Клубничный Павлин. В городе Сочи тёмные ночи. 50

ВОСЬМОЕ МАРТА  1984, Нововоронеж (с последующим переходом в Снечкус).  Глава 50

Серж был против того, чтобы на Восьмое Марта собирать гостей — всё тех же Надек, Виолетт, внезапно нагрянувший карнавал кубинцев, тех же Молевых, моих переводчиц УТЦ, с обязательным коротким визитом вежливости от Славы Филюшкина и Чайкина Александра Николаевича. Ну и, конечно, со свадебной Генеральшей Аннушкой, свет Ивановной.
— Как же мне надоели их до боли знакомые одухотворённые лица, — ворчал Серж.
— Чем тебе не нравится наш список гостей?
— На работе на них насмотрелся. Я бы отдохнул с тобой вдвоём. Ну и с Алиской.
— А потанцевать, попеть? — не сдавалась я.
— Хочешь, я тебе и спою, и станцую, только избавь меня от этой компании…
— Серженька, ну скучно же! Витка какую-нибудь хохмочку придумает… Райка что-то отчебучит...
— Нет, всё! Я пас. Никаких Раек. Тебе истории с райкиными натовскими сапогами недостаточно? Или опять хочешь палёной самогоночки в дом? Тебе девчонки сказали: будет Райка — они не придут.
— Ладно, — сказала я. — Игнор Райки я тебе уступаю. За это с тебя любая кандидатура.
— Тебе что, этих мало?
— Мало! Гулять так гулять.
— Ну так позови Мадам Тарелкину.
— Это сарказм? — спросила я.
— Ладно, — согласился Серж. — И ведь позвать-то некого. Мало в вашем Нововоронеже порядочных людей.
— А ты позови сестричек-пианисток, Прокофьевых. Они ж за тобой на край света пойдут, — подтрунивала я. — Галя ладно, с грудничком сидит. Но красотки Люба и Нина же свободны. Сыграют нам что-нибудь. Прокофьева, например.
(Я поддразнивала Сержа из чистого озорства, до сих пор толком не зная, что стоит за его смущением).

Лицо Сержа пошло клубничными пятнами.
— Приглашай кого хочешь, а я лягу и буду спать! Буду храпеть на весь дом. Возьму под бочок Федерико и буду отсыпаться. А вы танцуйте, пойте, пляшите, карнавальте… Делать тебе нечего, Танюш… А хочешь, я вообще уйду в общагу?

— Зачем тебе в общагу?! Ты же у нас с Алиской комнатку снимаешь! — напомнила я, пыталась перешутить его мрачные мысли.
— О! Точно! — хлопнул он себя по лбу. — Совсем из головы выскочило… Это же твоя квартира. Кстати, я ж тебе давно за угол не платил. Сколько там набежало?
— Тридцать два рубля восемьдесят копеек, — ответила я без запинки.
— Чё-то ты много насчитала. Это же чистый грабёж! — пародировал Серж кого-то из комиков. — Мошенничаешь, мать!

Маленькая Принцесса всё слышала из соседней комнаты и тут же прибежала «на огонёк». Она не сводила с нас глаз, пытаясь понять: взрослые шутят или ссорятся?
— Мамочка, не грабь, пожалуйста, Лёвушку, он хороший! — Алиска села рядом с Сержем и начала гладить его могучую грудь.
— Вот. Тебе даже ребёнок сказал. Нечего мухлевать с арендной платой…
«Стоп, — сказала я себе. — Что-то Серж не на шутку расстроен. То ли устал, то ли приуныл».
— Хорошо, — сказала я. — Будем сидеть в четырёх стенах дома. Вытащим с балкона нашу вечную Ёлку, снова развесим гирлянды и будем водить вечный хоровод.
— Ура! — закричала Алиска. — Будем сидеть в четырёх стенах дома!
Маленькая Принцесса осталась довольна таким «раскладом». На том и порешили.
«А что? Тоже вариант, спокойно настроилась я на новую программу».

— А мы собачку купим, мамочка?
«Оооо… — переглянулись мы с Сержем. — Нам сейчас только собачки и не хватало…»
— А давайте Восьмого марта поедем в Воронеж и купим щеночка! — бросила идею Алиска.
— Нет, уж лучше тогда Райку, — пробормотал Серж и пошёл на кухню заваривать чай.
— А чего ты так Райку невзлюбил? — кричу я ему из комнаты. — Девка как девка. Ну, ревнивая немного. Ревнует тебя ко мне, а меня к тебе. Любви и ласки ей не хватает.
— Да! Классически недолюбленная барышня, — согласился Серж.
— Между прочим, вспомни — ты же ей прилюдно слово дал. Раисе.
— Я? Раисе? Дал слово? Танюш, окстись.
— Ты сказал — как только, так сразу: тебе, мол, первой всё и доложим. Как только у нас с тобой всё устаканится.
— Не путай, пожалуйста, юмор и серьёзные вещи.
— Ладно. Райку нам не надо, — подвела я итог.
— Не надо, — подтвердила Алиска. — Виолетта в сто раз добрей!
— О, у меня гениальная идея! — Серж разливал чай, пытаясь держать лицо. — Меняю всю твою светскую компашку на одного Вову Клёнова. А что? Посидите вдвоём, потанцуете, попоёте. Федерико потискаете. А мы с Алиской тем временем в Воронеж на разведку собачьего фронта сгоняем, правда, Алис?
— Сгоняем, — подтвердила малая. — На электричке. На фронт… на собачий.
— Всё, ребят, — сказала я мирно, поняв, что дело пахнет керосином. — Никаких гостей. Только мы втроём. Максимум — выберемся на часик к маме и папе в гости, в малосемейку. А я напеку блинчиков с мясом и с творожком.
— Мамочка, скажи Лёве: Федерико нельзя под бочок, — шептала мне Алиска. — Он же черепаха амфибия. Ему нельзя долго на суше. Рн начнёт задыхаться. Да и раздаить можно случайно. Пусть лучше тебя под бочок берёт. Или хотя бы мою Дину.
Скажешь?
— Скажу, доченька. Спасибо, что напомнила.
— Не давай ему уйти в общагу. Он там пропадёт. Там невыносимо.
— А ты откуда знаешь?
— А мы дядей Вадиком Журавлёвым заходили туда. Нельзя туда Лёве.

* * *

Как говорится, человек предполагает, а Господь располагает.
Восьмого марта в пять вечера весь «бомонд» явился как штык. Абсолютно все. Все незваные, но очень весёлые и уверенные в победе гости. По приподнятому настроению можно было догадаться. Гости приготовили какую-то весёлую каверзу и теперь у всех аж слюнки текут от ожидания  новой трагикомедии. Однако, Мы были в ужасе. Классическая картина Репина «Не ждали»! Мы не готовились, квартиру не пылесосили, стирка в ванной свалена до лучших времён… И ничего на стол не приготовили, думали, вообще к родителям в гости сходить, маму поздравить… (Они временно "доживали" свой срок в Нововоронеже, собирая и перевозя вещи на Воронежскую АСТ. А гостили они в семейном общежитии у друзей. В «Первомайку» тогда уже вселился Орлов со  семьёй и двумя дочерьми).

— Сюрпри-из! — пропели «все наши», улыбаясь во все зубы, стоя у нас на пороге и заговорщицки хихикая.
— С праздничком! А мы вам вкусняшек принесли, — взяла удар на свою роскошную грудь Виолетта. — Нет, ты только посмотри, Танюш, что мы тебе подогнали… Столько вкуснотищ разных! Тут и от мамы, и от тёти Полины, и от меня лично, — хлопотала Витка, внося дары. — А там ещё от всех ребят. Вот несгибаемая Надькина баночка майонеза. Это всё на общий стол!

Я придумывала, что ответить, оглядываясь не Сержа.
— А гвоздь программы, Танюша: КОГО МЫ ТЕБЕ ПРИВЕЗЛИ!!!

Я почувствовала слабый запах можжевельника, самшита, тиса, фрезий и лаврового листа. Гости начали медленно вползать в квартиру туго набитой змеёй… И тут я увидела его. Невысокий, стройный, по-мальчишески безбородый, мой любимый голубоглазый Коленька.
— Коля! Ты! — закричала я, не в силах сдержать радости. — Какими судьбами? — я крепко обняла его, целуя в обе щёки трижды, по-русски. — Заходи, дорогой, заходи скорее! Гостем будешь! — я тащила Колю в квартиру.
— Ура! — кричала Алиска во всё горло. — К нам приехал дядя Коля дорогой!
Виолетта взмахнула дирижёрской палочкой (длинным половником для борща), и её цыганский хор спел: «К нам приехал, к нам приехал дядя Коля дорогой!»
— Папочка, ой, Лёвушка, иди скорей знакомься! Это же наш любимый дядя Коля!
— Заходи, Коленька, — повторила я. — Будь как дома.
— Но не забывай, что ты в гостях, — съехидничал Сашка Молев, вставив свои пять копеек, наблюдая всю эту сцену.
Коля оглянулся в темноту лестничного проёма. Как молчаливый страж, позади него стояла Анна Ивановна.
— Не ошибись, выбирая пути! — сказала она летящей строкой из песни. — Татьянушка, не вздумай обидеть хорошего человека. И Сержу мой наказ передай.
Серж вышел из комнаты в прихожу,  удивительно собранный, предельно вежливый, внешне чуть расслабленный (чтобы не выдавать натянутую тетиву нервов).
— Знакомь, Танюш, — сказал он дружелюбно.
— Познакомься, Серёж! Это Николай Долгов, детский невролог из санатория «Прогресс», Сочи.
— Хоста, — поправил Коля.
— Большие Сочи, город Хоста, — поправилась я.
— Николай, — Коля протянул руку Лёве.
— Сергей, — назвал себя Серж в тон Коле.
Мужчины крепко пожали друг другу руки.
— Танюш, я, наверное, пойду? — спросил Серж вполголоса.
— Не вздумай. Потерпи немножко, — ласково попросила я. — Прошу тебя, не уходи! Мне очень нужна твоя помощь. Скоро мы отпустим Колю с Виолеттой, к всеобщему удовольствию.
Лично мне было очевидно, что моя любимая хохотушка Белочка явно положила на него глаз.
Алиска кинулась обнимать Колю за ноги.
— Как же мы по тебе скучали, дядя Коля! — щебетала Алиска, таща его за руку в комнату. —  Где ж ты был столько лет, столько зим! Пойдём, покажу тебе Дину и Федерико. У него сейчас как раз будет вечернее построение.
— Эй, народ! — обратилась я к ребятам.Вас познакомить с Николаем, дорогим гостем из солнечных Сочи?
— Где тёмные ночи, — вставил Молев.
— А мы уже перезнакомились все! — кричали гости в ответ. — Мы же у Витки сегодня с утра собирались на кофе. Она нас всех и перезнакомила.
«Недурно, — подумала я. — Быстро Витуся соображает. А ведь я и вправду забыла, что Коля Долгов — мой официальный жених, который носит… носил? — на мизинце моё кольцо в знак помолвки».
Я подошла к Коле и взяла его за правую руку. Кольцо было на месте. На мизинце правой руки.

Продолжение следует.
190 ноября 2026 Киев