Флор Герасимов Попов человек шести строк

Всё, что история сохранила об этом человеке, умещается в шести строках аттестации: Флор Герасимов Попов. Дьячок. Родился в 1778 году. Определён в 1801-м. В школах не обучался. В чтении и пении посредственен. Поведение хорошее. Катехизис наизусть знает. Ни станицы, ни храма, ни лица — в бумаге их не было. Но бумагу можно дорасспросить — и тогда шести строк хватает, чтобы восстановить целый мир: приход в верхнедонской степи на изломе двух веков, где дьячок был вторым голосом станицы — после священника и после колокола.

Точка на карте
Списки донского духовенства дают ему точный адрес: дьячок Николаевской церкви станицы Акишевской, служил с 11 августа 1799 по 1827 год. Акишевская — станица в Хопёрском крае, где соседние приходы стояли в двенадцати–пятнадцати верстах: Тишанская, Усть-Бузулуцкая, Алексеевская, а до консистории — триста восемьдесят вёрст. Триста восемьдесят вёрст до той самой консистории, которая его аттестовала: его мир был слишком далёк от бумаги, чтобы бумага могла его заметить, — и всё-таки заметила, одной строкой за двадцать восемь лет службы.

Храм его — Николаевский — стоял на погосте с деревянной колокольней; в 1769 году его уже «перестраивали из ветхого». В 1819-м, когда Флор служил уже двадцать лет, в церкви «исправлены ветхости и подведён каменный фундамент», и в тот же год поставили новую колокольню — надо думать, он слышал и треск разбираемых брёвен, и первый звон новой колокольни. На содержание причтов жалования не получалось ниоткуда; земля — черезполосная с прихожанами, без ограничения десятин, «содержание их недостаточно» — так прямо и писали в ведомости.

Дьячок
Кто такой дьячок на донском приходе 1801 года? Низший церковнослужитель без священного сана: читал часы, Апостол и паремии, пел на клиросе, звонил, подавал кадило, помогал при крещениях, венчаниях и отпеваниях. Его не рукополагали — на место его определяли распоряжением, по старинному донскому порядку: после станичного схода, по войсковой грамоте. В бедном станичном храме дьячок был ещё и метрическим писарем: без него некому было записывать рождения, браки и смерти, а иной раз он же учил грамоте детей прихожан. И при этом дьячок оставался казаком — его могли призвать на службу, как всякого войскового человека; должности причётников на Дону наследовались внутри семей, как ремесло.

«В школах не обучался»
Самая выразительная строка аттестации. Сегодня она звучит как недостаток; в 1801 году на Дону она звучала как норма. До начала XIX века на Земле войска Донского не было ни одной духовной школы: казаки веками отстаивали право сами замещать церковные должности и с недоверием смотрели на учёное духовенство «с Руси». Из 423 клириков, служивших в 99 храмах Черкасского заказа, духовное образование имели лишь пятеро; сохранилась аттестация и вовсе убийственная — про священника Иосифа Семенова: «Несколько умеет катехизис, грамоту не знает».

А теперь следите за грамматикой нашей записи. «В школах не обучался» — и тут же: «катехизис наизусть знает». Историк донского духовенства А. В. Шадрина отмечает: знание катехизиса среди низших церковнослужителей было редкостью, как правило оно встречалось у детей священников. Флор, которого бумага скромно называет «средственненным» в чтении и пении, выучил наизусть весь круг православного вероучения — без школы, без семинарии, без учителей, кроме приходского храма и, возможно, отца. Это строка не о недостатке. Это строка о человеке, который компенсировал отсутствие училища единственным доступным способом — памятью: устная передача веры от отца к сыну, от старшего на клиросе к младшему, от службы к службе.

И ещё строка о времени. Флор родился в 1778-м — ему шёл двадцать четвёртый год, когда империя начала требовать от донского духовенства отдавать детей от шести до пятнадцати лет во вновь открываемые училища. Он уже выпал из-под новой машины учёбы — но выпал и из-под её приговора: его определили не по диплому, а по войсковой грамоте, как веками.

Годы службы
Двадцать восемь лет на одном месте — редкое постоянство для эпохи, где причётчиков переводили, увольняли и переписывали. За эти годы через его приход прошли все этапы эпохи: в 1812 году с Дона уходили на запад казачьи полки — и малые сыновья его прихожан записывались в метрические книги при его руке, чтобы через полгода многие из них были вычеркнуты той же рукой. В 1819-м перестраивали храм. После него донскую епархию учредят отдельной, станичные выборы причтов уйдут в прошлое, на клирос придут выпускники училищ — и мир, в котором «в школах не обучался» было нормой, кончится на глазах его поколения.

После него
И вот самая тихая красота этой истории: когда в 1827 году место дьячка Акишевской освободилось, на него встал Фёдор Флорович Флоров — потомок Флора по имени и, почти наверняка, по крови, — и служил на этом месте сорок пять лет, до 1872 года. Рядом с ним другой дьячок, тоже Попов и тоже Фролович, — Попов Фёдор Фролович. А пономарём с 1821 по 1888 год служил ещё один Попов — Матвей Сазонович. Династия, которую бумага не называет семьёй, но которая видна по патронимам и фамилиям: отец — сын — внук на одном клиросе, как и положено было на Дону, где причётнические должности передавались внутри семей, как ремесло. Если это так, то шесть строк аттестации 1801 года описали не человека — а основателя дома, который простоял на клиросе больше семидесяти лет.

Человек
Если собрать всё известное, выходит портрет редкой цельности — и редкой скромности. «Посредственен» в чтении и пении — то есть справлялся: в бедном приходе от дьячка ждали не красоты, а непрерывности, чтобы вечерня и утреня не смолкали, когда священник один, стар или болен. «Поведение хорошее» — казённое слово, но за ним стоит жизнь без скандалов, без пьянства, без жалоб прихожан, о которых консистория непременно узнала бы; на Дону, где прихожане могли наказать неугодного клирика, отобрав надел, «поведение хорошее» было пропуском к доверию, а не пустой графой. «Катехизис наизусть знает» — голова, которая без единого года учёбы удержала весь вероучительный круг.

Аттестация говорит его языком эпохи: голос обычный, жизнь безупречная, сердце полное. Флор Герасимов Попов — не великий человек и не святой. Он — тот, без кого не бывает ни великих, ни святых: тот, кто звонит к утрене, пока станица спит; тот, кто поёт «Хвалите Бога» на Рождество в холодном храме; тот, кто знает наизусть то, во что верит.

Оговорки
Их три. Первая: расхождение дат — аттестация говорит «определён в 1801», список церкви даёт службу с 11 августа 1799; вероятнее всего, это две разные бумаги одного процесса (первое определение и переаттестация начала нового царствования), но точно установить это можно только по консисторским делам. Вторая: родство с Фёдором Флоровичем — реконструкция по патрониму и фамилии, а не документированный факт; она вероятна, но не доказана. Третья: даже место службы стыкуется с аттестацией не напрямую — станица и храм установлены по спискам духовенства Донской области, тогда как в самой аттестации их нет; не исключено, что до Акишевской он мог служить и в другом месте. И четвёртое, самое важное: год смерти неизвестен — она не попала в шесть строк, и в этом всё своеобразие памяти о таких людях: они живут ровно до той минуты, пока о них помнит бумага.

Почему он в сборнике
Флор Герасимов нужен сборнику как проверка самому себе: рядом с атаманами и полковниками — человек, у которого нет ни чина, ни боя, ни имени в истории. Но его строка в клировой ведомости — это тот же рубеж, который держали остальные: рубеж веры и грамоты в крае, где школа ещё не существовала, а станичный круг сам судил своих священников. И его граница — сословная: он был церковнослужителем, оставаясь казаком; окормлял станицу, оставаясь её частью. Граница принадлежит не тому, кто стоит на ней, а тому, кто её держит, — и он держал её двадцать восемь лет, шестьдесят рублей и две колокольни в год. Больше об этой границе не написал никто: она не оставила мемуаров, потому что её страж не умел в школах — зато знал наизусть.

Источники и литература

Николаевская церковь станицы Акишевской — списки причтов, Нижне-Волжский исторический сборник Царицынского генеалогического общества (сайт «Духовенство области войска Донского»).
Новосельцев Г. П. Очерк о дьячке Флоре Герасимове Попове (анализ аттестации; данные по Черкасскому заказу — по Шадриной) // Проза.ру.
Шадрина А. В. Духовное образование в Земле войска Донского в XVIII — начале XIX века; Приходское духовенство Донской и Новочеркасской епархии второй половины XIX века.
Дьячок: служба на клиросе и следы в церковных бумагах // semeynoedrevo.ru.