Любовь - не картошка

Автобус свернул на просёлочную дорогу и сразу же начал подпрыгивать на неровностях и кочках, из-за чего эта (более или менее комфортная поездка) моментально превратилась в настоящий аттракцион. Молодые девушки-студентки дружно визжали на каждом вираже, и Люба, которая до этого поворота сладко дремала, прислонившись к окну, недовольно охала вместе со всеми и где-то в глубине души проклинала того, кому пришла в голову мысль отправить их на целый месяц в подшефный колхоз на картошку.
- И ведь хрена заплатят, – проворчала тогда Татьяна, девушка, с которой их заселили жить в одну комнату в общежитии техникума, куда все они все успешно поступили этим летом.

В середине 80-х годов, наверное, никто из простых советских граждан даже не подозревал, что через несколько лет их необъятная и многонациональная страна развалится, отдельные республики обретут независимость, и вся эта хвалёная-перехвалёная дружба между народами окажется фикцией и благополучно отправится «коту под хвост». Пока никто об этом не думал, и Люба не думала тоже, а спокойно поехала поступать из своих родных псковских Новосокольников в белорусский город Могилёв. Почему выбор пал именно на этот город? Чёрт его знает, но вот, решила уехать из дома, в котором после развода родителей стало просто невыносимо жить. Сперва она поискала в справочниках какое-нибудь близлежащее культ-просвет училище и наткнулась на этот библиотечный техникум, да и отвезла туда свои документы, благо поезд Москва-Брест проходил транзитом как раз мимо её Новосокольников, и добираться до Могилёва было даже удобнее, чем в областной центр.
Мама ничего не имела против такого выбора, но, если честно, ей вообще было всё равно, потому что переживания по поводу того, что муж ушёл от неё к другой женщине, затмили все другие семейные проблемы, и несчастная женщина была даже рада, что дочка уехала и не мешает ей целиком и полностью погрузиться в это женское горе.

- Девочки, приехали! – закричала старшая группы (педагог Клавдия Тарасовна), – Выходим!
Автобус остановился возле обшарпанного здания с деревянным крыльцом, и через несколько минут выяснилось, что это местная школа, а заодно и клуб, и библиотека, и вообще центр Вселенной для этой небольшой, белорусской деревушки со странным названием «Малая Богатьковка».

- Наверное, здесь живут одни богатые, просто их мало, – хохотнула Танька.
Позже оказалось, что в этом районе есть ещё «Большая Богатьковка», но богатых людей Люба ни в тот день, ни после здесь не встречала, хотя, вполне возможно, все они просто маскировались под бедных, плохо одеваясь и всё остальное, тогда можно было хоть как-то объяснить эти роскошные наименования.

Потом пришёл председатель колхоза, с улыбкой поприветствовал гостей, объяснив, что всех девушек бросят на уборку картофеля, и, чтобы они не переживали, их там на месте обеспечат необходимым инвентарём.
- Жить вы будете у наших односельчан, платить за проживание не нужно, правление берёт эти расходы на себя, так же мы выделим деньги на питание, но вот готовить вам придётся самим, потому что наша местная повариха внезапно заболела, и её увезли вчера на Скорой в город, – объявил он.

Клавдия Тарасовна распределила своих подопечных студенток на проживание по домам и спросила:
- Девочки, может быть, кто-то желает готовить для всех на кухне?
Все молчали, никто не хотел возиться с приготовлением еды, понимая, что это и ответственность, и вставать рано, и посуду мыть…
- Мы с Любой будем готовить, – неожиданно выпалила Танька.
У Любы чуть челюсть не отвалилась от удивления, и, толкнув подпругу в бок, она зашипела ей в ухо:
- Я не умею варить на такую ораву.
- Не бойся, я в прошлом году подрабатывала посудомойкой в столовой всё лето и всему научилась, – прошептала ей в ответ та.
Клавдия Тарасовна повернулась в их сторону и уточнила:
- Татьяна, это шутка или вы с Любой, действительно, вызвались работать на кухне?
- Да, да, Клавдия Тарасовна, мы согласны работать! – закивала Танька.
Люба пожала плечами, что могло означать что угодно, но все расценили этот жест, как подтверждение, и так две подружки стали работать на импровизированной кухне, под которую председатель отвёл бывший спортивный зал, сказав:
- В углу мы поставим газовую плиту, присоединим её к баллону с газом, раковина и водопровод здесь установлены, столы составим в один длинный и накроем его клеёнкой, вот вам, девочки, и кухня сразу вместе со столовой.
- А где дети спортом будут заниматься? – поинтересовалась Люба.
- Да их у нас всего пять человек на всю школу, найдут, где позаниматься, – махнул рукой председатель и, поручив двум простым работягам подготовить помещение «под нужды приехавших студенток», он ушёл и больше здесь не появлялся.

Девочек приехало в колхоз всего тридцать человек, плюс Клавдия Тарасовна и, в итоге, получалось, что нужно было приготовить тридцать одну порцию. Танька вымерила с помощью нехитрых манипуляций с водой, сколько тарелок влезает в те огромные кастрюли, которые им выделили для хозяйства, и ни потом разу не промахнулась с объёмом, так что, все девочки были довольны стряпнёй Тани и Любы, которая получалась у них довольно вкусно. Конечно, случались и недовольные отзывы, но, в общем, все девочки понимали, что Люба и Таня всё-таки не профессиональные поварихи и делали им приличные скидки.

За продуктами нужно было ездить в районный центр, и для этого председатель выделял новоявленным поварихам специальный автобус «пазик» с водителем Толиком, который здесь был, как говорится, «первый парень на деревне». Крепкий, коренастый, довольно симпатичный мужчина лет тридцати (может, меньше), он сразу понравился всем девочкам, и они сперва начали с ним заигрывать, но потом узнали, что Толик женат и потеряли к нему интерес.

- А у тебя есть парень? – как-то спросил он у Любы.
Та даже покраснела от такого прямого вопроса, тем более, что и ответить ей, собственно, было нечего, потому что парня у неё никогда не было, ни парня, ни мужчины, и она называла себя в шутку «не целованная не былованная».
- Нет, Толик, у меня парня нет, и я ещё несовершеннолетняя даже, – всё ж ответила ему Люба сквозь зубы и стала избегать оставаться с ним наедине, хоть ещё несколько раз этот деревенский ловелас пытался с ней заговорить на любовную тему.
- Толик к тебе подкатывает, что ли? – как-то спросила у неё Танька.
- Да, вроде подкатывает, но я уже сказала ему, что ничего не выйдет, потому что я - несовершеннолетняя, – с досадой ответила Люба.
- Да ладно, – засмеялась она, – Кого это останавливало? Но ты молодец, что отказала, а то у него жена – дерзкая, а эти деревенские – девки сильные, отлупить могут за мужа.

Как потом оказалось, Татьяна как в воду глядела, потому что через несколько дней к ним пришли местные девушки, вызвали Любу на крыльцо и начали ей выговаривать, что «вешаться на шею к женатому мужчине нехорошо».
- Поддайте этой вертихвостке, чтоб хвостом не вертела! – крикнула им из окна хозяйка.
- Анна Фёдоровна, зачем Вы так? – упрекнула её Татьяна, и сразу после этих слов вышла вслед за Любой и встала рядом с ней в вызывающую позу, из-за чего разборки закончились так и не начавшись, потому что силы как бы уравнялись, и деревенские не решились лезть на рожон.

На завтра Клавдия Тарасовна вызвала Таню и Любу к себе и сказала им, что они больше не будут кошеварить, потому что жена Толика нажаловалась на них председателю, и было решено, что поварами назначат других девочек.
- Ну, нет – так нет, – пожала плечами Люба, – Не больно-то и хотелось, если честно. Надоело уже вставать ни свет ни заря.
- Ну, и хорошо, что вы не против, – кивнула старшая, на том всё и закончилось.

На картофельное поле Любе понравилось ездить даже больше, чем быть поварихой. Клавдия Тарасовна установила норму, кто-то её выполнял, кто-то – нет, но у Любы всё получалось, и она даже не слишком уставала, а заодно брала домой пару картофелин, и Танька тоже брала, а потом они иногда жарили себе эту картошку и ели её с солёными огурцами, которых у хозяйки в коридоре стояла цела кадка, и можно было брать оттуда, сколько захочешь.

С хозяйкой после тех разборок с деревенскими девками, они перестали разговаривать, делая вид, что обиделись, но она к ним и не лезла, своих дел в деревне – по горло, нет времени с приезжими «лясы точить».

Как-то раз, приехав с поля, Люба заметила, что хозяйка лежит и не встаёт.
- Анна Фёдоровна, что с Вами? – спросила она.
- Да не лезть ты к ней, пусть лежит, – буркнула недовольно Татьяна.
- Да она хрипит, и сказать ничего не может, – испуганно воскликнула Люба, подойдя к кровати Анны Фёдоровны.
Узнав у соседей, где искать медика, Люба побежала на другой конец деревни и привела молодую девушку, которая недавно приехала в Малую Богатьковку, чтобы работать здесь фельдшером, и, осмотрев бабусю, сказала:
- Вы молодец, что позвали меня, а то ей плохо, может, воспаление лёгких даже. Вы посидите пока рядом с ней, а я побегу вызову машину.
Через два часа приехала машина, и пришлось Любе ещё и собирать Анну Фёдоровну в больницу. 

Как потом оказалось, у хозяйке была начальная стадия воспаления лёгких, и, благодаря тому, что Люба заметила её состояние, и, как той плохо, и вовремя подняла тревогу, Анна Фёдоровна довольно быстро выздоровела, проведя в больнице больше двух недель, и вернулась в деревню уже почти к самому отъезду девушек. Привёз её в деревню сын Вадим.

Анна Фёдоровна была ещё слаба, и он хотел забрать её к себе в город, но она наотрез отказалась, сказав, что у неё там погреб, курочки и вообще в деревне воздух свежее.
- Поэтому я, девочки, взял неделю отгулов и поживу на втором этаже недельку, посмотрю, как мама, по хозяйству помогу ей, а там уже решу, оставлять её здесь одну или забирать с собой, – сказал он.
Обеим подругам понравился Вадим, и все оставшиеся дни они весело общались своей маленькой, дружной компанией, но всё-таки предпочтение он отдавал Любе.
- И что в тебе такого особенного? – сокрушалась Таня, – И Толик на тебя запал, и Вадим, а я никому не нравлюсь.
- Это просто стечение обстоятельств, – подбадривала подругу Люба.
Таня только отмахивалась.
- Ты хоть сама-то не упусти своё счастье, он же не то, что Толик, а образованный, состоятельный и неженатый, – говорила она, – Я бы влюбилась в него без оглядки, но только я ему совсем не нравлюсь.

На прощание председатель устроил девушкам танцы, пригласил из соседней деревни парней, их было немного, но всё-таки хоть так. Танцы получились весёлые, девчонки раздобыли вина, немного выпили и совсем развеселились. Вадим тоже пришёл туда и на первую же медленную композицию пригласил танцевать Любу.
- Я так благодарен тебе за мать, – сказал он, склонившись к её уху и прямо-таки касаясь его губами.
Любу от этих прикосновений буквально пробивало током, и она теперь вообще не понимала, как ей совладать со своей реакцией на этого Вадима, о котором все эти дни не переставала думать ни одной минуточки.
- Да, пожалуйста, – пробормотала она.
- Давай в городе встретимся? – спросил он.
Люба помолчала, а потом кивнула и прошептала:
- Хорошо.

В этот вечер Вадим и Люба гуляли почти всё ночь. Сперва просто разговаривали, а потом целовались и обнимались, но до более серьёзных действий у них не дошло, потому что Любе вроде и хотелось большего, но она всё твердила ему, что она несовершеннолетняя, и он не стал её уговаривать, понимая, что эта неопытная девушка просто его боится. До более серьёзных отношений у них дошло потом, когда они встретились в городе, но это уже совсем другая история, а пока всё осталось так, как получилось, и Люба уезжала из деревни на том же автобусе, который привёз их сюда и думала, какое же счастье, что её техникум организовал этот сбор картошки, что Таня вызвалась в повара, а потом все эти разборки с Толиком и болезнь Анны Фёдоровны, ведь всё складывалось и велось к тому, чтобы она встретилась с Вадимом и влюбилась в него.
- Любовь – не картошка, не выбросишь в окошко, – смеялась Таня всю дорогу до дома.
Люба краснела, усмехалась, а сама уже планировала, в чём она пойдёт к Вадиму на свидание через три дня, когда он вернётся в город.
*****
Другие рассказы этого автора вы сможете прочитать на канале Дзен по ссылке:
https://dzen.ru/raskaz


Рецензии