Договор

                Аннотация

 Взгляд главной героини:

 В пятьдесят два года моя жизнь казалась давно расписанной по минутам: привычный брак, работа в институте и тихие вечера. Но всё рухнуло в один миг, когда мой студент перешёл черту дозволенного, а мои самые тайные ночные фантазии начали пугающе точно воплощаться наяву. Я ещё не знала, что мои сны уже стали разменной монетой в чужой игре.

 Взгляд главного героя:

 Запретная страсть, тайное желание, которое внезапно становится реальностью, и роковая сделка, заключённая за закрытыми дверями. В девятнадцать лет я был уверен, что плачу за исполнение мечты ничтожную цену — всего десять лет своей жизни. Но в любом договоре главное — вовремя разглядеть условия, написанные между строк.

 Комментарий высших сил:

 В тишине мистической канцелярии уже решена судьба девятнадцатилетнего студента Максима. Он готов отдать десять лет жизни за одну ночь триумфа с неприступной женщиной. Парень уверен, что впереди у него целая вечность, но нам, листающим книгу человеческих судеб, известна точная дата последней страницы.


                Договор

Авторы: Слава Вербицкий, Жанна Яркая
Жанр: мистическая проза, психологическая драма
Возрастное ограничение: 18+

От автора

Признаюсь честно: изначально я хотел, чтобы этот парень пошёл в аэроклуб — летать на автожирах или прыгать с парашютом, чтобы по-настоящему доказать свою любовь Анне Сергеевне. Но эта взбалмошная женщина, Жанна Яркая, снова перехватила штурвал и создала свой сюжет — страстный, пугающий и мистический. Что из этого вышло, судить вам, дорогие читатели.

                Пролог

В просторном полутёмном кабинете, где вдоль стен до самого высокого потолка тянулись бесконечные стеллажи с толстыми фолиантами в кожаных переплётах, стояла гулкая, вневременная тишина. Здесь не тикали часы, но само пространство дышало вечностью.
У массивного стола из тёмного дуба, склонившись над раскрытой книгой судеб, стоял человек в безупречном костюме. Чуть поодаль, у высокого стрельчатого окна, за которым клубился сизый туман, замер его спутник — молодой импозантный мужчина с холодными, проницательными глазами.
— Ты придёшь к нему сегодня вечером, Азазель, и заберёшь десять лет, — негромко, но властно произнёс хозяин кабинета, не отрывая взгляда от страницы. — Для меня.
— Но, Сир, ему и без того отведено слишком мало, — осторожно возразил помощник, чуть склонив голову. — Двадцать девять лет... Стоит ли размениваться на такой короткий срок?
— Именно поэтому я и решил сделать это, — в уголках губ Сира мелькнула тонкая, безжалостная усмешка. — За эти десять лет он только войдёт во вкус жизни, распробует её сладость и обретёт мечту. А ранний уход в самом расцвете всегда втройне горше... Ты понял меня, Азазель?
— Да, Сир. Но как же его Ангел-хранитель? Он наверняка станет мешать и не позволит парню переступить черту.
Хозяин кабинета медленно закрыл тяжёлый фолиант, поднял глаза на помощника и спокойно, с ленивым величием ответил:
— Я позабочусь об этом. Подтолкни мальчишку к первому шагу уже сегодня... а вечером навестишь его с договором.

                I.

Когда последние студенты покинули душную аудиторию, за дверью стихли шаги, но Анна Сергеевна не осталась одна. Она подняла глаза от конспектов и увидела, что к её столу подошёл Максим. Толкаемый вперёд неведомой силой, парень остановился непозволительно близко, нарушая все границы субординации, и в его взгляде не было привычной для отличника скромности — только отчаянная, пугающая решимость.
— Максим, ты что-то хотел? — спросила она, пытаясь сохранить привычный строгий тон, хотя голос предательски дрогнул.
— Вас, — выдохнул он ей прямо в лицо.
Его тяжёлая, широкая ладонь легла ей на плечо и медленно сползла вниз, коснувшись выреза блузки. Руки Анны мелко задрожали, и она оказалась не в силах оттолкнуть его, когда его пальцы скользнули под кружево бюстгальтера...
«Что он делает? — мелькнуло у неё в голове. — Неужто ему нравится седовласая женщина, которая гоняет его на зачётах?»
— Анна Сергеевна, вы обворожительны, — шепнул он ей на ухо.
— Максим, я втрое старше тебя!
— Тем лучше, значит, у вас есть опыт, — перебил он, — и вы не станете плакать о потерянной невинности... И признайтесь: ваш муж давно перестал замечать, какая вы красивая.
— Наглец, как ты смеешь... — она наконец пришла в себя и оттолкнула его.
— Простите... — Максим отступил на шаг, тяжело дыша, но в его глазах не было раскаяния. — Вы всё равно будете моей, Анна Сергеевна. Я не отступлю.
Он развернулся и быстрым шагом вышел из аудитории. Когда она осталась одна, множество мыслей роилось в голове: он симпатичный, спортсмен, её студент-отличник... И эти его слова о муже попали в самое больное место. В глубине души всплыл неудобный, стыдный вопрос: не она ли сама тайком фантазировала о таких горячих руках под душем?
— Анька, перестань, дура! — приказала она себе вслух.

                II.

Анна с трудом заставила себя подняться со стула. Дрожащими пальцами поправила сбившуюся блузку, кое-как смахнула конспекты и ручки в сумку и почти бегом покинула гулкие коридоры института. На улице уже сгущались осенние сумерки. Прохладный вечерний воздух немного освежил пылающее лицо, но внутреннее смятение не отпускало, заставляя сердце гулко стучать в висках.
Привычная дорога домой вдруг показалась пугающе длинной. Ей казалось, что каждый прохожий читает на её лице то, что только что произошло в пустой аудитории. Анна ускорила шаг, стараясь поскорее укрыться за стенами собственной квартиры, где всё было привычно, спокойно и предсказуемо.
Слегка трясущимися руками она достала ключи и открыла входную дверь. Из прихожей сразу повеяло домашним теплом, и из глубины квартиры донёсся спокойный голос мужа:
— Анечка, вернулась? А у нас гость. Твой студент, говорит, ты просила занести реферат...
Анна обомлела, так и не успев снять пальто. В коридор навстречу ей вышел он — Максим. На его лице играла вежливая, почти образцовая улыбка прилежного ученика, но в глазах читалось торжество. Пока муж не слышал, Максим слегка наклонился к ней и тихо, с напускным раскаянием произнёс:
— Я зашёл извиниться, Анна Сергеевна... За мою несдержанность, — он забрал у неё сумку, галантно помогая снять пальто. — Спасибо за чай, Альберт Иосифович, я уже ухожу. Реферат на столе.
Максим незаметно подмигнул застывшей женщине, подхватил свою куртку и вышел за дверь.
— Какой приятный молодой человек! Вежливый, начитанный. И знаешь, Аннушка, я совсем не буду против, если он станет захаживать к нам в гости.
«Глупый, ты сам толкаешь его в мою постель», — едва не сорвалось с губ Анны, но вслух она произнесла совсем другое:
— Я в душ!

                III.

 Она стремительно вошла в ванную, щёлкнула  замком и прислонилась спиной к прохладной двери, пытаясь унять бешеный стук сердца. Через минуту Анна уже стояла под тугими струями горячей воды. Пар быстро заполнял небольшое пространство, окутывая тело спасительным теплом и смывая уличный холод.
Взяв губку, она медленно намыливала плечи и шею, но стоило ей закрыть глаза, как в воображении вновь возникло лицо Максима. Пальцы, скользящие по влажной коже, вдруг перестали казаться её собственными — ей почудились его горячие, уверенные ладони, его настойчивое прикосновение там, в душной аудитории. По телу пробежала предательская дрожь, дыхание сбилось, а внизу живота разлилось давно забытое, тягучее тепло.
В голове невольно всплыл образ Альберта Иосифовича — привычного, предсказуемого, давно угасшего. С каждым годом их близость становилась всё реже, превращаясь в сухой супружеский долг, а порой и вовсе сходя на нет. Муж давно предпочитал вечерний телевизор и ранний сон, в то время как она сама в свои пятьдесят два всё ещё остро чувствовала жажду жизни и женского внимания.
Максим же излучал ту самую неукротимую, дерзкую энергию молодости, от которой кружилась голова. Анна упёрлась ладонями в мокрый кафель, подставляя лицо под горячие струи, и с её губ против воли сорвался тихий, прерывистый стон:
— Максим...
Она понимала, что стоит на краю пропасти, но впервые за долгие годы ей не хотелось отступать назад.

                IV.

 Выйдя из ванной, Анна наскоро вытерлась полотенцем, накинула халат и тихо прошла в спальню. Альберт Иосифович уже спал, мерно похрапывая на своей половине кровати. Оставленный Максимом реферат так и остался лежать на кухонном столе — у неё не хватило смелости заглянуть в папку сегодня. Усталость и пережитое потрясение взяли своё: едва голова коснулась подушки, Анна провалилась в тяжёлый, вязкий сон.
Ей приснилась их с Альбертом старая дача — уютный деревянный дом в окружении высоких сосен, куда они обычно ездили по выходным. Стоял душный летний вечер. Анна сидела на открытой веранде в лёгком шёлковом платье, держа в руке бокал красного вина, но в доме не было ни мужа, ни привычной дачной тишины.
Вокруг неё стояли молодые парни — красивые, разгорячённые, с восхищёнными, жаркими взглядами, от которых замирало сердце. Воздух на веранде вдруг стал густым и сладким, мешая дышать. Впереди всех стоял Максим. На нём не было футболки — лишь голый, загорелый торс с рельефными мышцами груди и чёткими кубиками пресса.
Он шагнул вплотную, забрал у неё из ослабевших пальцев бокал и поставил его на перила. В его глазах горел тот самый пугающий, торжествующий огонь. Наклонившись к самому её уху, так, что горячее дыхание обожгло шею, Максим хрипло прошептал:
— Ну что, Анна Сергеевна, здесь Альберта Иосифовича нет... Вы ведь так долго ждали этого...
Его сильные, горячие руки легли ей на талию и плечи, притягивая к себе и лишая всякой возможности сопротивляться. Тонкий шёлк платья заскользил вниз, обнажая кожу под восхищёнными взглядами. Во сне не было места ни стыду, ни морали — тело накрыла мощная, всепоглощающая волна запретного, головокружительного восторга, от которого перехватило дух. Анна хотела закричать, но с губ сорвался лишь прерывистый, сдавленный стон...
 Она резко распахнула глаза и села на кровати, судорожно хватая ртом воздух. В тёмной спальне стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и ровным дыханием спящего рядом мужа. Сердце колотилось где-то в горле, ночная сорочка прилипла к влажной от пота спине.
Анна спрятала пылающее лицо в ладонях, пытаясь унять дрожь, но обманывать себя больше не получалось.
«Не ври себе, Анька, — прозвучал в голове безжалостный внутренний голос. — Ты жаждешь этих жарких взглядов, страстных поцелуев и жадных рук на своём теле... Чтобы эти руки ласкали тебя всюду, чтобы ты теряла голову, чтобы молодые мужчины говорили тебе комплименты и осыпали поцелуями...»

                V.

 Утро выдалось пасмурным и тихим — Альберт Иосифович уже ушёл по своим делам, оставив кухню в полном распоряжении жены. Наливая себе чашку крепкого кофе, Анна случайно бросила взгляд на оставленную вчера папку с рефератом.
Любопытство пересилило тревогу. Она поставила кружку на стол и осторожно приоткрыла обложку. На самом верху, поверх аккуратно распечатанного текста, лежал сложенный вдвое тетрадный лист с крупным, размашистым почерком. Анна развернула его и прочитала:
«Если женщине суждено испытать восхищение группы молодых людей, то я хотел бы быть первым».
— Каков наглец! — лицо Анны Сергеевны залилось густым румянцем.
Она ещё раз перечитала строчки, чувствуя, как по спине снова пробегают мурашки.
«Но откуда он знает про сон?..» — растерянно подумала она.

    А началось всё накануне поздним вечером. Вернувшись домой после визита к Анне Сергеевне и её мужу, Максим в одних трусах и майке сидел на измятой постели в своей квартире, а перед ним неспешно расхаживал молодой импозантный мужчина. Незваный Гость, появившийся непонятно откуда, мягко улыбнулся, но в его тёмных глазах не было ни капли тепла.
— Ты мне не веришь, — вкрадчивым, бархатным голосом произнёс он, останавливаясь посреди комнаты. — Думаешь, я просто морочу тебе голову? — И вдруг тон его мгновенно изменился — стал коротким и хлёстким, словно удар топора: — Смотри!
Гость лениво махнул рукой, затем пошевелил пальцами, трогая невидимые Максиму рожки, и воздух перед кроватью задрожал. В пустоте возникла чёткая, живая картинка, на которой Анна Сергеевна стояла под горячими струями душа и со сдавленным стоном произносила его имя.
Максим замер, боясь моргнуть. Гость снова лениво махнул рукой — и видение мгновенно растаяло.
— Ну что, теперь ты веришь мне? — снова зазвучал его мягкий, обволакивающий баритон. — Мы заключим договор? Подумай: всего десять лет твоей жизни — и ты получаешь эту женщину. Она сама откроет тебе дверь и забудет обо всём на свете.
— А сколько мне останется... Ну, после? — осторожно спросил Максим.
— Не разменивайся на мелочи, парень, — отрезал Гость жёстко и сухо, будто отрубил. — Посмотри, какая женщина ходит рядом. Знаешь, ты не один такой. Есть и другие, кто заглядывается на неё, но распорядиться этим вечером можешь только ты. Ты рассказываешь о своей мечте, а я делаю так, что она становится реальностью. — Голос его вновь потеплел, превращаясь в сладкий, гипнотический шёпот: — Взамен я получаю твои годы.
Максим на секунду замялся, вспоминая свой тайный, дерзкий замысел, и тихо, с пересохшим горлом спросил:
— А можно... я буду не один?
— Я же сказал: всё будет так, как ты пожелаешь, — с лёгкой ухмылкой кивнул Гость, доставая из воздуха плотный лист пергамента и изящное перо. — Подпиши здесь, — приказал он коротко и властно, а затем с ленивой усмешкой добавил: — Знаешь, у нас тоже бюрократия.
Максим недрогнувшей рукой вывел свою подпись на гладком листе. Чернила вспыхнули коротким багровым отблеском и тут же впитались в бумагу, а таинственный посетитель растворился в ночном полумраке комнаты, оставив после себя лишь лёгкий запах серы и дорогого парфюма.

                VI.

А дальнейшие события развивались так. Уже через два дня Альберта Иосифовича срочно вызвали в недельный рейс в соседний регион. Проводив мужа до порога и закрыв за ним дверь, Анна почувствовала странную, звенящую пустоту в квартире — и одновременно с ней пьянящее чувство свободы.
Вечером в дверь позвонили. На пороге стоял Максим с букетом тёмно-бордовых роз и бутылкой хорошего красного вина. В этот раз в нём не было ни вчерашней дерзости, ни напускной скромности отличника — только спокойная, магнетическая нежность и уверенность мужчины, который пришёл за своей главной мечтой.
— Вы забыли оценить мой реферат, Анна Сергеевна, — негромко произнёс он, переступая порог и закрывая за собой дверь на замок.
Анна попыталась возразить, но слова застряли в горле, когда он шагнул вплотную и легко, бережно коснулся её щеки. От его ладони исходил тот самый обжигающий жар, который преследовал её со вчерашнего дня. Сопротивляться больше не было ни сил, ни желания: разум отступил, уступая место давно подавляемой страсти.
В стенах её спальни ожило всё, о чём она тайком грезила. Максим целовал её жадно, неистово, шептал те самые комплименты, которых она не слышала десятилетиями, заставляя забыть о возрасте, статусе и долге. Впервые за долгие годы Анна почувствовала себя по-настоящему желанной, живой, счастливой женщиной, утопающей в нежности и пылкой страсти молодого мужчины, который боготворил каждое её прикосновение...
А позже, когда затуманенный наслаждением разум Анны окончательно потерял связь со временем и реальностью, Максим тихо оделся и вышел в полутёмную прихожую. Он медленно повернул замок, распахнул входную дверь, молча впуская в квартиру ещё троих, терпеливо ждавших на лестничной площадке, и вышел на ночную улицу, предвкушая новые ожидания...

                Эпилог

Погружённый в чувство полного, окрыляющего триумфа, Максим достал из кармана пачку сигарет и шагнул на проезжую часть, даже не глядя по сторонам. Из-за поворота на бешеной скорости вылетели слепящие фары тяжёлого внедорожника.
Раздался оглушительный визг тормозов, глухой удар, а затем — крики случайных прохожих, топот бегущих ног и встревоженные голоса:
— Живой? Кто-нибудь, срочно вызовите скорую!
Вспышка ослепительного света — и шум ночной улицы мгновенно оборвался.
Максим обнаружил себя сидящим на простом стуле посреди бесконечного, стерильно-белого пространства, от которого нестерпимо резало глаза. Из ниоткуда перед ним неспешно возник тот самый импозантный мужчина в безупречном костюме.
— Ну что, доволен? Мечта сбылась? — с лёгкой, ленивой усмешкой спросил Гость.
— Нет-нет, я так не хотел! Я не согласен! — в ужасе закричал Максим, пытаясь вскочить со стула, но тело словно приросло к сиденью. — Ты же обещал взять десять лет!
— Я и взял ровно десять, парень. Просто без моей помощи тебе было отведено двадцать девять, — спокойно ответил мужчина, протягивая ему плотный лист пергамента. — А что ты возмущаешься?
Взгляд Максима упал на верхнюю строчку документа, где крупными, чёткими буквами было выведено слово «Договор», а чуть ниже размашисто стояла его собственная подпись.
Спорить было бесполезно...