Клубничный Павлин. В городе Сочи жаркие ночи 51

В городе Сочи жаркие ночи (Экспозиция)Глава 51

Мы сидели с Колей в большой комнате на двух табуретках под нашей вечной Ёлкой. Надька и Серж хлопотали с закусками… Витка занималась гостями и музыкой, успевала соблюдать Алиску и помогать по кухне.
Коля улыбался и рассказывал:
— Еле вырвался к тебе, представляешь? Сегодня же выходной, женский праздник, сабантуй у нас в санатории. Медсёстры, сама знаешь, как не хотели меня отпускать. Подарил им не весь коллектив санатория сотню моих перепёлок, — откупился вроде — и к тебе. Только сегодня в шесть утра принял решение.
Серж, вносящий нарезку на стол, иронически спросил:
— Ребят, я вам не мешаю?
— Ты нам помогаешь! — весело ответил Коленька. — Ну вот. Как-то очень быстро долетел. Два часа на самолёте из Адлера и ещё час на такси из воронежского аэропорта. И вот я здесь.
— Ты где остановился? У нас заночуешь? — спросила я. — Когда тебе назад?
— А это будет зависеть от тебя. В принципе, я забил двадцать четыре дня отпуска на всякий случай. Могу брать, могу не брать. Пока написал заявление на четыре дня отгулов. Тут как раз пятница и два выходных. Удачно вышло.
— Думаю, Коля. А ведь тебе и одного отгула хватит. В понедельник уже можешь быть у себя.
— Как решишь, так и будет. А так я забронировал пока на три дня в гостинице «Дубрава».
— Отмени бронь, — сказала я. — Зачем деньги на ветер распылять. У нас остановишься.
— А как же вы? — спросил Коля, взмахнув ресницами в сторону Сержа.
— Что-нибудь придумаем. Места у нас много. Комната для гостей всегда свободна. Как ты вообще, Танюш? Как Алиска? Получше ей?
— Да, намного.

— Что решила?
Я молчала.
— У меня всё в силе, — проговорил Коля так просто, как будто сказал, что чай заварен. — И место тебе будет с сентября. И не простое, а золотое. Одно твоё слово…
— Решил телеграмму не давать, — спросила я почти утвердительно.
— Ну, сама же видишь, сюрпризом даже лучше.
— Вообще-то принято сообщать о своём прилёте из другого города.
— Прости. Я исправлюсь. — Он коснулся моей руки. Я осторожно высвободила руку.
— А на Виолетту ты как вышел?
— Ты что, всё забыла? Ты же сама нас познакомила. Ещё осенью, в мой прошлый приезд. Не помнишь, что ли?
Я засмеялась:
— Память девичья, Коленька, прости. Работа нахлынула, новые группы кубинцев...
— Ну, я же приезжал полгода назад. В сентябре. Когда я тебе повторно предложение делал и у твоих родителей официально руки и сердца просил... Ещё на старой квартире, на Первомайской. Виолетта свидетелем была при помолвке.
— Какая помолвка, Коля! Не выдумывай! Не было никакой помолвки.
— Как не было? А колечко тогда откуда? — хитро прищурился он, показывая мне моё же кольцо на своём мизинце.
— Да ты же сам у меня его выпросил, Коль! — засмеялась я. — И не при свидетелях, спроси хоть у Виолетты, а в аэропорту, в самый последний момент, когда уже улетал. Мы с папой тебя провожали. А потом я совсем забыла о кольце. Думала, потеряла. Это было моё обручальное кольцо ещё от первого брака.
— А оно, между прочим, дорогое. С бриллиантиком.
— Да, с осколком бриллианта, — уточнила я.
— С осколком бриллианта на белом золоте в виде глазка, где этот крошечный бриллиант символизирует зрачок, Всевидящее Око. Взгляни на него. Разве это не символ помолвки?

Я не знала, что ответить. Светловолосый голубоглазый Коля вруг напомнил мне андерсеновского Кая: в глаз ему попал крошечный осколок кривого зеркала, и он принимал бездушную ледяную пустыню за верх совершенства. Так и Коля — видел только блеск своего «осколка» на мизинце и не замечал ни меня настоящей, ни чужой дом, ни того, что присходит на самом деле. Осколок  «зрачка» не давал всей панорамы Всевидящего Ока. Ситуация напрягалась, а меня не оставляло чувство «театра абсурда».

— Коля, помню я дизайн кольца. Но я не ответила тебе «Да». Никаких обязательств  с моей стороны не было озвучено. Ты дал мне время подумать. До Нового года. И да, это было при Виолетте. Витку в тот вечер я приглашала, это правда. Но она же просто была в гостях. Она сама напросилась! Хотела с тобой познакомиться. Я её и пригласила. Ты её ещё проводать пошёл, а потом к себе в гостиницу.
— Ну что ж, тебе видней, — сдался Коля. — А Виолетта слово сдержала. Писала мне, как и обещала. Мы с ней всё это время переписывались! А ты, Обещалкина, ни строчки мне не написала. И ни на одно письмо мне так и не ответила!
— Неужели ты мне писал?
— Конечно! Через день, как и обещал. И на русском, и на эсперанто.
Тут мне всё стало ясно. Ни одного письма от него я не получала. Ящик, конечно, у нас не закрывался на ключ. Но маловероятно, чтобы кто-то лазил по ящикам. Место у нас тихое и спокойное.
— Ой, Коленька, ну прости, кругом виновата. Закрутилась. На работе всякое разное творилось, а тут ещё с моим переездом столько хлопот! Как раз на Новый год переезд и пришёлся.
— А я ждал твоего ответа как раз на первое января. Ждал, ждал и не дождался. Ну, как говорится, если гора не идёт к человеку, человек идёт к горе.


— Виолетта Львовна! — крикнул  Коля на всю квартиру. — Не пора ли предложить гостям аперитив? Я что, зря вам канистру красного вина волок из наших южных краёв?
Виолетта, взявшая на себя роль метрдотеля и дирижёра, подкатилась к Сержу, требуя рюмки. Нужно было аж шестнадцать рюмок.
— Сбегать к Аннушке свет Ивановне? — спросила она Сержа.
— Сбегай, Витусь. И Анну Ивановну зови, что это она там застеснялась. Нет, погоди пару минут! Проведём на тебе дегустацию и побежишь!
— Отравить меня хотите, виноделы! — Витка залилась счастливым смехом.
— А мы пока оценим ваше красное, молодой человек, — сказал Серж, обращаясь к Коле.
— Молодой не молодой, а пробуйте, госпожа дегустатор, товарищ инженер.
Коля был старше нас всех на пять лет. Хотя с виду выглядел даже моложе некоторых из нас. Серж, знаток вин и сам приличный изготовитель винно-коньячной продукции, разглядывал свою рюмку с тёмным вином на просвет, проверяя все параметры вина как положено.
— Домашнее, с рынка? — спросил Серж, наливая ещё три рюмки: Надьке, Коле и Виолетте.
Он держал рюмку как-то интересно и получал всплески аромата прямо в воздух.
— Обижаешь, Серёж, — шутливо надулся Коля. — Я сам такое делаю. Я ж в грузинском монастыре вырос.
— Танюш, ты ж у нас непьющая, тебе не наливаю? — спросил Серж странным голосом.— Тебе ж нельзя?
— Непьющая, — подтвердила я.
— По рецепту похож на «Чёрный доктор», — сказал Серж.
— Точно! — обрадовался Коля. — Первый человек, который точно угадал рецептуру. «Чёрный доктор», только не покупной, а из домашнего сырья.
— Ну что я тебе скажу… Отличное вино! Ты профи, Коля, — Серж пожал руку Коле, новоявленному мастеру виноделия. — Ну что, друзья, все к столу. Первый тост — за наших милых дам, за девчонок, девушек, женщин, за всех наших мам и бабушек, — проговорил Серж.

Виолетта подоспела с новыми рюмками от Аннушки свет Ивановны. Теперь вина хватало всем. Звонок в дверь — и наши верные «Битлы» вошли к нам в зал.
— Присоединяйтесь, парни, — вёл вечер за тамаду Серж.
Музыканты, выпив аперитив, быстро настроились.
— Можно гитару? — спросил Коля.
Я подала ему «Ибанез» — дорогой  коллективный подарок от кубинцев с их автографами — и Коля начал соло:

«Я могилу милой искал, сердце мне томила тоска...»
Все музыканты, «Битлы», подхватили чистейшим квартетом:
«Сердцу без любви нелегко. Где же ты, моя Сулико?»

Любимая песня Сталина звучала очень нежно, безупречно чисто и как раз в тему. Все желающие подхватили песню. Витка раздала специально заготовленные листочки со словами… Ребята спели все двенадцать куплетов, и в комнате установилась чудесная атмосфера.
— Ой, а цветы-то забыли! — всполошился Коля. — Самое же главное, вёз милым дамам на Восьмое марта! Витусь, а ну скомандуй. Там же фрезии уже всю воду, поди, выпили, совсем забыл их выставить. Южные, только утром срезали. Друзья в оранжереях держат.
Витка достала большую стеклянную миску, плеснула воды и поставила туда целую охапку цветов. Три четверти было рыже-золотых, остальные были разных цветов. Букет был огромный, состоявший из множества мелких букетов внутри.
— Танюша, все оранжевые — тебе. Сиреневые — твоей маме. Белые — сестре. Остальными — как сама распорядишься.
— Спасибо, Коленька. Очень тронута. И маме с Элей всё передам.
И я снова обняла его и трижды поцеловала в щёку. Теперь уже у всех на виду.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Начало ноября 2026
Киев.