Панки столбов

Автор миниатюры приехал в Красноярск в 76 году, и за полвека перед его глазами прошла история достойная памяти грядущих поколений. Красноярск из-за удалённости от административного центра страны, рельефной природы и особенностей его жителей смог сохранить в себе культуру, которую потом назовут столбизмом, хотя она имеет более обширные корни.
В отличии от многих других мест тут человек мог не только сохранять свою изначальную природу, но и формировать новое направление общественного бытия. Само бытиё в целом представляет собой коллективные действия людей для покорения природы и защиты от  внешней агрессии, развития экономики и обороны. А народившееся в Красноярске движение не имело целью - покорение природы ради добычи и не было спортом ради результата, это был образ активной жизни охотников без добычи, но с опасностью для жизни. Причём занятие это было коллективным. Возможно, порой в него вплетались элементы идеологий, но только как дополнительной краски самовыражения. Так два функционера этого движения Бабий и Хвостенко в моём восприятии выглядели, как два белогвардейские полковника, которые замутили контору «Макрософт» и отсиделись в Сибири до самой перестройки.
Несомненно, эти люди, столбисты были народными, национальными героями, хотя не входили в отряды ЧОНа, как Гайдар, не насыпали плотину Енисея, как Хануман дорогу в Шри-Ланку. Когда предприимчивая красноярская художница нарисовала портреты уже немолодых  героев столбов Цыгана, Губанова, Баякина… то многие портреты не выкупили за рубли, и тогда она их продала на аукционе в Голландии за валюту.
Столбовский фольклор и барды столбисты это отдельная тема. Счастливы те люди, которые видели живое исполнение Баякина, Лаптёнка, Молтянских, Нинелиной… Я их не видел, так как был в другом экстремальном виде задействован, в зимнем плавании, у нас культурная программа была развита не особо.
А у столбистов…
Нинелина  -
Сегодня наш последний день в Нелидовском шалмане,
Упала от избушки тень, костры горят в тумане…
На небе полная луна, как спящая царевна,
Она безмерно холодна и далека безмерно…
…У вас и общество не то, у вас одни подонки.

Баякин –
Кружку водки пьем по кругу,
Доливая вновь и вновь,
Струны рвём, поём друг другу
Про разлуку, про любовь.
Свет в окошке синий-синий,
Лунный свет, почти дневной,
Ты петля, моя Россия,
Ты свобода, дом родной.
Хмель стряхнём и с новой силой
Тронем в путь тропой земной.
Ты тюрьма, моя Россия,
Ты свобода, дом родной…

Столбисты в своём исконном движении были горными панками, у них даже форма одежды была своя – феска, шкеры,  кушак, развилка, галоши, на феске знаки масти выбранной группой, и были группировки, всё как у панков. Мои любимые панки это группа из Екатеринбурга, их песни - Ебург, Колокольчики, Анархия, Тина зелёная… где-то пересекаются с духовным поиском столбизма. Ну, например, строки авторитета столбов – Седого.

* * *
А в горах не всё как у людей;
Бабы, словно вьючные лошадки,
Начисто лишённые, грудей,
Девственности, скромности и матки.

Если сбережешься от камней,
Где-то захлестнёт тебя лавина.
Ты, счастливый, скатишься на ней
В тихую культурную долину.

У столбистов был своя конкретная панк группировка - Абреки, горные хулиганы под руководством Цыгана, были скальные войны с горным комсомолом с применением самодельных гранат. Столбисты были и остались настолько духовиты, что мир горных героев остаётся территориальным малоизвестным народным мифом, не теряющим при этом своей достоверности и сказочности. У столбистов были свои сказочные избы – Грифы, Голубка, Уроды, Мухоморы… и компании в этих избах с печкой и лопатой.
У нас в моржевании тоже были свои герои, наш Шива-Водяной Юра Лопатин, который переплывал холодный Енисей вдоль, Макс Кочетков который переплывал Енисей в ноябре в пургу на глазах пятилетнего сына. Да хоть меня возьмите в пример, я спускался с шестимесячной дочкой в декабре под кручу Студ. городка, клал дочку на снег и купался в Енисее. Летом переплывал Телецкое озеро туда обратно, переходил вброд р. Кучерлу.
Не лазил по серьёзным скалам, но понимаю драйв столбистов. Причём нам было проще, хорошие дозы ледяной воды Енисея полностью заменяют алкоголь, и после правильной дозы холода минут тридцать длится состояние эйфории.
Но речь всё-таки не об этом. Заповедник приютил массу талантливых умных разносторонних людей. Например, Дулькейт с Крутовской курировали метеостанцию, живой уголок и культурную жизнь горожан. Среди столбистов были инженеры и учёные, сама природа создала информационную ткань, которая родила высокую поэзию.

* * *
Рассвет. Настало утро. И Столбы,
Спросонья вздрогнув, сладко потянулись,
Плечами повели и... улыбнулись,
Подставив солнцу каменные лбы.
Скиф, Дикарек, все на гряде Сухой,
Олимп и Внучка, Верхопуз и Моховой,
Голубка, Внук, Предтеча – все проснулись.
Умывшись утренней бодрящею росой,
От сна и дремы Рукавицы отряхнулись,
И Каин с Авелем (в который раз!) вернулись
Из грёз ночных на землю грешную, домой.
Проснулись Митра и Водораздел,
Открылась Ферма, Прадед закряхтел,
Нелидовские к солнцу повернулись,
И руки к небу Первенец воздел...
Прищурясь, Дед на Божий свет глядит,
А Лев... вы посмотрите! Снова спит –
Вот так всегда, столетье за столетьем!
Зарядку Перья делают. И в строй
Встают Столбы: вот Первый, вот Второй,
А вот Четвертый, сразу же за Третьим.
Перекликаются Очаг с Капеллой зычно,
На Кухне Чертовой сковорода шкворчит,
Вставать не хочет Слоник, как обычно,
А Бабка (с самого утра!) опять ворчит!..
Соседи Дальние и Ближние слышны –
Все встали, досмотрев ночные сны:
Барьеры, Откликные, Феодалы,
Сторожевой, Воробушки, Ермак,
Медвежий, Хмурый, Минарет, Такмак,
Ковриги, Крепость, Кармагульники, Развалы –
Все поднялись, от Гребня до Малька,
От Замка Рыцаря до Теремка...
На землю новый день пришёл. И скалы
Продолжили свой путь через века.

Сто, двести, триста миллионов лет пройдет –
Шум леса, пенье птиц, журчанье вод
И – в небесах – сиянье солнечного круга
Все так же будут утром их встречать!
Столбы все так же будут над тайгой вставать,
И улыбаться, и приветствовать друг друга...

Вы не найдёте этих «пушкинских» строк в интернете, их автор Виктор Жуков уехал в Москву, там он очеловечил центральную рекламу, но куда то спрятал свой столбовский цикл стихов.
Другой герой красноярской богемы Александр Василевский повесился, но его строки бессмертны.

КРАСНОЯРСКИЕ  СТОЛБЫ

На Саянском на предгорье
Средь таёжной полосы
Встали, словно на дозоре,
Красноярские столбы.

От Базаевской долины
Вплоть до Манских берегов
Разослал свои дружины
Князь Такмак - герой веков.

Охранять тайги покои
В камне ратники встают,
За «Китайскою стеною»
Рысь и лось нашли приют.

На хребте под хвойной кроной
В зимний холод, в летний зной
Вместе с каменной колонной
Служит ратник «Дед» седой.

Он, как старый верный стражник,
«Внуку» передал почин.
«Внук» его - отважный малый,
Принял «Внук» у «Деда» чин.

Тут же в зоне заповедной
Кто-то «Перья» обронил,
И покой страны заветной
Берегут теперь они.

Это каменное войско
Бережёт таёжный лик,
И улавливает око
Суть тайги - её язык.

На эти стихи написана песня коллективом «Сплав» и Красноярска 26, и она тоже влита в вечность.

Я, Игорь Табакаев являюсь хранителем части сокровищницы красноярского авангарда, а эту страничку закроем любимой столбовской песней.

На прощанье выпьем мы по рюмочке
Заведём наш старый патефончик,
И сказав адью любимой мамочке,
Сядем мы на Злобино в вагончик.
Едем мы конечно без билетика,
Люди, как увидят, сторонятся,
Говорят про нашу про компанию –
Едут разлагаться тунеядцы…