Почта, телеграф, телефон в СССР

  Недавно увидела фотографию времен СССР, на которой люди сидят на переговорном пункте почтового отделения в изолированных кабинках и разговаривают. Вспомнились старые добрые времена, но поразила подпись, которая стояла под этим фото: «А что, кабинки в общественном туалете в Советском Союзе были стеклянные?..» Оказывается, новое поколение и понятия не имеет, как мы общались в СССР без сотовых телефонов… Ну что ж, давайте расскажу на своём примере.
  Для начала вспомним, что для успешного осуществления Октябрьской революции 1917 года нужно было в первую очередь, по мнению В.И.Ленина, захватить почту, телеграф и телефон, что и было сделано без особого усилия уже в первый день восстания. Всё правильно: для полноты власти связь должна была быть в руках революционного пролетариата. Взяв под контроль почтамт, телеграф и телефонную станцию, революционеры получали возможность передавать свои приказы и, одновременно, лишали Временное правительство связи с армией, другими регионами и  частями города. С тех пор именно этим способам связи в нашей стране уделяется особое внимание.

  …70-е годы XX столетия. Телеграф. Отправка телеграмм была в Советском Союзе обычным делом: их любили за быструю доставку. Сидит на почте сотрудник, принимает записки с текстом телеграммы, которую ты пишешь от руки здесь же на специальном бланке. Он считает слова телеграммы, количество которых ограничивается величиной бланка, и выдает тебе квитанцию на оплату. Причём, если это поздравительная телеграмма, то тебе предлагают выбрать цветную открытку с красивой картинкой и соответствующей надписью, варианты которых располагались здесь же на стенде.
  В СССР оплата телеграммы производилась за количество слов. В 1960-1980-х годах отправка одного слова в обычной телеграмме стоила 3-5 копеек, а в срочной – до 10-20 копеек. Дополнительно взимался небольшой телеграфный сбор за сам бланк и его оформление.
  В общее количество оплачиваемых слов включался не только сам текст сообщения, но и адрес получателя, а также подпись отправителя. Предлоги, союзы и знаки препинания, которые записывали словами вроде «тчк» или «зпт», считались за отдельное слово. Чтобы не переплачивать, их просто опускали: получался своеобразный «телеграфный язык». Сейчас мы такой же, наверное, используем в эсэмэсках…
  После получения оплаты текст телеграммы телеграфистка печатала на телеграфном аппарате, отправляя его на такой же аппарат в другой город по адресу. Там текст твоей телеграммы получала уже другая телефонистка на телеграфной ленте, которую приклеивала на обороте выбранной вами открытки, делая разрывы между словами (варианты открыток по всей стране были одинаковые).
  Потом эту телеграмму почтальон доставлял по адресу. Как правило, телеграммы доходили в любую точку страны в течении дня за несколько часов. Были и срочные телеграммы, в которых сообщали, как правило, если кто-то родился или умер. Но за срочность надо было доплачивать…
  На моей памяти есть случай, когда телеграфистка не смогла разобрать почерк в предоставленном тексте телеграммы и произошёл забавный случай. Участники группы «Виола», вокально-инструментального ансамбля студентов Рязанского пединститута, в состав которого входил мой старший брат, поехали на каникулы на море, чтобы отдохнуть, а заодно и купить себе, если получится, новые музыкальные инструменты для ансамбля. В то время гитары, как правило, делались самими участниками ансамбля, выпиливая нужную форму из дерева, натягивая на неё струны и вставляя звукосниматели. Но вот прошёл слух, что на юге появились в продаже гитары. Вот ребята и «загорелись»…
  Слух оказался реальностью, и домой полетела телеграмма о том, что гитары куплены, встречайте. По возвращению на родной вокзал их встречали недоумевавшие соратники, которые засыпали прибывших вопросами, показывая на телеграмму, которую они получили. В ней значилось: «Шторы купили. Встречайте…» Негодующая сторона подумала, что их друзья истратили с таким трудом собранные на инструменты деньги на какие-то занавески…
  А дело было всего-то в телеграфистке, которая вместо слова «гитары» напечатала «шторы». Видимо, тот, кто писал текст телеграммы, очень волновался, вот почерк и оказался неровным… Бывает! И долго ещё потом ребята из ВИА вспоминали этот случай, подтрунивая друг над другом.
  У меня же был другой случай. Однажды на мой день рождения почтальон принёс нам домой поздравительную телеграмму. Расписавшись в получении, я с моими родными пыталась её прочитать, но из этого ничего не получалось: текст был написан латинскими буквами! Это и понятно: телеграмма была из Италии от моего друга по переписке Леонардо.
  Представьте себе, что во времена, когда не было сотовых телефонов и компьютеров, мы общались с друзьями с помощью писем, и таких друзей называли английскими словами «pen friend», т.е. «друг по перу» или «друг по переписке». Почта тогда работала очень хорошо и письма приходили быстро. Причём, можно было отправить письмо разными способами: обычное доставлялось в нужный город наземным транспортом, «авиа» же (конверт которого был дороже и имел цветную окантовку) – «шло» самолётом.
  Переписываться мне приходилось с друзьями из самых отдалённых городов страны, начиная от Тувы и Сахалина, заканчивая Мурманском, Харьковом и Кишинёвом. Откуда такая география? Просто мне повезло в детстве провести смену в детском оздоровительном лагере «Орлёнок» на Чёрном море, куда приезжали на отдых школьники со всей страны. И за 30 дней мы в отряде смогли так сдружиться, что потом бОльшую часть жизни переписывались и приезжали на ежегодные встречи в Москву.
  В 80-годы я уже работала музыкальным руководителем «Орлёнка», когда там проходила международная смена. Юные пионеры из Франции, Германии, Италии, Чехии, Польши, Кубы, Алжира и других стран знакомились с нашей страной, её историей, рассказывая о том, как живут дети в их странах. Тогда-то я и познакомилась с Леонародо, который к тому времени уже знал русский язык: с ним было легко общаться.
  Именно он привёз тогда в «Орлёнок» гимн итальянских пионеров «Мама, чао» – переделанная песня итальянских партизан «Bella, chao», которую мы выучили на итальянском языке. Так началась наша дружба, которая продолжалась не одно десятилетие.
  Лео окончил университет в Милане, изучил несколько иностранных языков, стал бизнесменом, по работе посещая разные страны Европы. Несколько раз приезжал в Россию,  когда мы обязательно встречались. Чтобы переписыватся с Леонардо, мне даже пришлось пойти на курсы итальянского языка в нашей областной библиотеке, где, кстати, я познакомилась со своим будущим мужем. Чего только в жизни не бывает?!. И потом мы уже дружили с Леонардо семьям: он писал нам письма на русском языке, мы же пытались отвечать по-итальянски.
  Так вот смысл текста телеграммы, написанной латинскими буквами, мы смогли понять только, начав читать её вслух. И тогда зазвучал текст по-русски: «Дорогая Валя! Сердечно поздравляю с днём рождения! Желаю крепкого здоровья и семейного счастья!..»
  Леонардо с юности был заядлым радиолюбителем. У него была даже своя радиостанция, которой он очень гордился. И так как ему постоянно хотелось совершенствовать знания своего русского языка, а сделать это в его окружении было сложно, он начал искать русскоговорящих друзей в радиоэфире. И нашёл.
  Однажды мне позвонили из рязанского радиоклуба и пригласили прийти на эфир. Я была крайне удивлена, но оказалось, что это Лео познакомился с рязанскими радиолюбителями и захотел через них поговорить со мной по радио…
  В назначенный вечер я приехала в радиоклуб, где, кстати, в своё время мой отец преподавал «морзянку» (Азбуку Морзе - по фамилии создателя телеграфа Сэмюэла Морзе). Мне надели наушники и, настроили на определённую радиоволну. Через некоторое время я услышала знакомый голос Лео, который был несказанно рад нашей встрече в эфире. Мы обменялись новостями. Было очень забавно чувствовать себя радиолюбителем. Так у меня появились знакомые в радиоклубе, которые помогли мне потом сделать записи моих первых песен на диск. Спасибо им!
  Когда мой муж служил в Германии, Леонардо приезжал к нам в гости из Италии на своём мотоцикле: очень мощная машина! Ему сняли комнату в частном доме у одной немки неподалёку от нас, а вот гаража у неё не было. Пришлось ставить мотоцикл в… курятнике. А что? Очень даже романтично…
  Тогда мы всей семьёй ездили с нашим гостем на море на Балтику на автомобиле, который взяли напрокат (в нашей стране тогда такой услуги ещё не было), поэтому поездка была вдвойне необычной…

  Вот так мы обходились без сотовых телефонов. Зато были телефоны дома, с которых можно было позвонить в другой город или страну. Правда, для этого нужно было заранее сделать заказ по междугороднему телефону «07», чтобы в назначенное время абонент ждал на другом конце провода (вспоминаю, что слышимость в трубке при разговоре с Германией всегда была лучше, чем с подругой с соседней улицы).
  Здесь уместно вспомнить песню Владимира Высоцого «07», которому часто приходилось созваниваться с Мариной Влади, которая жила во Франции. В этой песне он очень красочно описал треволнения, которые испытывает человек в ожидании звонка, чтобы, наконец, ответить: «Ну, здравствуй, это я!..».

     Телефон для меня – как икона,
     Телефонная книга – триптих.
     Стала телефонистка мадонной,
     Расстоянье на миг сократив…

  Оплата за разговор была поминутная. Если заказывали разговор, например, на 15 минут, а разговаривали дольше, телефонистка предупреждала об этом, и требовалось доплатить за дополнительное время.
  Из воспоминаний известно, что Высоцкий Высоцкий звонил по междугороднему телефону почти каждый день, поэтому московские телефонистки очень быстро узнали, кто этот абонент, и из уважения к популярному актёру отключали таймер звонка: таким образом Владимир мог разговаривать со своей любимой несколько часов напролёт…
  Но надёжнее всё-таки было заказать разговор на переговорном пункту почты, с которого я и начала свой рассказ. Для этого не ленились прийти в почтовое отделение (а в нашем городе переговорный пункт тогда был только на центральном почтамте), встать в очередь для того, чтобы назвать нужный номер телефона и ждать вызова.
  А ждать иногда приходилось долго, пока телефонистка свяжется с твоим абонентом. Бывало, что на нужный тебе номер никто не отвечал: значит, никого не было дома. Тогда тебе приходилось уходить ни с чем. Но если всё-таки дозванивались, то на переговорном пункте раздавался голос диспетчера, объявлявшего твой город и кабинку, в которую надо войти. А там уже стоял телефон, сняв трубку с которого можно было услышать голос того, кому ты хотел позвонить.
  Также могли вызвать и тебя на переговорный пункт, если кто-то заказал с тобой телефонный разговор заранее: оповещали на домашний телефон или телеграммой, которую приносил почтальон. Вот так мы и жили в СССР – мирно, спокойно, размеренно: встречали родственников с поезда на вокзале по телеграмме, назначали свидания по домашнему телефону, признавались в любви в письмах.
  А вот как пелось в популярной тогда песенке про свидания:

        – Мы были вместе: я – у аптеки,
        А я – в кино искала Вас…
        Так, значит, завтра на том же месте,
        В тот же час?..

  Но это уже другая история…


Рецензии