Он время приближает когда Дух материю обуздает! Ду

Он  время  приближает  когда  Дух  материю  обуздает!
Дух, обуздывающий материю: экзистенциальное эссе по мотивам идей Е. П. Варфоломеева
«Он время приближает, когда Дух материю обуздает!» — в этой строке слышится не пророчество в позднем, популистском смысле, а экзистенциальная метафора: не будущее событие, которое «случится с кем-то», но задача, которую человек должен принять на себя здесь и сейчас. Время не приближается само — его приближают. И приближает не история, а тот, кто внутри истории решается жить иначе.
Две стороны одной медали
Варфоломеев формулирует свою онтологическую рамку просто и жёстко: «Дух и материя как аверс и реверс вестимо неотделимы».
Дуализм у него не спор двух субстанций, а описание структуры бытия: дух не отменяет материю, а достраивает её до полноты.
 Как аверс не может существовать без реверса, так и дух не проявляется вне материальной оболочки, и материя без духа лишена смысла и движения. stihi.ru +1
Но тогда что значит «обуздать»? Не истребить материю, не бежать от неё в чистый спиритуализм — а вернуть ей иерархию: чтобы не дух служил материи, а материя стала в подчинённое отношение к духу.
Эта мысль старше самого Варфоломеева — о. Сергий Глаголев писал, что человечество всегда верило, что «не материя одолеет дух, а дух — материю».
Варфоломеев переводит эту общую веру в язык личного поступка.
Начало в материи — потому зло
В его прозаизмах звучит тревожная нота: «Начало в материи, потому — зло».
 Прочитанная экзистенциально, это не проклятие плоти, а диагноз состоянию, в котором человек принимает материальное за конечную истину своего существования.
 Когда «начало» — в материи, человек живёт как вещь среди вещей: его желания диктуются инстинктами, его ценности — потреблением, его страх — распадом тела. Это и есть экзистенциальная несвобода, о которой писали и Кьеркегор, и Франкл: человек, растворённый в фактичности, теряет возможность быть собой.
Отсюда варфоломеевское определение свободы, отточенное как удар молотка: «Свобода власти: способность обуздать страсти».
Обратите внимание: свобода здесь — не «свобода выбора» в либеральном смысле, а власть. Способность. Тренируемое умение. Экзистенциалисты сказали бы: свобода есть не отсутствие ограничений, а отношение к собственным ограничениям. Обуздать — значит удержать в повиновении не внешнее, а своё: страсти, чувства, «органы свои».
 И у Варфоломеева это буквально: «Как за двоих обуздай органы чувств свои» — за двоих, то есть за тело и за дух, живущих пока врозь. zhurnal.lib.ru +1
Созерцание выше знания
Метод этого обуздания Варфоломеев задаёт своим главным лозунгом: «созерцание выше знания». Знание расчленяет, оперирует понятиями, фиксирует; созерцание держит явление в живой целостности. Это прямое эхо славянофильской критики рассудочного рационализма и неожиданное родство с бергсоновской интуицией. Но для нашей темы это означает нечто ещё более конкретное: материю нельзя «обуздать» рассудком — рассудок сам её продукт и её слуга. Материю обуздывает то, что не материально в своей основе: созерцающий взгляд, совесть, слово.
Ибо слово у Варфоломеева — не знак, а порог и поступок. Смысл не даётся готовым: он рождается в напряжении между личным опытом и языковой материей; называя мир, человек отчасти его создаёт и несёт за это ответственность. «Словом не согрешая, то приобретёшь, что сила большая» — речь здесь есть действие, и говорящий отвечает за неё перед совестью. В этом смысле каждый наш глагол — либо шаг обуздания, либо шаг капитуляции. proza.ru +1
«Человека цель — найти из материи щель»
Вот где экзистенциальная драма становится почти геометрической: «Человека цель — найти из материи щель». Щель — не побег из мира, а трещина в зеркале, сквозь которую видно, что ты — не то, что ты ешь и носишь. Экзистенциальная традиция называет это пограничной ситуацией: смерть, страдание, вина, любовь. Варфоломеев называет это проще и суше — щелью.
 И мне кажется, это точнее: щель не требует гимназической эрудиции, её находит всякий, кто однажды почувствовал, что живёт «не совсем здесь».
«Жизнь бренна — душа самоценна» — формула, в которой вся антропология: тело принадлежит времени, душа — нет. И потому вопрос «кто обуздает?» решается не в метафизике, а в каждом дне: в отказе солгать, в способности не купить чужое внимание, в умении промолчать, когда слово жаждет греха.
Приближать время
Итак, «он время приближает» — кто он? По логике Варфоломеева ответ скромен и суров: каждый. Тот, кто живёт по формуле «Дух, молю, да управит волю». Тот, кто в акте созерцания и ответственного слова собирает себя не из материи, а из духа. Царство духа над материей — не эсхатологическое событие на конце времён, а экзистенциальное событие в каждом существовании, которое решается быть подлинным.
Быть подлинным — значит быть подлинным в слове: не позволять ему зарастать штампами, возвращать ему живую почву опыта и отвечать за каждый произнесённый смысл. И тогда время действительно приближается — не календарём, а человеком. Материя не будет побеждена снаружи; она будет обуздана внутри — тем, кто сумел стать точкой, в которой дух являет себя в мире. proza.ru +1


Рецензии