Дайте Кристине зарядиться

Возвращаясь домой из города читал в метро. По вагону едва слышно шуршали капли бесснежной осени. Хотелось видеть за окном большие пушинки, мягкие, как тапочки любимой. Однажды я их вынес из дома - и все сломалось. Ушла нежность. Не пришёл снег.

Не разборчиво услышал обращенную к кому-то просьбу дать телефон, или что-то другое. По звучанию слов стало ясно, что просящая не трезва. Вспомнилось, что где-то читал об одном из мошенничеств - когда просят посмотреть в свой телефон и что-то подсказать. А потом, получив фото лица и голос, берут кредит на доверчивого. Продолжил чтение книги.

Услышал обращенный ко всем вопрос-упрек:

- У кого есть айфон? Что, ни кого нет айфона? Двадцать человек в вагоне и ни у кого нет айфона?

У меня был айфон, но не хотелось откликаться на производящее несколькими рядами далее за спиной. Гул нарастал, превращаясь в скандал. Наконец стало понятно, что просят не телефон, а зарядку от айфона.

Обращенная сразу ко всем просьба не располагала достать шнур и дать просящей. Что-то липкое было во всей ситуации и не хотелось включаться. Словно дать шнур после обвинений всех, сидящих в вагоне, было бы оказать поддержку нападающей, а для меня - испачкаться, общаясь с ней. Не хотелось участвовать в нарастающем в вагоне хаосе.

Все громче звучали гнев и обида:

- Да неужели во всем вагоне ни у кого нет айфона? Вот если бы у меня попросили зарядку, я бы сказала - на, Кристина, зарядись!

Как и я никто не захотел зарядить Кристину. И тогда она разрядилась полностью.

- Ты, очкарик! Я же тебя попросила по хорошему, а ты от меня так смешно защищался! Был бы заряжен телефон - я бы сняла как ты защищался!

Девушка лет тридцати, в розовой куртке, стоя в проходе вагона всё громче и развязнее оскорбляла парня, видимо, не пожелавшего дать ей шнур.

- Да ты ничего не добьешься! Сидишь тут, такой нелепый очкарик!

Кто-то матом обозвал её с другого конца вагона. Другая женщина, сидящая рядом с оскорбляемым парнем, громко и по дворовому:

- Пошла отсюда! Отошла, я сказала!

Разрядившаяся Кристина чуть отошла и продолжила оскорблять парня.

- Обожаю москвичей!

Разрядился в пространство загнанный в угол парень.

Шнур остался лежать в сумке.  Кристина и я вышли на станции. Проходя по перрону глянул через окно на студента, как стало ясно, словно попавшего под брызги нечистот. Он сидел, пытаясь улыбаться, держа на коленях черный рюкзак, как бронежилет защищающий живот, и держал в руках книгу.

Дошли до турникета. Кристина пробежала через открывшиеся стеклянные двери вслед за кем-то, не валидируя карту, инвалидируя себя, парня в очках, как громоотвод - принявшего на себя удар сожалений Костины о чем-то несостоявшемся и меня - упустившего шанс достать шнур и дать подзарядиться нарушительнице правил проезда и жизни среди  случайных попутчиков.