Мечтая о Тицкой

     - Как два мира - два Шапиро, так и тайги тоже две.
     - Тоже мне открытие ! - фыркнул Довлатов, поперхнувшись Агдамом. - Учебник географии за пятый класс, Сибирь и Канада.
     - А Шапир тоже в пятом классе проходят, гад ?
     Звенящий от напряжения голос младшого из Вайнеров повис в прокуренном воздухе кочегарки, а затем опал с еле слышным шелестом прямо на кирзовые сапоги Алешковского, тут же вскочившего в неописуемой ярости.
    - Шапиры из дошкольного образования ! - заорал он, хватая бутылку портвейна и выпивая её из горлышка. - Советским детям еще в детском саду показывают разницу между русскими и жидами !
    - Ты же сам еврей, - пытался воззвать к совести Юза флегматичный Довлатов, чьё опьянение делало его ещё более спокойным, даже погружённым в себя, а вот Алешковский вечно вскипал, как русский мужик, лез драться и отправлялся в конце концов на поиски приключений на свою еврейскую жопу, как он сам это называл.
    - Я жид, - орал Довлатову неистовый Юз, страшный вообще - то в пьяном виде. - Вот в Америке или Израиле стану евреем, а здесь мы все жиды.
    Вмешался старшой из Вайнеров.
    - А ведь он прав, товарищи.
    - Тамбовский волк тебе товарищ, - тут же парировал Юз, пиная дверь в кочегарку. - Все вы неправильные, один я правильный жид.
    С этими воодушевляющими на подвиг словами он покинул тёплое помещение кочегарки, отправившись вовсе не на поиски приключений, как подумали оставшиеся, а за вином, имея в загашнике подкожный червонец, выцыганенный на Мосфильме у какого - то сценариста, которому Юз написал целую песню и всего за дикон красненький.
    - А вот он нас, - испугался Вайнер - младший, - как Лимонов, например, обосрёт в книжках своих.
    - Да плевать, - прогудел Довлатов, сладко зевая. - Я вот сам себя и вас до кучи обосру, и чо ?
    Тем временем Алешковский, обнаружив себя посреди ночной Масквы, ткнулся на стоянку такси, где и купил пузырь водки по спекулятивной цене, но возвращаться в кочегарку мудро не стал, а зайдя в ближайший подъезд, обнаружил там мирно дохающего на ступеньках Ерофеева, с кем и распил напиток. А всё вместе - совьетиш кляссик.