Душевный разговор

– Здорово живёшь, Петровна! 
– И тебе не хворать, Богдановна!
Женщины поприветствовали друг друга как предписано сельским этикетом и поуютнее устроились на лавочке возле магазина для душевного разговора.
– Что-то давненько тебя не было видно. Я уже, грешным делом, подумала, не померла ли.
– Да жива пока, слава Богу! Ездила к сыну с невесткой в город. Они меня ещё с весны погостить звали, да я всё решиться не могла. Сама знаешь, родная кровать, хоть и со старым матрасом, а всё ж слаще. На ней каждая косточка свою вмятинку знает.
– Что правда, то правда, Петровна. Ну как там твой Генка поживает? С невесткой-то нашла общий язык, или как у всех? Городская она у тебя, всё-таки, – поджала губы приятельница.
– Не жалуюсь, хорошая девушка попалась Генке в жёны. И он досмотрен, и детки обихожены, и меня приветливо встретила. Но сама понимаешь, по другому воспитана. Готовит сама мало, только по выходным. А на неделе еду то в кафе заказывает, то в супермаркете готовое покупает, чтобы осталось только разогреть. И ничего, все едят да нахваливают. А у меня тот обед поперёк горла вставал: кто там знает, что в ихней привезённой котлете намешано.
– Это верно. Сама мясцо выберешь, сама помоешь, сама накрутишь котлет, – другое дело, знаешь, из чего сделано. Я вон даже у своей невестки в доме есть опасаюсь, а ну как недожарит, аль мясо какое с душком положит, так ведь пронесёт! И это при том, что моя сноха местная, деревенская.
– И вот ещё что мне не понравилось. Купит что-то из еды, в холодильник сунет и забудет. Или желания не будет съесть. Так она всё, что не съедено в мусорник выкидывает. Нас учили бережно к еде относиться. Из кефира ведь можно блинчики испечь. А колбасу, какую не хочешь больше резать на бутерброды, в салат покрошить можно. Так ведь? – Петровна посмотрела на Богдановну в надежде на поддержку.
– Истинная правда! Только им, молодым, лучше ничего не говорить. Они сами знают, что им с их колбасой лежалой или сыром засохшим делать. Я вон своей только слово успела сказать, что экономней надо жить, так она две недели со мной не разговаривала. А из-за чего, как ты думаешь? Сущая ерунда! Чёрт дёрнул меня сказать невестке, что нечего столько денег тратить на краски-раскраски. Кто её в деревне видит, накрашенная она по улице идёт или нет. И перед кем ей, мужней жене, прихорашиваться?
– Ой, на эти темы лучше и не заикаться! Я у своей не в добрый час спросила, зачем ей столько нарядов, так она на меня так зыркнула, что я быстренько заткнулась. А что, не права я, скажешь? Цельный шкаф только ейных вещей! Генка единственно свой выходной костюм сумел туда пристроить.
– Да-а-а… И куда мир котится? Бабы не бабы и мужики – не орлы.
Бабоньки помолчали, повздыхали каждая о своём и вместе – об общем и довольные друг другом распрощались на перекрёстке:
– До свиданьица, Петровна! Заходи в гости.
– Прощевай, Богдановна! Да и ты не проходи мимо.