Хан, прекратил монолог, она после некоторого раздумья произнесла. 
   -Вы злопамятный Хан.
   Хан внешне равнодушно, даже с насмешкой смотрел на неё, но в душе был, рад, что вновь встретил эту ненормальную женщину.
   -Несмотря на Вашу болезненную, видимую реакцию… я, думаю, что Вы рады встрече со мной, так же, как и я, рада встрече с Вами.
   Хан, чтобы не выдать вновь нахлынувшую улыбку, которая старалась проявится на его лице, отвернулся и сделал вид, что очень заинтересован не разговором с Наэль, а той картиной, которую рисует развод моста.
   -Честно признаться, я очень рада нашей встрече.   
   Словно подслушав мысли, согласилась Наэль.
   -Хан, Вы сегодня не заняты?
   -Вы, вновь хотите пригласить меня, попить водки в вагон-ресторан? А потом…
   Хан с ухмылкой посмотрел в её глаза… Наэль прервала его…
   -Нет. В вагон-ресторан, я Вас сегодня не приглашаю. Тем более его рядом нет.
    На минуту помолчала, затем словно разговаривая сама с собой добавила…
   -О вагоне-ресторане… Вы много обо мне не знаете Хан. Желание перестать жить мучительными воспоминаниями может подтолкнуть к такого рода жизни. Но, думаю, один раз попробовав и поняв... чувствуешь отвращение к самой себе. Это разрушает твою душу, но не тело. Поймите, я не оправдываюсь, то мерзкое, что произошло со мной… произошло и его уже не вычеркнуть из жизни. Оно стало частью моей жизни и это, к сожалению, навсегда.
   И словно отряхнувшись от мыслей добавила…
   -Водку пить тоже не хочу…
   -А, что так?!
   Не унимался Хан…
   -Я, хочу сегодня просто погулять по ночному городу с человеком…
   Она замолчала, стараясь подобрать нужные слова…
   -С человеком, который… возможно поймёт меня. Ведь мы второй раз не случайно встретились?! Забудьте прошлое… составьте мне компанию… Обещаю вести себя прилично.
   -До первого встречного самца?
   -Ну зачем Вы так?! 
   -Простите… Все никак не могу забыть Вашу выходку…
   Она приблизилась к нему, взяла его ладонь в свою
   -Ну так, что? Идём?
   -Да…
   Она повернулась к нему и пристально всматриваясь в его глаза произнесла…   
   -Хан возьмите меня под руку… Представьте, что мы сейчас в эту волшебную белую ночь, гуляем ни в этом с ума шедшем мире, а находимся среди грёз, где нет обмана, притворства.
   На мгновение замолчав чуть веселей добавила…
   -Хочу представить себя в этот чудный вечер… супругой такого интересного мужчины… Нет-нет. Глупости. Хан простите… Я встретила вновь Вас и мне сегодня так хорошо, что мне хочется говорить глупости. Вы не слушайте меня. Давайте просто погуляем, поговорим. 
   Она, взяла его под руку, и они неспешным шагом пошли по набережной Невы, от Дворцового моста в сторону Благовещенского. И чем дольше они шли по летнему Питеру, тем больше ему хотелось говорить с ней. Ему казалось, что рядом с ним находится не малознакомая женщина, а идёт родной человек, которого он знает с давних пор. Он с увлечением рассказывал все что знал об архитектуре этого города… о простом скрытом от глаз принципе работы раздвижных мостов… об истории создания «Медного всадника», об Исаакиевском соборе… об Александровской колонне, выполненной из цельного гранита привезённая из Финляндии… Рассказывая и видя неподдельный интерес Наэль, он словно мальчишка распалялся и говорил с таким вдохновением, словно он был коренным питерцем. Наэль слушала его с неподдельным интересом, порой переспрашивая его… И он с охотой объяснял ей, то, что она не могла с первого раза понять.
   Она, чуть стиснув его ладонь, остановилась… Глаза её сияли, улыбнувшись словно самой себе, произнесла… 
   -Хан, сегодня чудный вечер. Вы даже не представляете, как я рада, что вновь встретила Вас… Поверьте. Мне захотелось вновь жить. У меня такое чувство, что, если я сейчас взмахну руками, я полечу. Не смейтесь Хан. Вы считаете меня ненормальной… Да, я, сегодня ненормальная и поверьте мне моя ненормальность, мне нравится. У меня такое чувство, что я проснулась и мне хочется дышать полной грудью. Этот чудный вечер. Мне сейчас даже страшно представить, что я этого могла не увидеть.
   Хан, смотрел на неё и всё, что говорила эта женщина, заставляло его улыбаться счастливой улыбкой… 
   -Хан, сводите меня в ночной ресторан… Толькой тихий. Поверьте, я никогда не была в ночном ресторане. Посидим поболтаем…
   -Тут недалеко есть круглосуточный ресторан Таверна…
   -С Вами хоть в пещеру…
   Они заняли полукруглый столик у окна. 
   -Вы не сердитесь на меня Хан… Я и сама не знаю почему я себя так веду. Мне сейчас действительно хорошо. Подумать только, буквально несколько часов тому назад, я не видела вокруг ничего… а теперь… Я благодарна Вам Хан.
   Хан попытался оправдаться…
   -Но я ничего такого для Вас не сделал…
   Наэль остановила его…
   -Поверьте Хан, Вам ничего и не надо делать… Достаточно того, что Вы сейчас рядом со мной. Я глупая. Я говорю сегодня глупости и поверьте мне не стыдно за себя…
   Хан смотрел на неё, и улыбка не сходила с его уст. Эта женщина, словно ворвалась в его душу и закружила в его душе вихрь…
   -Наэль, может быть Вы все-же откроетесь, что с Вами происходило? 
   -Вы имеете ввиду мои поступки в поезде? Да я была мерзка и поступки мои были мерзки, но то была другая жизнь. Эту грязь уже, не отмыть, ни водой, ни слезами. И самое неприятное то, что не можешь ничем оправдать свои действия. Все свои поступки можно оправдать, но если хотите я расскажу Вам, почему я себя так вела. Совсем недавно, я, потеряла близкого мне человека и решила… что жизнь для меня кончилась и можно напоследок прожечь её, так, чтобы в последние минуты можно было бы что-то вспомнить… Да, согласна, то гадко. Но это факт. Поверьте, наступают такие минуты, когда перестаёшь думать о морали, о порядочности. Наступают минуты, когда споришь с Богом и обличаешь его в несправедливости. Не малодушие это… Нет. Это похуже. Это отчаяние и нежелание принять, то, что судьба тебе преподносит. Это протест. Протест против несправедливости…
   Она на минутку замолкла. Хан понимал, что ей надо высказаться…
   -Но. Потом поняла. Что я не смогу так. Нет не поняла… мой внутренний мир противится этому. Потому, что в один момент, осознаешь, что в этом мире ты не единственная, кто теряет мужа. Сколько таких женщин было во время войны, да и в мирное время таких немало. Если невыносимо дальше жить без него, то просто наложи руки на себя. Хотя это тоже является не меньшим грехом. Но в этом случае можно хоть как-то объясниться и обелиться. И пусть лучше тебя будут осуждать за слабость характера и трусость, чем за ****ство.
   -Не корите себя и не истязайте. Я вижу, то, что Вы совершаете… Вы делаете это помимо своей воли.
   -Вы имеете ввиду… случай в вагоне-ресторане? Если откровенно мне и самой сейчас это кажется мерзким. Вы многого обо мне не знаете.
   -Я вижу, что внутри Вас что-то гложет и пытается вырваться наружу.
   -Откровенно говоря, я ехала сюда… Как бы Вам объяснить… Я ехала в один конец. Я не хотела жить больше…
   Наэль замолчала. Было видно, что она силиться не заплакать… Что бы прервать наступившую тишину и немного отвлечь её, Хан тихо произнёс…
   -Мы с Вами в этом схожи. И мне в эти же годы, не хотелось жить. Мне тогда казалось, что жить дальше не стоит… Что все потеряно… Но… Вы знаете, Наэль, я на собственной шкуре испытал, что Время лучший лекарь… Хотя… Расставаться с прошлым тяжело. Тяжело, когда ты привык ежедневно жить с теми, кто тебе дорог и вдруг в один миг осознаешь, что они уже в прошлом, что их рядом нет. В эти минуты душа не плачет… Душа воет… и мир становится гадким и мерзким.
   Наступила долгая пауза. Прервала тишину, тихий голос Наэль…
   -Того, с кем я прожила около восьми лет, нет больше. Он скончался больше двух лет тому назад. У нас с ним была мечта увидеть белые ночи в Питере. Но этой мечте не суждено было сбыться. Вернее, не суждено было сбыться, что бы мы вдвоём побывали тут…
   Со стороны можно было подумать, что эти два, ночных посетителя, говорят сами с собой… 
    -Но и тем не менее, я думаю нам стоит жить… Даже по одной простой причине, что мы не имеем права, делать то, что в трудную минуты, нам на ум приходят дурные мысли.   
   -Я не знаю почему… Но… Я, думаю, Вы именно тот человек, который выслушает меня и главное поймёт. Я понимаю, у Вас свои проблемы… В принципе, это и естественно… мало в современно мире людей без проблем.
   Наэль, замолчала и взглянув в глаза Хану произнесла…
   -У меня к Вам просьба… Мне необходимо высказаться… так сказать излить душу… Я уверена… Вы меня поймёте…
   -Наэль, я постараюсь…
   -Только не перебивайте меня…
   -Хорошо…
   -Я никогда не была замужем. Не то, что не попадались достойные партнёры… Просто… Как бы точнее выразиться… Наверное, я, слишком высоко задираю планку, при этом осознавая: -Что сама не являюсь идеальной. Но дело не в этом. Наверное, в своей жизни, до того, которого сегодня нет со мной, я не встречала мужчину, который бы во мне зажёг ту искорку, которая зовётся… Любовью, с большой буквы.
   Мужчину, которого я любила и который был для меня очень дорог, я встретила в две тысячи десятом году. Мне тогда перевалило за тридцать пять. Он был старше меня на семь лет. Он был женат, вместе со своей семьёй жил в районе, на юге Азербайджана в городе Массалы. Не останавливаясь на подробностях нашей связи, отмечу, через три года, в конце две тысячи тринадцатого года, мы решили перестать скрывать наши отношения и начать совместную жизнь, при этом совместно нами, было решено: -Из семьи он не уходит.
   Естественно, как с моей, так и с его стороны разразился грандиозный скандал, который длился более шести месяцев. Не вникая в детали, скажу, против меня и против него ополчились все и вся. Однако не взирая ни на что, я, была непоколебима в своём решении и в августе две тысячи четырнадцатого года я ушла из дома. Излишне говорить, что моя семья, практически не поддерживала со мной отношения, родственники из-за страха перед моей матерью, (она сильно скандалила с ними) общались со мной скрытно и только по необходимости (когда нужна была консультация врача) За три с половиной года нашей совместной жизни, моя мать старалась разлучить нас всеми возможными и невозможными способами. Я, это к тому, что наша жизнь, была далеко не сладкой (жили в съёмной квартире, родственники старались не общаться, мать устраивала скандалы, я не работала, бывали финансовые затруднения)
   Тем не менее, несмотря ни на что я была счастлива любила и была любима. Он смог заменить мне… и мать, и отца, и брата, и сестру, и родственников, и других. Он был моим другом, помощником и любовником в одном лице. Все мои познания жизни были раскрыты им. Он научил меня, думать, мыслить, рассуждать. Он показал красоту интимной близости и научил получать от неё удовольствие. Короче он был моим учителем «жизненного ликбеза». Я не утверждаю, что я много знаю, но восемьдесят-девяносто процентов своих знаний, я, обязана ему.
   Скончался Адам (так звали его) двадцать первого января две тысячи восемнадцатого года. За счёт каких сил, я пережила этот сокрушительный удар, мне непонятно до сих пор. Мать попросила вернутся домой, что я и сделала после, его, сороковины. Дома, его имя было табу.
   Я вернулась к матери, для которой важно было лишь моё присутствие… мои думы и мои мысли не принимались ею во внимание. Обстановка была такая будто я и не уходила никуда, будто я, буквально вчера, не перенесла никакой утраты. Я как могла подыгрывала этому состоянию. Дни, как-то заполнялись, работой… суетой… но я не знала, как заполнить пустоту ночи и опустошённость сердца. Я словно разбитый термос, снаружи цело, но внутри –все в дребезги…
   Жила на автомате, утром -работа, вечером -дом. Лишь изредка частично выговариваясь Нушабе или ещё одной подруге и немного утешалась. В дни сильной тоски, ночью он обязательно являлся ко мне во сне и успокаивал. Так было до его годовщины. Я бы продолжила горевать и дальше, если бы он однажды не дал знать, что (моя безутешность) его мучает. Я не могла допустить этого и как бы мне тяжело не было, я отпустила его. Он жил в другом мире в другом измерении, я была обречена жить в этом мире.   
   Наэль замолчала… Хан понимал, что в данную минуту, ей не нужны ни утешения, ни советы. Своим молчанием, он дал возможность ей, немного передохнуть нервами… Но молчание затянулось и что бы разрядить обстановку Хан, напустив на себя весёлость прервал её мысли…
   -Наэль, Вы не против, если мы выпьем ещё по одной. Вы знаете, я с каждой минутой Вас узнаю с лучшей стороны.
   Она словно желая скинуть тяжёлые мысли, тряхнула головой и посмотрев ему в глаза насмешливо произнесла…
   -Хан скажите… Вы и в самом деле такой нерешительный или Вы нерешительный только со мной?
   -Что Вы имеете ввиду?
   -Тот нелепый случай с теми торгашами и Ваше бегство с вагона-ресторана. Откровенно говоря, я не ожидала от Вас такой скорой капитуляции перед теми мужчинами…
   -Видите-ли Наэль… Мне показалось, что в тот вечер, Вам было все равно кто рядом с Вами… Конкурировать на подобии животных самцов за право обладать самкой, самец имеет право в том случае, когда самка хочет выбрать сильного или того к которому не равнодушна… А, когда самке все равно кто с ней будет слабый или сильный… в этом случае, мудрому самцу не стоит прикладывать свои силы. Самки в этом случае достаётся ему не по праву сильного, а по праву первого или что ещё хуже... по праву случайного…
   -Вы хотите сказать, что в тот вечер, я была всего лишь самкой, которой мог завладеть любой из Вас…?
   -Мне кажется в тот вечер, Вы…
   Он замешкался, подбирая слова…
   -Мне кажется Вы в тот вечер, были не совсем на земле… Откровенно говоря, мне не приятна об этом говорить… Давайте сменим тему разговора…
   -Вы хотите продолжения моей исповеди…?
   -Да… Так, я, Вас больше познаю… Познаю Вас настоящую…
   -Тогда слушайте… Нет… Хан… Для начала, налейте мне ещё немного вина…
   Пока Хан разливал вино по бокалам, Наэль неотрывно наблюдала за ним…
   -Хан, я не знаю, как сложатся наши отношения, но я… Та случайная встреча в поезде, потом эта встреча в этом чудесном городе в белую ночь… Мне кажется… что Вы…
   Она, неотрывно глядя на него, замолчала, пытаясь подбирать нужные слова. Потом, словно испугавшись и желая прогнать свои мысли, мотнув головой, улыбнувшись продолжила…
   -Впрочем… За Вас Хан…
   Сделав глоток вина, она положила руку на ладонь Хана. Посмотрев в его глаза, и, тихо произнесла…
   -Как хорошо, что я Вас вновь встретила…
   Хан не нашёлся что сказать… Наэль продолжила…
   -Так вот… слушайте мою исповедь… мой случайный духовник…
   Лицо её стало серьёзным, она, не отнимая своей ладони с ладоней Хана продолжила…
   -Дни шли вереницей, ничем не отличаясь друг от друга. Но и тем не менее будучи обречённой жить, я решила получать удовольствие от жизни и в феврале две тысячи девятнадцатого года (через год после его смерти Адама) встретилась с одним из своих поклонников. Встречей я была разочарована, поскольку не смогла получить хотя бы половины того, на что я надеялась. Мне было обидно, я пришла к заключению, что лучше, я, буду жить воспоминаниями, чем унижать себя и его память никчёмными связями.
   С женатыми мужчинами я не встречаюсь, однозначно (с меня достаточно и одного раза). Для них их семья, дети, машины впереди меня. Я желаю спокойных отношений без тревоги и страха быть застигнутой женой или другими родственниками с последующими скандалам. Тем более у меня не тот возраст, не тот социальный статус и не то состояние здоровья. Я могу позволить себе лёгкий флирт в виде разговора по телефону, шуток безобидных или несущественных ухаживаний, но никак не ужин в ресторане с последующим перемещением в кровать с ним.
   Ещё одним поводом для предотвращения интимной встречи, является опасение места и последствий этих встреч. Место встречи… Женатый никогда не приведёт меня в свою квартиру, а отелям и съёмным квартирам, я не доверяю из-за наличия скрытых камер. Единственное место, где я уверена в своей безопасности, это моя квартира. Но туда вход посторонним запрещён. А под последствиями встречи, я подразумеваю болезни, передаваемые половым путём и нежелательную беременность. Так, что никакое пятиминутное удовольствие, не стоит недель лечения и «блуждание» моего интимного фото или видео на просторах социальных сетей. Даже если будут созданы подходящие условия для свидания, двух-трёх, часовые встречи, для меня, не более чем исполнение условий договора (что-то вроде швейной машины) Вряд-ли от такой деятельности, я получу удовольствие.
   Немаловажной причиной отказа от связи с кем либо, является моё уважительное отношение к своему брату. Я не хочу компрометировать себя в его глазах недостойными отношениями. 
   Хан не перебивал её. Он понимал, что ей надо высказаться… излить душу. –«Но почему она исповедуется именно мне?» задавал он сам себе вопрос. И сам же отвечал на него… -«Она такая же одинокая душа, как и я…» Ему самому вдруг нестерпимо захотелось высказаться.
   -Наэль. Порой мне кажется, что я Вас абсолютно понимаю. В девяносто втором году, я потерял единственного брата. В то время я не пил. Если бы пил, спился бы однозначно. Это было: -и моим спасением, и моей проблемой. Как прожил я первые годы после гибели брата, знает только Бог и я. Как это ни парадоксально звучит, но меня спасли женщины. Да-да… женщины. Много женщин. Я не помню их имён, я не помню их внешности их отношения ко мне. Они, не сговариваясь, каждая исполнила свою роль. Впрочем, роли у них были у всех одинаковые. Роли… податливых тел.
   Хан ещё, что-то хотел добавить, но Наэль, положила руку на его ладонь…
   -Хан, скажите… только честно. Вы никак не можете забыть сцену в вагоне-ресторане?
   -Нет. Понимаете, Наэль...
   -Хан, мне не в чём перед Вами оправдываться и раскаиваться. Но, я хочу, чтобы Вы знали. Не было никаких отношений с теми торгашами в тот вечер. Откровенность за откровенность. В тот вечер, я провоцировала Вас флиртуя с теми торгашами. Но… Простите за резкость… Вы в тот вечер повели себя не подобающим образом. Я думала, что вы будете бороться за меня, а вы встали и ушли. Я не знаю, как этот поступок обозначить… чрезмерным воспитанием, не желанием влезать в чужую жизнь или просто малодушием. Да… Скорей всего Ваш поступок, подпадает под понятие… Малодушие. Продолжая тему самок и самцов, о которой Вы сказали выше, могу сказать следующее… В природе самцы дерутся за самку порой калеча своё здоровье, а нередко и погибают за неё… Побеждает сильнейший и только сильнейший имеет права на продолжение рода. В природе человеческой, к сожалению, все иначе.
   Когда Вы ушли, я все надеялась, что через некоторое время Вы вернётесь, набьёте рожи им и заберёте меня оттуда… Но… В тот вечер, когда я оставила торгашей в ресторане, мне не хотелось быть с Вами в одном пространстве. Я была зла на Вас, хотя понимаю, что не имела на это право. Кто я для Вас? Так, случайный попутчик. В тот вечер… мне казалось, что я окончательно дошла до точки невозврата… Я просидела в ресторане допоздна, а потом… Потом нашла свободное место в другом вагоне, но до утра так и не уснула. 
   -Наэль, вероятно в тот момент, я, в Ваших глазах оказался просто трусом, бежавшим с поля боя. Не хочу оправдываться. Вероятней всего так и было.
   -Не корите себя. Это уже в прошлом.
   -Не в оправданье… В моей жизни, много раз случалось, что, я, уверенно входил в чужую жизнь, наивно полагая, что это и есть моя жизнь. Но через некоторое время, я осознавал, что я, «лишний на этом празднике жизни». В такие минуты становится невыносимо больно и стыдно, что вновь позволил, судьбе себя обмануть.    
   Романтики, к коим я себя причисляю, в большинстве своём максималисты… Для нас «или все, или ничего». Для таких как я не существует серединки. Компромисс не для меня. Я понимаю, что это глупо и тем не менее, это факт. Мне тяжело расставаться с тем, к чему я привык и что мне даёт стимул к жизни, к творчеству, к созиданию. Но когда вдруг осознаешь, что то, что было твоим, в одночасье рухнуло… В такие минуты жить не хочется.   
   Она, положив ладонь на его руку, прервала его…
   -Самоубийство — в моем понятии, это наиболее лёгкий выход из критической ситуации. Жить изо дня в день с тяжёлым грузом на душе, и при этом стараясь не перекладывать его на кого-либо постольку понимаешь, что у каждого имеется свой груз и твои переживания никого не интересуют, намного тяжелее, но, если приняла решение продолжать жить, ты не имеешь права жалеть себя и думать только о себе. Есть близкие и родные, о репутации, которых ты должна хотя бы не забывать. Возможно наше существование не приносить им какой-либо пользы, но и вредить им мы не должна.
   -Да Вы правы Наэль. Но как это не парадоксально… Самоубийство удел сильных или помешанных умом людей. Не всякий способен пойти к Богу или к чёрту самостоятельно, хотя каждый второй из нас хорохорится тем, что готов к этому. Жизнь, сама по себе сложная штука, на протяжении всей нашей жизни, мы не можем выработать в себе определённое правило, которое бы наиболее близко было бы приемлемо к самому себе. Судьба каждого из нас ещё более запутанная вещь, чем кажется окружению. В жизни каждого из нас, возникают моменты, когда мы не можем даже самим себе, объяснить те или иные поступки. То, что сегодня нам кажется приемлемым, завтра может оказаться… отвратительным поступком. Делать ошибки и потом забывать о них, или оправдывать эти поступки, нам мужчинам, проще… в силу того, что «грязь» к нам прилипает… Как бы точнее выразиться… Скажем так… на короткое время. Женщине в этом отношении сложнее, особенно на Кавказе. Однажды сорвавшись, она съедает себя изнутри… по крайней мере некоторые из них, и с этим грехом она живёт всю жизнь. Было ли не было того случая в вагоне-ресторане? Вопрос не в этом. Не корите себя тем поступком. В данной ситуации, в которой оказались Вы, наверное, многие женщины поступили бы так же. Другой вопрос, мужчина, зная о таком поступке простит-ли? Думаю, мужчина, любящий по-настоящему, никогда не будет копаться в её прошлом. Главное, чтобы в будущем она его не обманывала. 
   Она смотрела в его глаза. Её ладонь также покоилась на руке Хана. Она смотрела ему в глаза не отрываясь, словно хотела там прочесть что-то и прочтя сказать что-то больше того, о чём сказала… но не решалась. 
   -После встречи с Вами, во мне многое изменилось. Нет не там в вагоне, а тут на берегу Невы, в этом городе куда я думала, что еду в один конец в своей жизни.
   -Знаете Наэль о чём я подумал. Ранимые души, беззащитны. Они словно дети, и потому, желают в жизни видеть вокруг себя все идеально. У Вас ранимая душа. Я, прослушав Вашу исповедь… Вы не возражаете, если я Ваш монолог, обозначу так?
   -Хан, это не исповедь. А, впрочем, Вы правы.
   -Так вот, прослушав Вашу исповедь, я пришёл к выводу: -Вы не забыли своего мужа… фактического или условного, не важно. Он постоянно находится рядом с Вами… в Ваших воспоминаниях, в Ваших грёзах. Это, с одной стороны, прекрасно. Прекрасно, что он оставил в Вашей душе глубокий след, который не могут «затоптать», те мужчины, которые приходят в Вашу жизнь после него. Но проблема в том, что Вы, встречая на своём пути другого мужчину, не важно в каком качестве, просто человека или любовника, но Вы будете вольно или невольно сравнивать этого с тем. И это сравнение, каким бы не был Ваш новый спутник, хотите Вы этого или нет, но оно будет всегда не в пользу нового. В этом Ваше величие и Ваше несчастье. Не пугайтесь этого слова. Несчастье не обязательно наличие физической потери близкого. В Вашем случае несчастье заключается в той потерянной душе, которую тот не только приручил к себе, но и не отпускает и постоянно заставляет Вас, искать именно такую-же душу, как и его душа. Найдёте-ли Вы такую-же душу? Не могу сказать. Возможно, я, не прав, но мне хотелось бы верить, в то, чтобы Вы однажды нашли того, который бы смог отодвинуть того от Вашей души… Я уверен, что Ваша душа чиста, но…
   Хан замолчал, словно подбирая нужное выражение… Наэль желая помочь ему, чуть с насмешкой произнесла
   -В отличии от тела… Вы хотите сказать…
   Хан, остановил её…
   -Мы говорим с Вами откровенно, и я бы не хотел сейчас, подбирая слова, нести витиеватую чушь. Да. В каком-то смысле… Да. Люди Вашего склада, порой способны на какие-то поступки, которые противоречат их воспитанию. Эти поступки у Вас возникают спонтанно, можно сказать на эмоциональной основе. В каждом человеке есть два начала… Высокое и Низменное. Все время держа себя на высоте, в поступках, Вы вдруг срываетесь, пытаясь самой себе доказать, что Вы способны на безумные поступки. Хотя что греха таить… В эти минуты Вами управляет не здравый смысл. Вами управляет страсть. Потом наступает период, «затишья» и Вы осознаете, что поступили глупо и даже гадко, начинаете корить себя, но успокоившись ищете оправдание своим поступкам.
   Для того, чтобы утешить саму себя, Вы стараетесь вычеркнуть из прошлого тех, кто однажды оказался на Вашем пути и чем-то разочаровал Вас. Но это самообман. Вы помните все до мельчайших подробностей все события Вашей прошлой жизни, иначе не было бы сегодня Вашей исповеди. Хорошо ли это или плохо… не мне судить. Но тому, кто придёт на место того, о ком Вы грустите в одиночестве… будет нелегко. И все-же мне кажется… Надо жить… Просто жить и воспринимать, и главное принимать другого, таким как он есть с его достоинствами и недостатками. Ища идеал, Вы подспудно, задираете планку, тем самым ставя нового избранника, в заранее сложную ситуацию, заставляя последнего тянутся к этой планке. Я не призываю Вас, сломя голову кинутся в объятия первого встречного и обозначить его, своей судьбой. Все мы во власти Господа Бога, Он вознаграждает нас за терпение и наказывает нас за самоуверенность и что страшнее всего за обман. Мы своими незначительными или большими поступками, которые совершаем изо дня в день, словно из маленьких кирпичиков строим свой дом, в котором нам предстоит жить в будущем. От нас самих зависит, какие кирпичики мы подбираем для строительства «дома». Будет-ли это уютный, тёплый «дом» в котором мы будем жить счастливо или это будет убогое временное «жилье», «построенное» на иллюзиях, называемое «домом», в котором не будет ни теплоты, ни искренности.   
   -Вы знаете Хан… Встретив Вас… Я, многое поняла… Не знаю почему, но мне с Вами легко. Мне хочется жить.
   Однозначно… Наэль нравилась ему. Нравилась своей беззащитностью, своей откровенностью. Нравилась как человек, как женщина… Нравилась своей рассудительностью. Но, он, не мог и не хотел никого уже подпускать близко к своему сердцу, им в ту минуту владел страх. Страх, оказаться вновь обманутым, страх оказаться вновь в одиночестве.   
   -Хан нам пора.
   Они вышли с таверны и медленным шагом на небольшом удалении друг от друга пошли по улице…
   -Наэль Вы где остановились?
   -Я сняла квартиру, тут недалеко, на Васильевском острове… Я, сняла квартиру всего на сутки. Я думала, что еду в один конец. Но странно… После встречи с Вами мне вновь захотелось жить. Понимаете, Хан?
   Она, приблизившись остановилась, развернулась к нему лицом. Он видел её глаза… её полуулыбку. Ему захотелось обнять эту женщину и поцеловать. Но он не решался. Какая-то мальчишеская робость сковывала его. Он осмелился лишь взять её ладонь в свою. Тишину прервал голос Наэль…
   -Мне завтра, то есть уже сегодня, обратно в путь… А Вы по делам в этом городе?
   Этот тихий голос, словно застал его врасплох…   
   -Нет.
   Он не мог найти ответа на вопрос… Вернее он не совсем понимал сути вопроса, его мысли, всецело были заняты этой женщиной. Но когда его мысли вернулись назад, он, прокрутив в голове вопрос ответил…
   -Нет не по делам. Так получилось, что я тут оказался случайно. Мне, однажды, просто захотелось сесть в поезд и уехать куда-нибудь…
   -И у Вас душа мечется…
   -На-то она и душа, что бы металась… Наэль, у меня есть предложение… Если Вы не против… Давайте встретим рассвет вдвоём…
   -Согласна, у нас есть ещё время… Погуляем, поболтаем…
   В то утро, они беспрестанно говорили друг с другом, бродя вдоль набережной Невы. Когда до отъезда Наэль, оставались часы, они заехали за её вещами, и он проводил её… так и не решившись, хотя бы обнять её…
   Наэль села в поезд… Вновь какая-то тоска подкралась к ней. Она приникла к окну. На перроне, сунув сигаретку в рот стоял Хан и смотрел в сторону окон её вагона. Ей не хотелось, чтобы этот странный мужчина, который старше её на много лет, вот так вот взял и исчез из её жизни…
   Хан, мысленно ругал себя за свою нерешительность -«Ещё можно что-то исправить… Остановить её… Нет. Пусть едет…» вынес он решение и развернувшись быстрым шагом зашагал по перрону в сторону выхода… Войдя в зал ожидания он услышал, как диктор объявила об отбытии поезда…
   Женщина бросилась к телефону…
   -Алло… Наэль? Это Хан… Помните, который не должность, а имя…?
   Раздался до боли знакомый голос в трубке… Она, не сдерживая эмоций радостно воскликнула
   -Хан!!! Я ждала твоего звонка…
   -Мы перешли на «ты»?
   -Да…
   Многие из нас (в том числе и я), часто впадая, казалось-бы в безвыходную ситуацию, думаем, что стоим перед последней чертой, за которой только пугающая бездна… Но с болью в душе и со страхом в сердце, переступив эту черту, мы со временем осознаем… что это была… всего лишь черта линии горизонта очередного этапа нашего земного пути… И сделав несколько шагов за эту черту… мы с радостью осознаем, что это всего лишь продолжение нашей жизни, слегка подкорректированная, Тем… Кто стоит над нами…

   
                Dja_Han
                Baku – Terter - Hudat. 2021 Marc 12 – 2022 October 23