Тяжело живется на страницах

В профсоюзе творился небывалый ажиотаж. Коридоры ломились от желающих подать жалобу. В воздухе стоял невообразимый гул голосов.

В одном из кабинетов, сидя за столом, Настасья Микулична возмущенно разговаривала сама с собой:

— Вот же нытики. Жалобную книгу им подавай. Как это мне всё обрыдло, — вздыхает. — Сейчас бы сесть на коня и поляковать до самого заката, — замечталась Настасья Микулична.

Фантазии прервал негромкий стук в дверь.

— Войдите. В кабинет зашла высокая блондинка в красном платье с большим вырезом на бедре.

— Слушаю, — сказала Настасья Микулична, думая:

«Фу! Кожа да кости! Вот раньше в былинах были бабы, так бабы!»

— Я пришла жаловаться! На постельные сцены я не подписывалась! Раньше я танцевала на балу. За мной сам принц ухаживал! А теперь засунули в какой-то третьесортный пошлый детектив. Да еще и в стриптиз-бар. Я в гневе, — раздраженным, но очень приятным голосом заявила блондинка.

— Ну что поделать, милочка. Авторы пишут день и ночь. Кто мог подумать, что кому-то придет в голову придумать такое странное продолжение "Золушки".

— Пусть выберут в картотеке персонажей какую-нибудь шлюху. Я девушка приличная. Замужем за принцем. Как я могу на шесте вертеться?

- М-да. Пожалуй, принцу это может не понравиться. Того гляди, поедет в обувной магазин за туфельками размером побольше. С мужиками это запросто бывает, — знающе промолвила Настасья Микулична.

— Попробую узнать у этой, как там ее... ну из «50 оттенков серого». Забыла, блин. Посмотрю картотеку — вспомню. Думаю, эта работенка как раз для нее.

— Спасибо большое, — обрадовалась блондинка.

— Ну ты это, на всякий случай поупражняйся там перед принцем во дворце. Мало ли. Вдруг эта из «оттенков» занята. Такие всегда нарасхват.

Засиявшее от радости лицо блондинки потухло. Развернувшись, она зацокала каблучками к двери.

— Следующий.

— В кабинет протиснулся в дверной проем огромный детина. Брякнул на стол большой лазерный бластер. Лицо в шрамах и грудь в броне перепачканы чем-то ярко-зеленым.

— Ну что за манеры, милок! Убери со стола эту железяку, — скривилась Настасья Микулична— С чем пожаловал?

Детина взял в руки бластер со стола, сел на стул и, состроив жалобную мину, затараторил:

— Я так больше не могу! Я устал! Не вывожу сюжет. Автор уже пятую книгу гоняет меня по разным планетам. Бегаю, отстреливая монстров. Вот только с планеты хищников вернулся, — смахивая рукой с груди кислотного цвета жидкость, жаловался детина.

— Все один, да один. Как напарник ни появится, автор его даже до середины романа в живых не оставляет.

— Погоди плакаться, я тебе не психоаналитик, — остановила его Настасья Микулична.

— Ну что ж ты от меня хочешь, милок! Ты же главный герой, радоваться должен: не одна книга вышла, а уже целый цикл.

— Да я рад, что все так! Но мне бы кого понадежнее, поживучее в напарники. Можете замолвить словечко за меня автору? — заискивающе спросил детина. А Настасья Микулична подумала:

«Да, перевелись нынче богатыри. Отправьте на эти планеты моего Никиту Добрынича, он всех Змеев Горынычей будет направо и налево рубить и не заикнется даже, что устал. А этот сидит ноет. А что — это идея. Засиделся дома за шутерами перед компьютером мой Никита. Напишу автору. У него перед профсоюзом как раз должок имеется. Пусть вплетает в сюжет моего Никитку»

— Не волнуйся, милок. Будет тебе надежный напарник. Ты сейчас отдохни. Сходи в бар, пропусти чару зеленого вина, гусляров там каких-нибудь послушай. Утро вечера мудренее, как сказала как-то одна знакомая жаба. Могу, кстати, посоветовать стриптиз-бар, там у них новенькая блондиночка танцевать будет, красавица, просто принцесса, глаз не оторвать, — подмигнула Настасья Микулична.

— Спасибо, — обрадовался детина.

— Ну ступай, милок. Ступай.

Бряцая броней, детина вышел из кабинета под неодобрительным взглядом Настасьи Микуличны.

— Следующий!