Гвоздь программы. Минидетектив

Следователь протянул Родиону пачку “Кэмела” и предложил:
— Курить будешь?
Родион протянул трясущиеся руки, скованные наручниками, вытащил из пачки сигарету и сунул в рот. Следователь достал зажигалку и чиркнул. Родиону пришлось наклониться, чтобы прикурить. Но следователь погасил огонь и резко ударил его папкой по лицу.
— Рассказывай! Сколько взял у убитого?
Родион поднес ладони к лицу и увидел, как на них капает кровь.
— Я ничего не брал. — Голос Родиона звучал глухо, будто из колодца.
Замечаев подошел к Родиону сзади и вмешался в разговор:
— Зачем тогда соседа молотком по затылку стукнул? — Замечаев взял со стола полиэтиленовый пакет для вещдоков и поднес к лицу Родиона. В пакете лежал молоток-гвоздодер с желтой ручкой и следами крови.
— Я не убивал. — Родион обернулся к Замечаеву и задержал взгляд на больших настенных часах с фигурными стрелками.
— Не смотри. Время против тебя работает. Раньше сядешь — раньше выйдешь. — Замечаев повернулся к следователю. — Порфирий, дай я ему доходчиво растолкую, почем железо в Армавире?
— Не надо, Александр Григорьевич. Родион Романович нам сам все расскажет. — Порфирий взял графин, стоявший на столе, налил в стакан воды и жадно выпил.
— Но я не в чем не виноват.
— Вот заладил. Все соседи говорят, что ты пил три дня с Сонькой-проституткой. Что в долг у всех просил. И что на третий день тебе никто не давал. Что ты с Абрамом из-за этого поссорился. Крики слышны были. А потом ты все-таки похмелился со своей Сонькой. На какие деньги?
— Да я не знаю, на какие. В дверь постучали — я открыл. Там нет никого, а на полу пакет стоит полный. Я заглянул внутрь, а там водка и немного закуски.
— Блюдо тоже там лежало?
— Какое блюдо?
— Ну такое. — Следователь встал и подошел к Родиону. — С голубой каемочкой! — От удара папкой голова Родиона откинулась назад. — Ты совсем охерел, такой порожняк нам пропихивать?
— Да правда это, — прогнусил допрашиваемый, держась двумя руками за нос.
— Собутыльник твой Размахин все рассказал. Сонька тебе два дня грозила, что уйдет, если денег не достанешь. Плюс похмелиться надо. Вот ты и пошел на мокруху. А еще студент филоголо... тьфу!
— Филологического хотели сказать? Только я на философском учусь.
— Больше не учишься! Теперь у тебя другие университеты будут. Ты вроде отличником был? А там, — Порфирий показал указательным пальцем куда-то вбок, — двоечником будешь!
Раздался стук в дверь, и заглянул милиционер в форме.
— Заводить?
— Нет. Сначала этого уведи. — Следователь показал на Родиона.
— Угостишь “Кэмелом”? — Замечаев подошел к Порфирию. Тот протянул пачку.
— А ты меня папкой по лицу не стукнешь? — Замечаев потянулся за сигаретой.
— Не будешь никого убивать — не стукну.
— Студентик соседа кокнул. Похмелиться надо. Плюс баба уйти грозится. Еще какую-то скатерть-самобранку придумал. Богатое воображение у студента.
Дежурный завел высокую девушку и вышел.
 
— Устраивайтесь поудобней, Софья Семеновна. Нам с вами долго беседовать. — Порфирий рассматривал ее помятое лицо и красные глаза.
— Так о чем беседовать-то? Я и не знаю ничего. — Соня сложила пальцы в замок и положила на колени.
— Пили с Родионом?
— Ну было дело. Так он деньги платил. Че ж не пить-то?
— А когда деньги закончились?
— Ну закончились, да закончились. Они завсегда кончаются.
— А Размахин говорит, что ты Родиона заставляла у соседей деньги занимать.
— Ну предлагала занять, похмелиться же надо было. — Она посмотрела на графин с водой. — Этот Размахин сам с нами всю дорогу пил. — А можно мне воды?
— Напьешься еще. Ты предлагала Родиону пристукнуть Абрама, чтобы деньги взять?
— Предлагала. Чего не скажешь в таком состоянии?
— А может, ты и тюкнула Абрама молоточком? А теперь лепишь, что Родиона подстрекала, и это он убил. Удобно получается. — Он поднял стакан на уровень глаз и стал смотреть, как в воде играют блики света.
— Да вы что такое говорите!
— Лучше сама сознайся. Отпечатки с молотка сняли и на экспертизу отправили. — Порфирий стал цедить воду из стакана. — Так что тебе все равно сидеть.
Соня затряслась и спрятала лицо в ладонях.
— Родион выходил вчера куда-нибудь?
— Откуда ж мне знать? Я в полудреме была. — Она резко оторвала руки от лица. — Выходил, конечно. Он постоянно куда-то выходил.
— Дежурный!
Дверь открылась.
— Да, Порфирий Петрович?
— Уведи.
— Получается, это она бедолагу грохнула. Он же маленький был. А в ней 180 росту. Денег не давал, а похмелиться надо. Плюс мужиков с деньгами ненавидит. Проститутка она и есть. А теперь все на студента валит. Ловко ты блефанул насчет отпечатков. Хотя она знает, что их там нет. Сама же и стерла.
— Может быть, это она стерла. А, может быть, и не она. Где этот Размахин?
Замечаев посмотрел на настенные часы.
— Сейчас подойти должен.
Дверь снова открылась и в кабинет бодрой походкой вошел Размахин.
— Садитесь. — Замечаев показал на стул и взялся за его спинку двумя руками.
Размахин сел, закинул ногу на ногу и откинулся назад, оперевшись на руки Замечаева.
Порфирий поставил на стол пустой стакан, который вертел в руках.
— Выпивали в квартире Родиона?
— Ну выпивал. А что, это запрещено?
— Как долго?
— Как Родион запил, каждый день к нему поднимался. Я на первом этаже живу. — Размахин поднял подбородок.
— Значит, и вчера были?
— Что вы хотите этим сказать?
— Отвечайте на вопросы! — Порфирий повысил голос, и Размахин зачастил.
— Был и вчера. Нельзя к друзьям зайти? Я зашел утром. У них ничего не было. Я и ушел.
— Больше не приходили?
— Днем еще приходил. Только они оба спали.
— Как внутрь попал, если они спали?
— Дверь была открыта. Он ее никогда не закрывает. Что там красть-то?
— А дверь Ганина тоже открыта была?
— Я не заметил. У нас же подъезд полутемный. — Размахин посмотрел на графин с водой, но промолчал.
— Этот молоток раньше видели? — Порфирий показал на вещдок.
— Где? У Ганина? Да что я у него молотки разглядывать буду, что ли? Я к нему редко заходил. Вообще, Абрам не особо рукастый был. Ему с такими делами Митрич помогал за бутылку.
— Сколько вы должны были Ганину?
Размахин заерзал. 
— Ну был пятерку должен! Так ему все должны. У него же денег до жопы... Было. Он всю жизнь бухгалтером на заводе проработал. Семьи нет.
— Все с вами понятно. — Порфирий повернулся к двери и крикнул:
— Дежурный! Уведи.
— Опять я ошибался. — Замечаев вернулся за свой стол. — Оказывается, Размахин — убийца. Ему тоже похмелиться надо было. Пришел к Родиону, они спят. Зашел к Абраму, тот денег не дает. Разозлился и ударил молотком. Потом водки, закуски купил и студенту под дверь поставил, чтобы на него все свалить. Плюс Размахин про накопления знал.
— Пойдем еще раз на место глянем.
Порфирий посмотрел на часы. Минутная стрелка перескочила на следующее деление.
Двухэтажный деревянный барак сталинской постройки встретил их открытой подъездной дверью. Пахло нестиранным бельем, кислой капустой и въевшимся в стены перегаром. Они поднялись на второй этаж по деревянным ступеням, истертым в середине.
Дверь Ганина была опечатана, но Замечаев уверенно содрал бумажку и вошел внутрь.
На полу в коридоре на боку лежал один ботинок. На стене наискосок висела вешалка на одном гвозде. Еще один гвоздь лежал рядом на полу.
— Он, видимо, вешалку прибивал, когда убийца пришел. — Замечаев прошел в единственную комнату.
Порфирий поднял гвоздь, прошел к окну и стал его разглядывать со всех сторон. 
— Как просто с этими алкоголиками. Мотив есть. Возможность тоже. С орудием убийства осталось разобраться.
— А че тут разбираться? Молоток в крови, хоть и без отпечатков. — Замечаев нетерпеливо ходил по комнате. — Можно галочку себе поставить.
Порфирий убрал гвоздь в карман и спросил:
— Какой у нас главный вопрос?
— Гвоздь программы, что ли? — Замечаев хохотнул.
— Можно и так сказать. Почему Ганин впустил убийцу и как оказался к нему спиной? Он же с соседями всю жизнь прожил.
— Может, ссориться не хотел. Да мало ли чего?
Порфирий вынул гвоздь из кармана.
— Смотри. — Он показал обратную сторону шляпки. — Видишь царапины?
— Ну царапины. И что?
— А то, что этот гвоздь выдернули. Помнишь орудие убийства? У молотка гвоздодер с обратной стороны.
— Не понимаю, к чему ты.
— К тому, что молоток убийца принес с собой и выдернул этот гвоздь после убийства.
Замечаев замер посреди комнаты и начал медленно говорить.
— Хочешь сказать, что это не убийство ради похмелиться?
— Ты не так безнадежен. Теперь попробуй понять, как Ганин впустил убийцу.
Замечаев постоял, водя глазами по потолку, потом тряхнул головой и сдался:
— Не знаю. Рассказывай, Петрович. От любопытства скулы сводит.
— Убийца вошел под предлогом вернуть долг, а не занимать еще. Поэтому Ганин его впустил. Убийца зашел внутрь, закрыл дверь и отдал деньги. Тогда Абрам отвернулся, чтобы их спрятать, и подставил затылок.
— Ну ты, Петрович — голова! То есть он потом специально гвоздь выдернул. И мы подумали, что Ганин вешалку прибивал. И все выглядит как спонтанное убийство в ходе ссоры. А молоток убийца с собой принес. Абрам же инструментов не держал. Ему все Митрич делал за бутылку. — Замечаев снова стал ходить по комнате. — Тогда настоящий мотив — накопления убитого. Значит, все-таки Размахин. И с пакетом он ловко придумал, чтобы на студента все свалить. Кто же Родиону поверит, что пакет там сам по себе оказался.

— Мне другая мысль покоя не дает. Они все пили три дня. Соня и Размахин во время допросов на графин с водой постоянно смотрели. Это нормально. Сушняк долбит после запоя. А студент вообще на воду никак не реагировал. Может, он почти не пил с ними? Притворялся только?
— Это не доказательство. Даже косвенно.
— Возьми фото студента и Размахина. Обойди ближайшие магазины, где инструменты продают. Молоток новый совсем. — Порфирий пошел к выходу. — А я деньги искать буду.
— Где ты их найдешь? Обыски у Родиона и Размахина делали уже.
— Надо по дороге к продуктовому магазину искать. Когда убийца за водкой пошел, у него деньги с собой были. Вернулся без них, раз при обыске не нашли. Где-то по дороге он и сделал тайник. Там не так много подходящих мест должно быть.
 
Через несколько часов Порфирий и Замечаев встретились в кабинете.
— Продавщица опознала покупателя молотка! — Замечаев вошел и, не раздеваясь, сел на стул напротив Порфирия. — Не зря я столько времени убил! — Он снова встал, поднял руки и закружился по комнате.
— А я деньги нашел, — сказал Порфирий, не отрываясь от бумаг.
Замечаев остановился и опустился на стул.
— Где?
— Там, где и думал. По дороге до магазина. Под камнем были спрятаны.
— Вот так с тобой всегда! Не даешь, триумфом насладиться. И что дальше?
— Выпускай всех, кроме Соньки. Будто мы ее подозреваем. И будем ждать, пока Родион за деньгами придет.
— Уверен, что не Размахин?
— Размахин — подлец мелкий. А у студента тонкая натура. Недаром на философском факультете учится.
 
Полночи они просидели в машине недалеко от камня. Ближе к утру на тротуаре появился человек в сером плаще с поднятым воротником. Когда он достал из-под камня деньги, его задержали.
— Ну здравствуй, Родион. Недавно виделись, соскучиться не успел?
Родион смотрел на Порфирия, наклонив голову.
— Как догадался?
— Я тоже на филоголо... На философском факультете учился.