Клубничный Павлин. В городе Сочи шаманские ночи 54

Я взглянула на гостей.
— Так что, мои дорогие, веселимся дальше. Вор уже найден.
— Как найден?! — всполошились гости. — Кто же он, Таня? Не томи, скажи как есть.
— Вы знали, что моя мама — дочь алтайско-сибирской шаманки? Лично мне УЖЕ известно, КТО ВОР. Но пусть моя мама увидит это со стороны. И скажет нам во всеуслышание. И это будет подтверждение моих слов. А пока — Серженька, Виолетта, пожалуйста, вносите горячее. А теперь, друзья мои, перейдём снова в зал и расслабимся. Я прошу у вас всего несколько минут вашего внимания. Я приношу всем моим дорогим гостям извинения за возникшие неудобства. Но мы с Сержем также понимаем, что вины нашей в этом нет. Мы сегодня никого не ждали и гостей не приглашали. Сегодня мы втроём хотели рано утром поехать в Воронеж и купить нашему ребёнку собачку. Но мы проспали и решили, что ничего страшного, впереди ещё три выходных. И сегодня, 8 Марта, мы будем праздновать и веселиться втроём в кругу семьи, водить хоровод вокруг нашей вечной ёлки, валяться и скакать на постелях, играть в прятки, в жмурки, дурачиться, а после обеда навестим родителей, поздравим маму и сестру. Но тут, к счастью, пришли вы все, и мы вам очень рады. Вы сделали нам сюрприз, привезли дорогого сочинского гостя, моего старинного друга и коллегу по эсперанто, прекрасного детского врача-невролога Коленьку Долгова. Небольшие словесные баталии и комические сценки не портят нашей дружбы, а только придают ей новых пикантностей и блёсток.
Но вот вышел случайный досадный промах. Коля ловко «спровоцировал» меня на то, чтобы я вытащила на свет божий дорогое бриллиантовое кольцо. Оно принадлежит моей дочери с рожденья, на нём есть лазерная гравировка с её именем и датой рождения. Это её приданое. Коля, ты создал словесную иллюзию, будто это кольцо — твой подарок. Ты публично заявил, что якобы я обещала его носить постоянно. Это словоблудие, Коль, не обижайся, но ты и сам это знаешь. Гравировка на кольце доказывает, что это не твой подарок, что кольцо не моё и что я не могла тебе обещать носить его постоянно.
Гости стали с интересом его рассматривать. Надюха, вон, даже померить хотела.
Я не уследила, куда дели дорогое кольцо, принадлежащее Алисе. В этом виновата только я. Из-за моей халатности скоро к нам подъедет милиция и проведёт следственные действия. Ещё раньше придёт моя мама, дочь алтайско-сибирской шаманки, и подтвердит моё видение, в чьих руках сейчас бриллиантовое кольцо Алисы. Я бы даже допустила, что кольцо не украдено, а просто случайно положено «не туда» по ошибке, рассеянности, невнимательности… Или упало и закатилось под диван, шкаф или пианино. Но, к сожалению, это не так. Кольцо было действительно украдено. Как бы то ни было, милиция дала приказ никому не выходить из квартиры, и мы его выполним.
Исключение: три человека выходили из квартиры курить ещё ДО ТОГО, как обнаружилось исчезновение кольца. Гипотетически эти люди могли вынести вещь, спрятать её или передать сторонним сообщникам. Мы все видели и знаем, кто эти трое. Я вас обрадую. Кольцо найдётся не позднее чем через сорок пять минут. Я это знаю точно. Вы можете расслабиться. Кольцо снова окажется у законной владелицы — Алисы Сергеевны. Поэтому, пока мы ждём милицию (а они будут в течение часа) и мою маму (а она придёт в пределах сорока минут), я предлагаю два варианта:
первое — пить, есть, гулять, веселиться, танцевать;
второе — поиграть в одну интеллектуальную игру, при которой каждый из вас сможет побыть детективом и попытаться раскрыть это дело.
Гости зашумели:
— Давайте поиграем, заодно и воришку найдём.
— Тань, рассказывай нам правила!
— Рассказываю. В ходе игры каждый из нас может безнаказанно высказывать любые мнения, даже самые абсурдные или обидные. И о пропаже кольца, и на любые темы, как личные, так и не личные. Человек выходит к кафедре, и оттуда он МОЖЕТ:
А) обращаться к кому-то лично, ко всем вместе или ни к кому из присутствующих, задавая любые вопросы — или же просто высказывать мысли вслух;
Б) говорить о себе или присутствующих;
В) высказываться о чём угодно: о моде, о погоде, о политике, о футболе, о любви и неприязни, о взаимоотношениях полов…
Г) ответить на любые вопросы со стороны остальных игроков либо
Д) заявить: «Отклоняю вопрос» — и не отвечать.

Те, кто не хочет играть, могут просто присутствовать и наблюдать. Они могут ходить по квартире, главное — не мешать играющим. Каждому игроку даётся 100 баллов. За каждое нарушение сбрасывается по 2 балла. Победит тот, кто останется с наибольшим «капиталом». Цель игры — научиться моделировать общение так, чтобы можно было получать информацию, удовольствие, находить спонтанные решения, выяснять скрытые мотивы. Всё нужно делать очень быстро, не задумываясь. Опытное жюри имеет право показать жёлтую карточку и даже вывести игрока из игры за нарушения. Запрещаются любые наезды, обвинения, оскорбления. При этом разрешены любые мнения в виде предположений и любые вопросы в корректной форме. Для этого нужно сказать: «Предполагаю» или «У меня есть предположение…». Если грань между первым и вторым (оскорблением и предположением) покажется неясной, то вопрос решается через «вече» прямым голосованием. Так как нас шестнадцать человек, то при равенстве голосов мы можем учесть совещательный голос Алисы. Игра называется «Сбор информации». Ну как, проголосуем, кто хочет играть?
Серж быстро притащил из спальни алискино «бюро» для игрушек и, поставив его на бок, соорудил нам отличную кафедру. Игра была принята единогласно. Право первого выступления или заявления все дали гостю из Сочи.
Только он вышел на «сцену», как в комнату вошли Анна Ивановна и Чайкин. Чайкин поздравил всех женщин и сам попросился в жюри на пару с Анной Ивановной, на правах старейшин. Витка быстро нарезала им жёлтых, красных, зелёных и чёрных карточек из алискиного картона для творчества. Жёлтая карточка — предупреждение. Красная означала строгое замечание, зелёная — одобрение и чёрная — удаление.
— Друзья, — сказал Чайкин, — я думаю, нужно отменить вызов милиции. Таня права, вор уже найден. Но мы дадим ему шанс вернуть статус-кво, правда? То есть вернуть кольцо в коробочку к Алисе. Подкинуть вещицу под кровать или в кастрюлю с борщом — незачёт. Это не спортивно. Никто не выйдет отсюда, пока вопрос не будет решён. Кольцо должно найтись!
— Ой, а мне кота кормить, — сказала Райка.
Мулев, бывший весь день ниже травы, тише воды, сказал:
— Но нас с Верой-то вы отпустите? Вере уже давн надо прилечь.
— Конечно, — сказали все.
Верочка, пойдём приляжешь в спальне?
— А я бы осталась, — сказала Вера. — Мне даже интересно.
— Ладно, начинаем. Коля, тебе слово.
Коля сказал:
— Я хочу поблагодарить Таню и Сержа за прекрасный приём. Виолетту и всех гостей — за прекрасный стол и разнообразие продуктов. Я хочу извиниться, если огорчил кого-то своим вредным характером. Я ещё раз поздравляю всех дам с праздником Восьмого марта. А теперь я хочу спросить Таню: солнце моё, почему ты полгода не отвечала на мои письма? Это нечестно и непорядочно! Я писал тебе четыре месяца на Первомайскую до Нового года. И два с лишним месяца на Комсомольскую. Писал я два раза в неделю, как и обещал. Один раз на русском языке, второй раз — на эсперанто. Ответь, почему ты мне не отвечала? Полгода назад я сделал тебе предложение в Сочи. Потом я приехал сюда — ещё прошлой осенью — и повторил своё предложение в присутствии твоих родителей, официально прося у них твоей руки. Ты сама знаешь, как Алиска любит меня. И какой прекрасный полузамок у меня в центре Хосты — средневековый особняк с картинами и фонтанами внутри, с четырьмя ручными павлинами во дворе, с пальмами вокруг замка, с перепёлочной фермой и примыкающим к дому виноградником для вина «Чёрный доктор», с каменными заборами, увитыми плетистыми белыми розами, с видом на горную речку… Твоё пренебрежение оскорбительно для меня, поэтому я позволил себе немного повредничать. Но я прошу за это прощения. А ты всё же ответь: ПОЧЕМУ? Ответ при всех.
Я встала и подошла к нему.
— Коля. Я вижу одну «нескладуху». Если ты не получал моих писем, ещё когда я жила на Первомайской, то как ты мог узнать, что я переехала? И что теперь живу на Комсомольской? Кто тебе об этом сказал? Кто дал мой новый адрес?
— Как кто? — Коля почесал себе за ухом. — Виолетта Львовна, конечно, а кто ещё. Я из вашего Нововоронежа только с ней и с тобой переписывался. Ну, с тобой, все уже поняли как. Я писал тебе полгода, но не получил ни одного ответа. Писал на оба адреса. До Нового года туда, на Первомайскую, а с Нового года — сюда.
Витка вдруг закричала с места:
— Я?! Да ты что, Коля! Ты что-то путаешь! Танюш! Я твой новый адрес никому не давала без твоего ведома! И уж тем более Коле... Зачем мне лезть в ваши личные дела? А может, ты сама от Коленьки шифруешься... Да и вообще, Тань, сходи на Первомайку к Орлову, может, все твои письма просто осели в старом ящике и ждут тебя там?!
Этот речевой сбой Витки заставил меня насторожиться. Судя по реакции гостей, они тоже почуяли неладное.

— Можно задавать вопросы оратору? — крикнула с места Райка.
— Милости прошу, — любезно ответил Коля, делая приглашающий витиеватый жест рукой.
Райка посмотрела вопросительно на меня. Я кивнула.
Она задумалась. Очевидно, она собиралась с мыслями, будто решаясь на что-то.
— Коль, — начала она. — Вот просвети меня, простую алёновскую деваху. Ну, что ты в ней нашёл, в Клеверовой? Посмотри на неё объективно. Ничего в ней нет!
— «Ничего в ней нет. Я гляжу ей вслед. А я всё гляжу. Глаз не отвожу». Как в песне, Рай. Я ответил на твой вопрос?
— Так, понятно. Беспричинное влечение. Тогда я поставлю вопрос ребром. Коля, ТЫ взял кольцо?
— Какое? — Коля смотрел на неё своими искренними синими глазами.
— Не прикидывайся, Коль. Алискино приданое, кольцо «Лотос» с бриллиантом.
— Нет. Я его не брал. Я брал только Танино, «Всевидящее Око», с маленьким осколком бриллианта. Но это было полгода назад, ещё в мой первый приезд. Таня сама мне его дала, в знак помолвки.
— Не ври, Коль, — подала голос Виолетта с места. — Ты его выпросил. И было это уже в аэропорту, перед самым твоим отлётом.
— Ты не можешь этого знать. Свидетелей не было.
— Был свидетель. Танин папа. Мы с ним дружим. Он мне рассказал. И никакой помолвки тоже не было. Это твои хотелки и мечталки.
— Показания с чужих слов! — крикнул Коля. — Судьи, жёлтая карточка.
Анна Ивановна и Чайкин молча выбросили вверх две жёлтые карточки.
— Тогда вопрос к другому свидетелю. Таня, была помолвка?
— Нет, — ответила я. — Это было предложение руки и сердца плюс прописки, доли в частном доме и хорошей работы в сочинском «Интуристе». И было оно озвучено лично мне, ещё в Хосте, а затем здесь, в присутствии моих родителей. Это уже когда мы жили на Первомайской.
— И ты дала согласие?
— Нет, я отказала сразу. Именно в присутствии родителей.
— Да ладно. А причина?
— Причин несколько, и все сугубо личные. Озвучивать не буду. И, кстати, отказ прозвучал и в твоём присутствии тоже, Витусь.
— И в моём присутствии, — вдруг громко добавила Надька с места.
Я совершенно забыла про Надьку.
— А разве ты там была? — удивилась я.
— Была. Мы с Алиской играли в доктора Айболита в её комнате. Распарывали мягким игрушкам животики, делали «аппендицит» и снова зашивали. И кололи им шприцами «антибиотики».
Но когда Коля делал предложение и ты давала отказ, мы с Алиской находились в кухне, где всё это и происходило. Я всё это слышала своими ушами. Вита говорит правду.
— Спасибо, Надя. Ты сейчас нам всем очень помогла.
— А я помню Надю. — весело проговорила Алиска. — Мы так и не зашили жирафика. Аппендицит у него вскочил в шее. Но шея лопнула целиком и уже не зашивалась. Надя выбросила его в мусорку. Но дядя Вадик Журавлёв потом нашёл и зашил. И жираф Джефри выздоровел.
— Спасибо, Алисочка. Ты нам тоже очень помогла.
— Витуся, к тебе вопрос, — обратилась я к Виолетте.— Помнишь, что было после моего отказа Коле?
— Примерно. Но не точно.
— Вспоминай! Ты ещё мне сказала при всех, что я идиотка. И Алиса повторила: «Мама, ты идиотка». И мои родители сделали ей замечание. А Коля настаивал и просил меня не пороть горячку. Коля, помнишь, ты дал мне время на «подумать до нового года»?
— Конечно. Да, всё так и было. Ещё вопросы, дамы, господа?
Райка снова встала. Глаза её горели, рыжая грива вздыбилась, щёки зарумянились.
— Коль, стесняюсь спросить: ты гей? — выпалила Райка звенящим голосом.
— Вопрос отклонён! — крикнули в один голос оба члена жюри, подняв вверх красные карточки. Знак «Отклонить, строгий выговор!».
— Нет, ну почему же? Протестую! — улыбнулся Коля. — Я отвечу. Без проблем. Видишь ли, Раечка, я и сам не знаю, гей я или не гей. Моего отца убили в ресторане за двадцать тысяч, когда мне было восемь лет.
— Он был игрок? — быстро спросила Райка.
— Нет. Он был честный бизнесмен. Подпольный, конечно. Его подставили. Неудачный бизнес, провальная сделка. Сочинская мафия. Конкуренция. На мать повесили все его долги и поставили на счётчик. Её мучили ещё с полгода, пуская по кругу, в целях частичного погашения долга. В конце-концов её замучили почти до смерти. Она жила в гараже на цепи. В итоге она чудом сумела наложить на себя руки, чтобы прекратить мучения. А мне ещё повезло: меня отдали в грузинский монастырь. Мамина сестра, моя тётка, тогда работала на Севере. Заступиться за меня было некому.
И теперь ты спрашиваешь, гей я или не гей.
В понедельник, с утра, после трёхчасовой пятиминутки, слушая нашу Главврачиху, я убеждаюсь: очевидно, я стопроцентный гей и гинофоб. В обед, после приёма десяти детей-колясочников, глядя на их несчастных матерей, я начинаю склоняться, что я всё же «бишка», бисексуал. Но когда вечером мы с Таней выходили на Набережную, мне было ясно как божий день. Я абсолютный гетеросексуал с сильнейшей жаждой создания семьи.
Судьи выкинули зелёные карточки, поддерживая Колю.
— И как ваши интимные успехи, — продолжала своё скрытое хамство Райка, — с нашей мадам Клеверовой?

Жёлтая карточка от судей.

— Ничего, я отвечу, — махнул им рукой Коля. — Рая, твой вопрос бестактен и неприличен. И он затрагивает честь не только мою, но и честь дамы. Ты ответишь на встречный вопрос о тебе?
— Отвечу, не заржавеет.
— Как твои успехи на интимном фронте в целом, Рая?
— Никак, — отрезала Райка, не моргнув глазом.
— Ну вот. И у меня ровно так же. У меня нет успехов с женщинами. Мне 27 лет, но за всю жизнь у меня не было ни одного такого успеха. Всю свою жизнь я боялся женщин. Я боялся не за себя. Я боялся причинить им вред. Возможно, это была спроецированная боль моей замученной матери.
Я взглянула на Сержа. Он сидел, будто окаменев, опустив голову. И я увидела, как он чуть заметно кивнул, услышав Колино признание.
— Поэтому, Рая, коль уж ты раздела меня догола перед толпой, я удовлетворю твоё любопытство до конца. У меня не было близких контактов с женщинами за всю мою жизнь. К великому неудовольствию сочинского дамского бомонда… и особенно всех врачих и медсестёр ведомственного средмашевского санатория «Прогресс».
— То есть в свои 27 лет ты девственник?
— Именно так, Рая. И чтобы перестать им быть, мне нужна очень тонкая, мудрая и при этом опытная молодая женщина.

В квартиру вошла моя мама, красивая, нарядная, сияющая. Точнее, не вошла, а  влетела, впохнула. Она поздоровалась со всеми, поздравила всех женщин и радостно засмеялась, увидев Колю. Почему-то все мужчины встали, направляясь к ней. И даже пожилой Чайкин из-за стола жюри.
Мама обнимала «дорогого Коленьку» своими горячими алтайскими объятиями.
Коля наклонился над стеклянным тазом с фрезиями, схватил большую охапку из семи-восьми букетов и вручил их моей маме. Он поцеловал ей ручку и усадил в кресло-качалку, но мама быстро встала и, взяв Алиску на руки, отправилась с ней на кухню, «кормить голоднющего ребёнка».

Алиска взяла тарелку с едой и протопалас ней к нам в большую комнату.
Мама присела на диванчик среди гостей.
— Наталья Алексеевна, а вы правда ясновидящая и шаманка? — спросила Райка, попросив слово и выйдя к «кафедре».


— Наталья Алексеевна, а вы правда ясновидящая и шаманка? — спросила Райка, попросив слово и выйдя к «кафедре».
— Правда! — засмеялась мама. — Настоящей ясновидящей шаманкой была моя мама. И яснозорким был мой дед, её отец, православный священник Василий Шелашников. У него было прозвище «Прозорливый». Его расстреляли в 1938 году, в феврале. За полтора месяца до моего рождения. Ему было едва за сорок. В Иркутске, точнее, в Пивоварихе, в пригороде, в честь него есть часовня с его именем. А ещё рядом — целая церковь, которую он построил, и тоже с его именем. Сейчас он причислен к лику святых, имеет статус великомученика и священномученика. Всё это есть в Иркутском музее. И у нас в семье есть много его фотографий, всей его семьи — моей бабушки, мамы, тётушек и дядюшек. Это не уменьшит горя и лишений, которые пережила моя мама и мы вместе с ней, её дети.
Вы спросили, шаманка ли я и являюсь ли ясновидящей. Шаманкой поневоле стала моя мама: её лишили диплома учителя химии и биологии и закрыли ей право преподавания как дочери «врага народа». Она точно была ясновидящей. Мне тоже многое передалось по наследству. Специальных шаманских практик я не провожу, мне достаточно йоги.
Вижу ли я вора или воровку? Конечно. Этот человек абсолютно очевиден и для меня, и для Тани. Думаю, и для Алисы. Только это не вор. «Кража» была сделана не из воровских соображений. Не с целью присвоения чужого имущества и обогащения. Будьте спокойны. Пропажа скоро вернётся на своё место. Его или её имени я называть не буду, это бессмысленно.
— Наталья Алексеевна, — воскликнула Райка на звенящей ноте. — Скажите, почему у меня нет такой классной, волшебной мамы, как вы? Почему Таньке достались вы, а мне — старая, противная сварливая тётка-самодурша и домостроевка?
— Раечка, — сказала мама, ласково гладя её по плечу. — Девочка моя! У тебя есть шанс самой стать «классной волшебной мамой». Твоя необычная красота, твоя роскошная грудь и широкие бёдра говорят сами за себя. Закрой старую «линию» и открой новую, уже свою собственную. Девочки вы мои дорогие! Это относится к вам ко всем. Надя, Вита. У вас у всех троих, вместе с Раей, есть общие черты. И в генотипе, и в фенотипе. Каждая из вас может и должна построить своё личное счастье своими собственными руками. Это большой труд и море смирения, самоотречения, уступок и терпения. Обуздайте страсти и характеры. Станьте добрее и нежнее к людям. Вспомните «Притчу о винограднике». Нет смысла роптать на то, что кому-то досталось больше, хотя работали они меньше. Не все процессы лежат на поверхности. Чей-то «испытательный» срок уже завершился, а чей-то только начался. Таковы законы кармы, таковы правила Воздаяния. Не ропщите, не нойте, не жалуйтесь, не завидуйте, не ревнуйте, не мстите. Стройте, создавайте, работайте над собой, над своим домом и садом. У вас всё получится.
А теперь я прощаюсь с гостями, очень рада была всех повидать, всем спасибо! Благодарю за все поздравления! И за то, что пригласили меня, не забыли. Коленьке отдельная благодарность за цветы, вино, за все подарки и гостинчики.
Танюша, я заберу Алиску на все праздники, на 4 дня, до понедельника?
— Хорошо, мамочка, очень сильно выручишь нас, спасибо тебе огромное за всё, — сказала я, крепко обнимая её.
— Уж очень соскучились мы по твоей малышке, — приговаривала мама, заплетая Алиске «греческую косичку». — Это же ума палата, а не ребёнок. Такой интересный собеседник, умнее многих взрослых!
Мама засмеялась, простилась с каждым гостем отдельно, некоторых даже крепко-крепко обнимала — тех, кого хорошо знала. Сержа она обнимала особенно долго и, тихонько пошептавшись с ним, подмигнула мне и направилась к выходу своей лёгкой походкой. Быстро одев внучку, мама выпорхнула с ней на улицу. Серж пошёл провожать их до машины.
Мама привезла целую корзинку шашлыков и курочек гриль, и гости накинулись на праздничную еду с волчьим аппетитом. Виолетта и Надька командовали «раздачей». Еды хватило всем! А я-то надеялась, что гости устали и начнут разбредаться по домам, да не тут-то было. Абсолютно все гости хотели продолжать игру. Оказалось, что «никто ни капельки не устал».


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

11.11.2026 Киев