Я вчера закончил ковку...

Я  вчера  закончил  ковку:
Кризис  нам  завод  закрыл.
А  сегодня  под  вербовку
В  Украину  угодил.

Старт  взяла  со  стрижки,  с  душа
Та  военная  стезя.
И  майора  взвод  прослушал,
Что  там  можно,  что  нельзя.

"Главный  наш  хотел  как  лучше,  мать  ево!
Но  чего-то  отчебучил  не  тово...
Киев взять  за  трое  суток  дал  приказ,
Чтбы  жили  там  без  шуток - как  у  нас".

С  каждым  говорил  как  с  братом
Про  коварный  бандерстан,
Про  поездку  к  дерьмократам,
Про  предателей  славян.

Все  мозги  разбил  на  части,
Все  извилины  порвал.
Печенегов  разной  масти,
Половцев  он  поминал.

"Там  у  них  уклад  особый:
Никогда  нам  не  понять.
Сразу  в  морду  дать  попробуй:
Быстро  станут  уважать!

Будут  затевать  дебаты - отвечай:
"В  рыло,  гады-супостаты,  получай!"
От  подарков  их  сурово  отвернись:
Мол,  у  самих  добра  такого - завались.

В  блиндаже  вам - не  в  комфорте.
С  автоматом  не  дури;
Да  гляди,  не  выкинь  фортель:
Сам  себя  не  подстрели.

В  том  хохлацком  Бандерешти
Уж  такие  времена:
Может,  скажут  "пейте-ешьте",
Ну,  а  может - ни  хрена!"

В  Украине  я  на  рынок  похожу;
На  мордастых  украинок  погляжу.
Эти  девки,  уверяли  кореша,
Не  берут  с  российских  граждан  ни  гроша.

"Но  венерическа  зараза
Всюду  ходит  по  пятам:
Опасайтесь  пуще  сглаза
Вы  внебрачных  связей  там!

Пусть  хохлушки  те  сродни  нам:
Ты  к  ним  в  дверь - они  в  окно!
Там  галушки  со  стрихнином,
С  цианидами  вино.

Могут  действовать  они  не  прямиком:
Шасть  к  тебе - а  оказаться  мужиком.
И  подбросит  тол  тебе  в  бронежилет.
Проверяй  там  пол:  он  баба  или  нет".

Тут  давай  его  пытать  я:
"Опасаюсь,  маху  дам:
Демилитари...,  денаци...,
А  получаем  по  мордам!"

Но  майор  наш - парень  дока,
Настоящий  офицер.
И  опять  пошла  морока
Про  коварнейших  бандер.

"Я  популярно  объясняю  для  глупцов:
Я  к  бандерам  уезжаю  в  город  Львов.
Если  темы  там  возникнут - сразу  снять.
Бить  их  нужно;  а  не  вникнут - "разъяснять"...

"Но  я  ж  по-ихнему  ни  слова,
Ни  в  дугу  и  ни  в  тую!
Мне  б  кувалду - я  любого
В  своего  перекую.

Но  ведь  я  не  агитатор,
Я  потомственный  кузнец.
В  Киев  я  как  терминатор
Не  поеду,  наконец!"

Сплю  с  женой,  а  мне  не  спится:
"Дусь,  а,  Дусь...
Может  я  без  этой  свошки  обойдусь?
Не  солдат  я  по  замесу - я  сбегу.
Я  на  ихнем  ни  бельмеса,  ни  гу-гу!"

Дуся  дремлет  как  ребёнок,
 Накрутивши  бигуди.
Отвечает  мне  спросонок:
"Знаешь,  Коля,  не  зуди!

Что  ты,  Коля,  больно  робок?
Я  с  тобою  разведусь!
Столько  лет  живём  бок  о  бок -
И  всё  время  "Дусь  да  Дусь"...

Обещал - забыл  ты  рано!   Ну,  хорош...
Что  унитазы  с  Бандерстана  привезёшь.
Унитаз  в  любой  квартире  там  стоит.
Наш  народ  в  своём  сортире
Мимо  дырки  норовит.

Сбереги  там  пару  рупий.  Не  бузи.
Хоть  чего,  хоть  чёрта  в  ступе - привези!"

Я  уснул,  обняв  супругу,
Дусю  нежную  мою.
Снилось  мне,  что  я кольчугу,
Щит  и  меч  себе  кую.

Там  у  них  другие  мерки:
В  плен  попал -  съедят  живьём!
И  всё  снились  мне  бандерки
С  бородою  и  ружьём.

Снились  мне  всю  ночь  хохлушки  без  одежд,
Унитазы  и  подушки - верх  надежд!
Повоюю,  воля  божья,  у  хохлов.
Говорят,  у  них  все  рожи - будь  здоров!

У  Дуси - женские  замашки:
Провожала - стала  петь.
Отутюжила  рубашки -
Любо-дорого  смотреть.

До  свиданья,  цех  кузнечный,
Весь,  до  гвоздика,  родной!
До  свиданья,  план  мой  встречный,
Перевыполненный  мной...

Пил  я - литр  денатурату  пролакал.
И  весь  путь  к  военкомату  проикал.
Я - в "Камаз",  а  в  спину - похоронный  вой:
"На  кого  ж  ты  нас  покинул,  мой  родной!"

                Подвысоцкий.  2026.