Клубничный Павлин. В городе Сочи абсурдные ночи 52

Возле меня с грохотом упала на пол и разбилась красивая чашка с чаем, налитым для Коли.
— К счастью! — выдохнули все гости хором.
— Таня, принеси мне новую чашку, — попросил Коля.
Я взяла из шкафа новую, ни разу не пользованную чашку и подала ему:
— Чаю? Кофе?
Он внимательно разглядывал донышко. Народ затаил дыхание. Тучи сгущались.
— Что-то чашка у тебя нестерильная. Какие-то разводья по дну.
— Сейчас перемою, Коленька, — отозвалась я ангельским голоском.
Принесла перемытую, насухо вытирая парадную чашку белоснежным полотенцем.
— Икоркой не угостишь? — спросил Коля, кивая на открытую баночку.
— Конечно, одну минуточку, дорогой.
Я подмигнула Сержу. Он кивнул, сообразив, ЧТО я затеяла, и пошёл «на склад» за новыми тремя баночками красной икры. Я попросила Надьку порезать французский багет как можно тоньше и покрыть аккуратным тонким слоем масла все ломтики.
Я попросила Наташу, Нину и Надю (самых аккуратных из переводчиц) равномерно распределить три стограммовых банки икры на большой поднос бутербродов.
Девочки сделали всё аккуратно и красиво. Бутерброды на всех гостей были готовы через пару минут. Всем гостям получалось минимум по два-три бутерброда. Алиска, зная мамины правила и вкусы, разложила зелёные веточки петрушки на каждое «изделие».

* * *

Коля, взяв свой бутерброд, вдруг спросил делано-добродушно:
— А у вас всегда так жиденько икру намазывают? Ну прям по три икриночки на жалкий кружочек хлеба.
Я вспыхнула, но промолчала. (Это была неправда. Бутерброды были изготовлены по всем правилам сервировки). Быстрый изящный ответ у меня не получился, значит, лучшая тактика — перевести разговор на что-то другое.
— Хочешь, добавь себе икры, Коленька, — проворковала я. — В баночке ещё много. Ребята, кому не хватило, добавляйте себе.
Я подала Коле специальную серебряную лопаточку для икры. И упс… Одно его неловкое движение, и лопаточка перевешивает, как рычаг, и вся икра из баночки летит на ковёр. Гости напряжённо молчат.
— Наверное, следовало бы затереть просыпанный мусор, да, Хозяюшка? — спрашивает Коля вкрадчиво.
— Затрём, конечно, дорогой. Отчего ж не затереть?
Я приношу рулон бумажных полотенец и, сидя на корточках с прямой спиной, вытираю испорченную икру с ковра — «зелёных водорослей» в стиле Чюрлёниса.
— И лопаточку помой, — вошёл в раж Коленька. — Для икры.
— Сию секундочку, — не теряю самообладания я.
Гости окончательно сбиты с толку. Спектакль затягивался.
— А почему ты не носишь то колечко-лотос с бриллиантиком, солнышко моё? — вдруг спросил Коля. — Ты мне обещала, что всегда будешь его носить.
Я аж поперхнулась. Вот нахал!
Вот мошенник! Нет, ну каков наглец! Я решительно переставала понимать его игру. Ничего подобного я никогда ему не обещала и не могла обещать. Кольцо было не моё, а Алисино.  И Коля это прекрасно знал.
...На первом и втором курсе нам по полгода не платили стипендию. Шло обесценивание денег. Потом выплатили всё разом. Получилась сумма, равная моей годовой стипендии.

***

Когда родилась Алиска (мне ещё не было двадцати, и я закончила третий курс), я просто пришла в ювелирторг и сразу же, не раздумывая, купила это кольцо — изящное, удобное, с очень красивым бриллиантом, посаженным, как капля росы, внутри цветка лотоса, отделанного белым золотом. Я приобрела его для её будущего приданого, успев это сделать ещё «по старым ценам». На кольце даже стояла дата её рождения и имя «Alice» — красивая лазерная гравировка, которую я заказала на оставшиеся деньги. Я носила это чудесное украшение в санатории, и Коля похвалил мой вкус. Однако к нему это не имело ни малейшего отношения. Из его же слов сейчас все присутствующие могли понять, будто кольцл "Лотос" подарил мне он — в качестве помолвочного или как-то ещё.


— Коля, не болтай чепуху! Ты прекрасно знаешь, чьё это кольцо, — сказала я максимально нейтрально. — Я не давала и не могла дать тебе таких обещаний.
— Танюша, это неважно, — мягко-высокомерно промурлыкал Коля. — Тебе же нельзя волноваться! — сказал он по-врачебному заботливо — так, будто я была его женой, "женой врача", и притом на сносях.
— Жена престижного врача должна обязательно носить красивое бриллиантовое колечко. Серёжечки. Цепочку с кулончиком. Браслетик, — перечислял Коля с непонятным выражением лица.
— А ещё что должна жена престижного врача? — спросила я, комически приготовив блокнотик и карандаш. — Диктуй, я запишу. Подавать серебряную лопаточку для закусок, затирать икру с персидского ковра, полировать дно чашек?
— Ну конечно, — подставился Коля, пробуя держать иронический тон. — А для чего ещё нужна жена врачу? — говорил он, улыбаясь, пытаясь выехать на «юморе».
Виолетта хихикнула.

— Ну, это кто на что учился, — вдруг подал голос Серж. — Кому-то жена для любви и наслаждения. Для рождения детей. Для счастья. А кому-то — для обвешивания колечками, цепочками, кулончиками и браслетиками. А игра «роняем серебряные лопатки для икры» вполне заменяет им супружеские радости. А тебе, Коль, кстати, дамское колечко на мизинчике не жмёт? Знаешь примету, кто носит женские кольца на мизинце?
Все молчали.
— Серёженька, — сказала я нежно. — Не обижай моих гостей, пожалуйста. Ты просто не знаешь, кто такой Николай Долгов. Ребята, слушайте все. Наш гость — это известный в стране эсперантист. Он продвигает нашу школу эсперанто и защищает её честь далеко за рубежом.
Коля — блестящий магистр, преподаватель на курсах повышения квалификации по эсперанто. Среди эсперантистов кольцо на мизинце правой руки у мужчин — и на левой руке у женщин — признак касты и символ особого посвящения. Между прочим, это очень сложный язык: он не опирается на литературу и на реальных нативов — носителей языка. Их просто не существует в природе. Язык полностью искусственный.
— Ух ты! — сказала Наташка Батурина. — Коль, расскажи, и как ты докатился до такой жизни!
Все рассмеялись…
Слава богу, мужики не подрались.
Коля попросил ответное слово.
— А я хочу, в свою очередь, передать тебе, Танюша, пламенный привет от южной секции эсперантистов. Тебя там уже все заждались, золотко! Наши сочинские до сих пор твой перевод «Плача Ярославны» на эсперанто вспоминают. Когда я тебя в августе на секцию привёл, весь президиум аплодировал! Не скромничай, это был фурор! И твой перевод одобрили, и мой выбор... Сказали: «Николай, держись за неё, это бриллиант».

Коля предложил тост, и Серж охотно разлил вино по бокалам.

— Каждая девушка, женщина, каждая дама в этой комнате, — начал Коля хорошо поставленным голосом, — это отдельный неповторимый бриллиант! Наше, мужское дело — отшлифовать этот бриллиант до максимального блеска. Так выпьем же за то, чтобы вы, наши прекрасные бриллиантики, всегда сияли для нас, мужчин, своим ослепительным загадочным блеском! — завершил он тост на высокой ноте.
— Браво! — воскликнула Витка и начала аплодировать. Все наши «загадочные дамы» поддержали бурную овацию.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Начало ноября 2026
Киев.