Как за двоих обуздай органы чувств свои. Как за дв

 «Как за двоих обуздай органы чувств свои».
 «Как за двоих обуздай органы чувств свои»: экзистенциальное чтение афоризма Варфоломеева
Афоризм живёт короткой жизнью только до тех пор, пока в нём остаётся нечто недоговорённое. Фраза Евгения Павловича Варфоломеева — тульского мыслителя, прозаика и «корневщика», автора книги «Созерцание выше знания», собранной из семнадцати тысяч сжатых высказываний-«прозаизмов» — именно такова. «Как за двоих обуздай органы чувств свои». Восемь слов, а в них спрятан целый экзистенциальный сюжет: о человеке, который никогда не бывает один — даже перед самим собой. proza.ru +1
Контекст: философия спрессованного слова
Прежде чем читать фразу, стоит понять почву, из которой она выросла.
Варфоломеев — не академический философ; его мысль выношена в труде, службе и повседневности, а форма — афористическая миниатюра, «прозаизм», соединяющий афоризм, пословицу и малую эпическую форму. Его центральный тезис — «созерцание выше знания»: истина не выводится логикой, а видится собранной личностью, и потому философия его принципиально не трансляционна — она не сообщает готовых истин, а провоцирует встречу читателя со смыслом. В этой традиции слово — не нейтральный инструмент, а «узел значения», в котором соединяются личный опыт, культурная память и метафизическая перспектива; мысль и слово, сознательно обращённые к другому, несут ему добро или зло в зависимости от вложенной информации. proza.ru +1
Наш афоризм стоит именно в таком ряду. Рядом с ним в книге соседствуют: «Отрицательные эмоции не подавляй — их в опыт направляй», «Эмоции — чувственные образы, но не духа лоции», «Скорбить — лечёным быть». Уже из этого соседства видно: речь идёт не о глухом аскетическом запрете, а о работе с чувствованием как с материалом.
«За двоих»: грамматика ответственности
Начнём с самой загадочной части — «за двоих». Наивное прочтение: будь осторожнее вдвойне, запасайся самоконтролем. Но экзистенциально слово «двое» звучит иначе — оно вводит в афоризм Другого.
Экзистенциализм узнал то, что наивное сознание постоянно упускает: человек не существует изолированно. Сартр говорил о бытии-для-другого — взгляд другого превращает меня в объект и одновременно открывает мне мою собственную свободу. Левинас довёл это до предела: лицо Другого — первый этический факт, я отвечаю за другого ещё до всякого договора. Хайдеггер — о заброшенности: я брошен в мир, где уже никто не даст мне готовой таблицы запретов, и подлинность (Eigentlichkeit) требует не бежать от этого в «das Man» — в усреднённое «как все», где глаза смотрят, что смотрят все, уши слушают, что слушают все.
И вот здесь «как за двоих» обретает двойное дно. Обуздать чувства «за двоих» — значит:
• за себя — потому что никто, кроме меня, не может прожить мой опыт; подавление со стороны, навязанное чужим авторитетом, не спасает, а лишь заслоняет;
• за Другого — потому что моё необузданное чувство не заканчивается на границе моей кожи. Мой гнев, мой ненасытный взгляд, моя болтовня попадают в чужой мир — и по «энергетике слова» Варфоломеева несут туда добро или зло.
Это тонко расходится и с классической аскетикой, хотя корни у неё общие. В православной традиции обуздание чувств — прямая заповедь: «Усильно обуздывай органы чувств твоих: зрения, слуха, обоняния и осязания» — учит Варсонофий Великий; Филофей Синайский описывает, как необузданный ум разбегается глазами, любят слушать суетное уши, изнеживается обоняние — и за этим следует вместо правды неправда, вместо мудрости неразумие. Святитель Феофан Затворникwarning: неверно — Феофан пишет: «Кто не обуздает сих трёх (зрения, слуха, языка), того внутреннее — в расхищении, в расслаблении и плене». А «Законы Ману» задают образ, живший тысячи лет до нас: органы чувств — как кони в упряжке, возница — разум, и мудрому надо старательно обуздывать их, «как вознице — коней»; кто один орган упустил, у того мудрость утекает, как вода из открытого меха. azbyka.ru +2
Но у Варфоломеева есть деталь, которой нет в холодной этике самоограничения: «Как за двоих». Аскет обуздывает себя ради своей спасаемой души. Экзистенциальный человек обуздывает себя ещё и потому, что его внутренняя жизнь — событие в общем мире. Это уже не монашеская одиночная келья, это — совместное бытие, Mitsein.
Обуздать — не подавить
Здесь важно не промахнуться мимо нюанса. Афоризм говорит «обуздай», а не «задави». И рядом же — «Отрицательные эмоции не подавляй — их в опыт направляй». Обуздание в этом понимании — не стерилизация чувствования, а его укрощение как силы: конь не перестаёт быть конём, когда учится повиноваться узде; он становится пригодным к пути.
Экзистенциально это различение принципиально. Подавленное чувство не исчезает — оно уходит в тень и продолжает править из-под спуда (это знает любой, кто пытался «не думать» о тревоге). Обузданное чувство остаётся живым, но перестаёт быть хозяином: страх становится сигналом, гнев — энергией, скорбь — формой любви к утраченному. «Скорбить — лечёным быть» — афоризм, который Кьеркегор подписал бы охотно: у датчанина отчаяние — не приговор, а диагностика, стадия на пути к себе, болезнь, из которой можно вылечиться лишь пройдя через неё, а не вокруг неё.
Тот же ход мы находим у Юнга, на которого опираются исследователи Варфоломеева: тень, не интегрированная сознанием, проецируется на других; чувство, которому не дали стать опытом, превращается в обвинение мира.
Созерцание вместо владения
Почему, собственно, чувства надо обуздывать? Не потому ли, что они по природе своей — механика захвата? Глаз хочет схватить, ухо — удержать, рука — потрогать. Чувство без узды превращает мир в витрину, а человека — в посетителя, который не смотрит на вещи, а присваивает их взглядом.
Варфоломеевская альтернатива — в самом названии его главной книги: созерцание выше знания. Созерцание — это встреча с явлением в его живой целостности, без расчленяющего анализа, без попытки «снять с него шкуру смыслов». Созерцание — единственный способ смотреть, не потребляя. И это целиком экзистенциальная операция: подлинность требует дать вещи быть (Heidegger называл это Gelassenheit — отпущенностью), дать Другому быть Другим, а не функцией моего желания.
Обузданные чувства — это не глухие чувства. Это чувства, освобождённые от жажды захвата. Только такой глаз способен увидеть; только такое ухо способно услышать. Владеющий — не видит.
Слово как поступок: вторая половина афоризма
Варфоломеев — «корневщик»: он ищет смысл в корнях слов, и это не филологическое капризничание, а онтология. «Обуздать» — то же слово, что узда и удила. Удило лежит во рту — и в афористической системе Варфоломеева рот (речь) — первый из «органов чувств», орган, через который внутреннее выходит наружу и становится поступком.
Отсюда вырастает вторая, современная половина его мысли. Мы живём в цивилизации, которая не просто не обуздывает чувства, но промышленно их возбуждает: «средства массовой информации имеют цель создать клиповое сознание», — записывает он. Экраны — это органы чувств, вынесенные наружу и отданные на откуп чужой воле. Экзистенциальный кризис эпохи — не в том, что мы чувствуем слишком много, а в том, что наши чувства чужими руками сшиты: тревога по графику, негодование по рассылке, зависть по ленте.
В такой ситуации «обуздай за двоих» — уже не частная добродетель, а условие сохранения того, что Хайдеггер называл собственным существованием, а Варфоломеев — душой: «Жизнь бренна — душа самоценна».
Итог: этика узды
Если свести всё к одной формуле, афоризм Варфоломеева — это маленький экзистенциальный манифест:
Чувства — не враги и не хозяева, а кони: сила, которая требует возницы. Обуздание — не убийство чувствования, а придание ему формы и направления в опыт. «За двоих» — потому что моя внутренняя жизнь всегда событие в общем мире: мой взгляд, моё слово, мой гнев достигают Другого и несут ему добро или зло — и за это я отвечаю перед совестью, а в пределе — перед Богом. И последнее: никто не обуздает мои чувства за меня — ни философ, ни священник, ни платформа. Прожить и обуздать может только я сам. Созерцание выше знания именно потому, что оно не передаётся: его можно только иметь — личным усилием, как узду держат собственной рукой.


Рецензии