Сказка о том, как Таргариен поборол Невидимку
И не только
...— Итак, — Лейна отставила кубок с вином и прищурилась, — твой отец утверждает, что назвал Дейрона в честь деда. А моя матушка клянётся, что твоего брата назвали в честь котёнка, который жил на кухне коммуналки Имени Таргариен :) и всё время путался под ногами.
Хелейна фыркнула, откидываясь на подушки.
— Котёнка? Это который с ободранным ухом и вечно голодный? Ну, знаешь, это многое объясняет в характере Дейрона.
— А мой отец, — продолжала та, — между нами, назвал меня в честь коньяка. Того самого, который привезли с Летних Островов. Он говорит «Лейна», а на самом деле там была этикетка «Ланн» и он просто не разобрал буквы.
— Пресветлая Дева, — Хелейна вздохнула, — у нас в семье, значит, половина родственников названа в честь котов, а половина — в честь выпивки. Это многое объясняет.
Подружки рассмеялись и чокнулись.
Девушка и странных снах и тонкой душе... обернулась, ища глазами жениха. Он стоял у окна, спиной к ним, и как-то слишком сосредоточенно разглядывал сад.
— Дейрон? — позвала она. — Ты чего там?
— Ничего, — отозвался он слишком быстро. — Любуюсь... розы. Красивые.
Розы в саду давно отцвели. Хелейна переглянулась с Лейной.
Дейрон же в этот момент смотрел не на розы, а на своё отражение в тёмном стекле воды пруда. Его волосы не снежно-серебристо-платиновые, как у истинных Таргариенов, а скорее - шоколадно-пепельные, с рыжеватым отливом на висках. Глаза — не фиолетовые, а темно-темно-голубые, как лёд на речке. Он знал, что Хелейна тоже любит его. Знал. Но где-то в глубине души скреблась мысль: а что, если однажды она увидит однажды кого-то по-настоящему «тарговского»? Серебряные волосы до пояса, фиалковые глаза, профиль с чеканной монеты... И поймёт, что ошиблась.
— Дейрон, — раздался вдруг тихий вежливый голос у самого уха. — Прошу прощения, вы не видели Машину Времени и Пространства? Я её тут где-то оставил.
Юноша вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял... никто. То есть совсем никто. Воздух слегка колыхался, и в этом колыхании угадывалась фигура человека — высокая, в чём-то светлом.
— Кто здесь? — шёпотом спросил Дейрон, машинально отступая.
— Ах, простите, — спохватился голос. — Я забыл представиться и выключить невидимость. Гриффин. Альбинос. В прошлом — жутко стеснялся своей внешности, пока не понял: если тебя не видно, все представляют тебя так, как им хочется. Хотите эликсир Невидимости? Совсем недорого. Ну, то есть бесплатно, у меня остался лишний флакон.
— Эликсир... чего?
— Невидимости, — терпеливо повторил Гриффин, словно прочитав его мысли. — Вы же переживаете, что Хелейна вас разлюбит, если увидит кого-то более... валирийского? А вы станьте невидимым! Тогда она будет представлять вас кем угодно. Хоть Эйгоном Завоевателем. Хоть Рейгаром в молодости. Проверено — работает.
Дейрон моргнул. Потом ещё раз.
— Вы... вы предлагаете мне стать невидимым, чтобы она меня... воображала?
— Ну а что такого? — Гриффин, кажется, пожал плечами. — Я вот был альбиносом. Белая кожа, белые волосы, глаза почти прозрачные. Думал, что никогда никому не понравлюсь. А потом понял: главное — не то, что видят, а то, что чувствуют.
Дейрон хмыкнул, невольно улыбнувшись.
— В нашем мире, знаете ли, альбинос с белыми волосами и бледной кожей — это как раз идеал. Гриффин, вы бы у нас считались красавцем. Фиолетовые линзы, брови подкрасить — и хоть в королевскую гвардию.
— Линзы? — заинтересовался Гриффин. — Это что, стекляшки такие? Надо запомнить...
— Дейрон! — раздался за спиной голос Хелейны. — С кем ты там разговариваешь?
Она подошла, встала рядом, и Дейрон увидел, как её взгляд скользит по пустому воздуху, в котором висело лишь лёгкое мерцание.
— Кыш отсюда, — сказала Хелейна спокойно, но с металлом в голосе. — Иди ищи свою перемещалку у Ледяных Ходоков. Им как раз не хватает невидимых советчиков.
— Но я...
— Кыш, я сказала!
Мерцание разочарованно вздохнуло и растворилось. Где-то вдалеке хлопнула невидимая дверь.
Хелейна повернулась к любимому. Взяла его лицо в ладони, нежно подняв, гладя, его подбородок.
— Глупый ты мой, — сказала она мягко. — Я люблю тебя не за белые волосы и не за фиолетовые глаза. Я люблю тебя за то, что ты замечательный. За то, что ты смеёшься над моими шутками, даже когда они несмешные. За то, что ты приносишь мне чай, когда я злая. За то, что ты боишься меня разочаровать, хотя это невозможно.
Дейрон смотрел на неё — и вдруг понял, что темно-голубые глаза могут быть самыми красивыми на свете. Если в них смотрят с любовью.
Он поцеловал её. Долго, крепко, забывая, что они не одни.
— Ну, — раздался голос Лейны от стола, — я, конечно, рада за вас, но давайте вы это будете делать, когда я уйду. Или хотя бы принесите мне ещё вина.
Хелейна засмеялась, отстраняясь.
— А знаешь, — сказала она, — я всё-таки выясню, в честь кого тебя назвали. В честь деда или в честь котёнка.
— В честь деда, — с достоинством ответил Дейрон.
— В честь котёнка, — кокетливо споряще сказала Лейна.
Дейрон вздохнул, махнул рукой и... достал из-за пазухи маленький пушистый комок. Котёнок — белый, с голубыми глазами и ободранным ухом — сонно мяукнул.
— Это тебе, — сказал Дейрон, протягивая его Хелейне. — В честь того самого деда. И в честь меня. Ну, или наоборот.
Хелейна прижала котёнка к груди, и лицо её осветилось такой улыбкой, что Дейрон понял: никакой эликсир невидимости ему не нужен. Его видят. И любят. Именно таким.
— Замечательно.., — прошептала она. — ты - правда, замечательный.
Котёнок мяукнул ещё раз, соглашаюсь. Они обнялись снова.
(А пока объятия влюбленных длились словно вечность... где-то, в другом мире, в другом времени, Гриффин-альбинос всё ещё искал свою машину времени и пространства. И, кажется, снова не там :)...)
Свидетельство о публикации №226111400780