Глава 29 Новый путь

Экспедиция Аристариев подошла к концу. Транспортный корабль мягко приземлился на территории миротворческой базы, высадил четверых миротворцев, дознавателей и экспедитора. К посадочной платформе подъехали две небольшие машины. Четверо миротворцев слегка поклонились дознавателям и на первой машине отправились по своим делам. Их лица выражали радость от того, что их миссия подошла к успешному завершению. Дознаватели и экспедитор заняли места во второй.

— Что ж… Это была весьма необычная экспедиция, — улыбаясь произнёс Борис.

— Вы правы… — флегматично ответил Генри. Кира отвела взгляд.

Повисло неловкое молчание. Экспедитор не решался более прерывать тяжёлые размышления дознавателей. Через несколько минут они уже были внутри базы и прошли в приёмное помещение. Несколько Аристариев принялись внимательно исследовать гостей, тыкая в них различными приборами. После завершения осмотра каждому был вручён подробный отчет о состоянии их здоровья. Отчёты Генри и Киры в общем и целом свидетельствовали об их полном и крепком физическом здоровье, однако за период длительной экспедиции они оба потеряли в весе, вдобавок были признаки эмоционального и морального истощения. В заключении присутствовала настойчивая рекомендация усиленного питания, продолжительного отдыха и работы с миротворческим сотрудником социальной поддержки. Сотрудник был уже прикомандирован к Генри и Кире, от них требовалось лишь указать удобное для них время встречи. Дознаватели флегматично просмотрели отчёты и переоделись в свою прежнюю одежду, в очках отобразилось уведомление: исполник выслал им приглашения явиться на доклад. К моменту их возвращения Совет уже ознакомился с результатами их труда: все сформированные доклады были высланы, лишь только транспортный корабль пересёк границу центрального кольца и подсоединился к местной информационной сети.

— Нас ожидают. Отправимся сразу во дворец Совета? — спросил Генри.

— Да, — отрывисто и односложно ответила Кира.

Транспортная вагонетка ждала на платформе. Борис проводил дознавателей, они тепло попрощались и направились в центр города. Знакомые спокойные, гармоничные пейзажи начали мелькать за окном вагонетки. Военные территории сменились красочными зелёными лугами. Одно за другим проносились мимо аккуратные величественные жилища Аристариев. Однако эта спокойная, безмятежная картина уже не радовала умы Генри и Киры. Наблюдая за этой размеренной и идеальной жизнью Аристариев, Генри вспоминал серо-чёрные пейзажи Саратума. Вспоминал густой зеленовато-чёрный смог, свинцовым покрывалом накрывающий центральный город. Ему не было стыдно: подобный уровень жизни мог быть доступен любому жителю среднего и даже внешнего кольца. С определённой точки зрения это был выбор самого общества Саратума. Генри размышлял о всех хитросплетениях судеб и жизней, о всей той немыслимой несправедливости и о её причинах. Постепенно его сознание целиком переключилось на беспокойную идею о том, что, как верно заметила Кира, их экспедиция всё же не принесла практически никаких результатов. Проблема, терзающая общество Аристариев, всё ещё не была решена: не было даже намёка на выработку качественной теории, реализация которой смогла бы в обозримом будущем изменить ситуацию к лучшему. Генри постепенно начал чувствовать своё бессилие и даже поддаваться едва уловимым паническим переживаниям.

За всеми этими размышлениями он и не заметил, как они подъехали к дворцу Совета. Похоже, он даже немного отвык от того, какой быстрой и комфортной на самом деле должна быть транспортная инфраструктура. Своим сознанием он ещё был на Саратуме или, возможно, на Канье…

Они пересекли ворота дворца Совета. Величественные и безмерно прекрасные площади и залы, украшенные сотнями самых гармоничных и выдающихся орнаментов, как приятный морской бриз, накатили на сознание Генри. Он улыбнулся. Вероятно, впервые за долгое время. Это безмерно грандиозное, монументальное здание вселяло в него уверенность и веру в то, что с любой задачей можно справиться, если трудиться сообща, помогая и поддерживая друг друга. В этом была вся суть Аристариев. Дворец как ничто лучше передавал саму суть их великого общества. Тысячи людей самозабвенно и искренне трудились для поддержания их образа жизни и над тем, чтобы открыть новые горизонты и достичь их. Все вместе они уже так многого добились. Пусть даже в их обществе наметился столь серьёзный разлад, как засилье нетипичного поведения, всё ещё оставались те, на кого можно полностью положиться. Генри во что бы то ни стало продолжит свою борьбу. Он должен. Ради всего их великого общества.

Уже привычным маршрутом они с Кирой прошли в кабинет исполника. Советник встал и подошёл к ним, лишь только они пересекли порог его просторного кабинета.

— А, дознаватели! Я очень рад, что вы возвратились и что ваша экспедиция принесла плоды! От имени Совета я благодарю вас за вашу выдержку и борьбу! — Советник подошёл, пожал руку Генри и поклонился Кире. — Вы не очень хорошо выглядите: я настаиваю на вашем отдыхе, — продолжил он.

— Благодарю, советник, это лишнее. К несчастью, мы ни на шаг не приблизились к решению нашей главной задачи. Мы должны продолжать, — серьёзно ответил Генри.

— Всё так, дознаватель, но смотрите не переусердствуйте: показатели Вашего эмоционального здоровья и так уже неутешительны. Я бы не хотел, чтобы своим рвением Вы довели себя до нежелательного состояния, — советник перевёл взгляд на Киру. — Прошу Вас, проследите за дознавателем: одно Ваше слово, и я отправлю вас обоих на отдых, пока вы не восстановитесь.

— Генри прав, советник. Даже если мы сейчас же всё остановим и отправимся на заслуженный отдых, разве мы сможем спокойно отдыхать, понимая, что наша задача ещё не решена? Бремя поиска решения будет дамокловым мечом висеть над нашими головами, не позволяя ни минуты вытерпеть это непрекращающееся давление. Мы должны достигнуть хотя бы каких-то положительных результатов прежде, чем отдыхать, — серьёзно ответила Кира.

— Вы уже очень многого достигли, — советник перевёл взгляд на Генри, — благодаря Вашим рекомендациям и предложениям по алгоритмам мы уже начали тестировать различные варианты подходов к корректировке поведения наших жителей.

— Боюсь, это всё лишь поверхностные методы, — расстроенно прокомментировал Генри. — Я считаю, что мы должны продолжить работу.

— Ну, что же… Как угодно, но всё равно внимательно следите за ситуацией, — сдался советник, глядя в глаза Кире.

— Совет ознакомился с нашими докладами, советник? — перешёл к делу Генри.

— Ознакомился, — напряжённо ответил советник, возвращаясь обратно в своё кресло. Генри и Кира также присели.

— Мы просим Совет вмешаться в ситуацию: то, что происходит в этих колониях внешнего кольца, недопустимо! — напряжённо воскликнула Кира.

— Вы и сами понимаете сложность всей ситуации… Мы уже начали подготовку группы учёных, которые должны взять под контроль взбесившиеся устройства и прекратить фарфоровую чуму. В течение полугода они отправятся с экспедицией, — советник сделал длительную паузу. — Что же касается политической ситуации… Тут я не знаю, что можно предпринять. Мы, возможно, направим в сектор наших управляющих. Вероятно, ситуация временно улучшится, но мы не можем постоянно водить за ручку руководство каждой колонии внешнего кольца. Так или иначе, им придётся научиться самим управлять своими жизнями и обществом. Наше политическое насилие может спровоцировать очередную гражданскую войну.

— Мы должны сконцентрировать свои усилия на борьбе с причинами нетипичного поведения, — практически перебил советника Генри, — если мы решим эту проблему у нас, возможно, мы сможем понять, как помочь колонистам. Ведь, по сути, они страдают от тех же напастей, что и мы, только их проблема куда более тяжела и фатальна.

— Я согласен, — задумчиво ответил советник, — но мы всё же пошлём наших наблюдателей и управляющих, вероятно, лишь только для вашего успокоения, но помните, что таких колоний, как Саратум, или Канья, или даже Лигра, какой она была до гибели, у нас десятки. Конечно, не во всех ситуация столь неоднозначна, но на данном этапе даже у Аристариев не хватит ресурсов в одночасье навести идеальный порядок во всех внешних колониях…

— Нужно обсудить ещё… кое-что… — опечаленно произнесла Кира, отводя взгляд. Переживания вновь начали захлёстывать её сознание, а к горлу подступил комок.

— Да… Вы правы… расследование пролило свет на очень трагичные события нашего прошлого… — напряжённо и обеспокоенно ответил советник.

— Поступок Мирфолка непростителен! Чудовищен! Что Совет собирается с этим делать?! — с нарастающим волнением в голосе спросила Кира.

— Ну, для начала мы направим вместе с наблюдателями и учёными группу, которая заберёт тела, чтобы провести погребение со всеми приличествующими почестями, а сам погибший транспортный корабль станет мемориалом. Что же касается Мирфолка… Что бы вы порекомендовали?

— Не знаю! Всё моё нутро требует возмездия! Я понимаю, что это не правильно, вероятно, это даже проявление того самого нетипичного поведения, но, честно, как же я сержусь! — эмоционально ответила Кира.

— Ваша… обеспокоенность вполне понятна, — осторожно подбирая слова, ответил советник, — однако я прошу Вас проявить сдержанность и стойкость, тем более учитывая тот факт, что, по вашим донесениям, Мирфолк вполне вероятно пострадал от воздействия неведомого устройства, которое могло привести к помутнению или по крайней мере изменению его рассудка. При этом так же очевидно, что его чудовищное преступление и стало результатом его прогрессирующего психического расстройства.

Повисла непродолжительная пауза, каждый осмысливал варианты.

— Предлагаю не обнародовать эту часть наших отчётов, — решительно заявил Генри. — У Мирфолка остались потомки: уверен, они достойные и почтенные Аристарии, они не должны нести бремя ответственности за преступление их пращура. Это было его личное безумие. Пусть его действиям нет и не может быть оправдания, но распространение информации об этом не принесёт ничего, помимо ещё больших страданий, горестей и невзгод ни в чём не повинным людям. Будет лучше засекретить эту информацию.

— Вы согласны с этим решением? — уже вполне спокойно и даже удовлетворённо спросил советник, обращаясь к Кире. Она не ответила и только лишь сдержанно кивнула, продолжая справляться с эмоциями и пытаясь проглотить противный ком в горле. Через несколько секунд самообладание вернулось к ней и выражение лица вновь приняло спокойные черты. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и продолжила беседу, круто сменив тему, как будто бы ничего и не было:

— Наши выводы оказались неутешительными, мы так и не смогли выяснить, что же делать, а исследования в области нетипичного поведения, проводимые теми учёными, оказались неполными и, честно говоря, безрезультатными…

— Что же вы предлагаете? — после некоторой паузы спросил советник, вероятно немного дивясь столь резким переменам в поведении Киры.

— Мы должны разыскать то устройство или хотя бы данные, доставленные вторым эвакуационным кораблём! — решительно ответил Генри.

— Что?! Зачем?! Разумно ли это вообще?! — в полном недоумении и даже возмущении спросила Кира. — Мы уже видели, что это устройство сделало с Мирфолком! Неужели ты желаешь повторения этого кошмара?!

— Само собой нет, — ответил Генри. — Однако это наша последняя ниточка. Их исследовательская группа всё же достигла каких-то результатов, в конце концов, они собрали какой-то агрегат. Раз второй эвакуационный корабль вернулся, устройство должно было быть на нём!

Советник уже вовсю что-то делал на своём планшете. Через пару минут он заключил:

— Вы правы, дознаватель, второй эвакуационный корабль возвратился, но переданные ими данные об их исследованиях носили лишь чисто теоретический характер: в отчётах не фигурировала информация о каких бы то ни было установках или инженерных наработках. Глава их группы указывал на то, что основная часть исследований находилась как раз на первом эвакуационном корабле…

— А что сами учёные? — спросила Кира.

Советник продолжил копаться в данных, ещё через пару минут его глаза округлились, а лицо приняло весьма удивлённый вид.

— Вот это очень странно: в системе указано, что Виктор — так звали главу их исследовательской группы — ещё жив! — советник сразу переслал данные на информационные планшеты Генри и Киры.

— Быть того не может, — недовольно ответил Генри, проверяя данные системы. К его большому удивлению, в системе в самом деле не фигурировала дата смерти учёного.

— Возможно, это просто очередная небольшая ошибка: вероятно, кто-то опять налажал и не занёс информацию о смерти… — прокомментировала Кира.

— В то время, после возвращения второго эвакуационного корабля, учёных встретили практически как героев, — ответил советник. — Их самоотверженный труд как раз великолепно вписывался в концепцию правильного и превозносимого в обществе Аристариев образа жизни. Покинуть свои дома и пуститься в неизвестность в дальний сектор, во внешнее кольцо — настоящий подвиг. Их возвращение было принято обществом весьма тепло. Кроме того, они были достаточно хорошими специалистами… Судя по данным, Виктор просил для себя и нескольких своих ближайших соратников разрешение продолжить какие-то свои исследования в социальной области. Он получил разрешение, более того, ему даже выделили неплохое финансирование. Он попросил выделить ему станцию на границе между центральным и средним кольцами. Судя по данным, он отправился туда и с тех пор не возвращался, лишь изредка пересылая в социально-исследовательское управление некоторое количество практически бесполезных исследовательских данных. Но, памятуя о его прошлом, его станцию и исследовательскую группу не трогали и продолжали выделять небольшое финансирование — крохотные суммы в сравнении с настоящими потоками, направляемыми на серьёзные и перспективные проекты…

— Ну, так вот вам и ответ. Станция на границе среднего кольца, похоже, не подпадает под управление нашей централизованной системы. Поэтому и нет данных о смерти, — заключила Кира.

— Всё может быть, только вот финансирование продолжает куда-то уходить… — задумчиво заметил Генри. — Предлагаю отправиться и разобраться во всём там, на месте.

— Совет поддержит Ваше решение, только держите нас в курсе, дознаватель, — удовлетворённо ответил советник.

Генри и Кира решительно поднялись из кресел и направились к выходу.

— Ещё кое-что… Та группа на Канье… — задумчиво произнёс перед выходом Генри.

— Мы видели Ваш доклад, дознаватель, о них позаботятся, — ответил с улыбкой советник.

— Благодарю Вас, — ответил Генри. Они с Кирой поклонились и вышли за дверь.

Пока они шли по протяжённому коридору, Кира недовольно подметила:

— Я всё равно считаю, что это плохая затея: устройство явно опасно — твоё любопытство может привести к очень серьёзным последствиям.

— Дело не только в любопытстве, ты же сама понимаешь, что это наша последняя зацепка: если мы и тут потерпим неудачу, вся наша работа может зависнуть в воздухе. Исследования той группы учёных могут помочь нам продвинуться, чтобы быстрее разрешить возникший кризис. Мы должны попытаться, — речь Генри начала становиться отрывистой и немного взволнованной.

— Но что, если устройство опасно? — всё не унималась Кира.

— На этот случай ты и следишь за мной. Если что-то пойдёт не так, ты всегда можешь остановить меня, пока мы не зашли слишком далеко, — улыбнувшись, ответил Генри, вероятно, просто, чтобы она отстала.

Она недовольно поморщилась, но ничего не ответила. В ближайшем порту их уже ждал очередной челнок. В этот раз предстояла достаточно короткая дорога: меньше чем через два дня они уже должны прибыть на очередную непонятную станцию. Генри и Киру не отпускало ощущение, что вот-вот они вновь разворошат очередное осиное гнездо.