Что такое революция

Григорий Алексеевич Завалько в 2011 году опубликовал четвертое издание (исправленное и дополненное) своей книги «Понятие «революция» в философии и общественных науках». В ней он написал.
Первое издание книги вышло в 2003-м; второе — в 2005-м. За время, прошедшее после второго издания, история снова убыстрила свой ход. Капитализм оказался менее прочен, чем считалось, и ближе к концу, что одновременно несёт надежду на появление бесклассового общества и страх перед возможной гибелью Земли.
Революционное (то есть глубокое, но не обязательно «быстрое») преобразование общества становится в повестку дня, хотим мы того или нет. «Невидимая рука рынка» в качестве двигателя прогресса себя исчерпала. Неолиберализм, реанимировавший её, просуществовав 30 лет (1979 —приход к власти М. Тэтчер; 2008 — начало мирового экономического кризиса), ушёл в прошлое. Число голодающих на Земле в конце 2009 года впервые в истории превысило 1 миллиард человек; рыночными методами это положение исправить невозможно.
«Идея саморегулирующегося рынка, — писал знаменитый британский социолог Карл Поланьи (1886-1964), — основывается на самой настоящей утопии. Подобный институт не мог бы просуществовать сколько-нибудь долго, не разрушив при этом человеческую и природную субстанцию общества; он бы физически уничтожил человека, а среду его обитания превратил в пустыню».
Выход для человечества — поставить рынок под контроль государства, а государство — под контроль народа. Первое без второго приведёт лишь к диктатуре наподобие фашистской и не решит по существу никаких проблем. Рискну сказать, что будущее человечества зависит от развития демократических институтов. По верному замечанию Ноама Хомского (р. 1928), «невозможно быть сторонником представительной демократии и в то же время отстаивать капитализм или какое-нибудь иное общество, разделённое на классы». Без контроля со стороны масс капиталист и чиновник всегда договорятся между собой — за наш счёт. Такой «порядок» не будет порядком, так же как неолиберальная «свобода» — не свобода.
Как всегда, перед рассветом тьма сгущается: ход истории кажется загадочным, многим неясно, чего желать и чего бояться. В этих условиях задача науки об обществе — рассеять тьму, окружающую многие и многие общественные проблемы, в том числе — проблему революции.
Реакция, как всегда, пытается выдать свою точку зрения за единственно возможную. «„Неоконсервативная волна" принесла с собой отвращение к любым революциям — социальным, научно-техническим, эстетическим, к „прометеевскому" духу просвещения и прогресса, к урбанизму, индустриализации и в широком смысле слова — к XX веку». Теперь этой волной накрыло и нашу страну — и у нас XX век критикуют не за то, чем он был похож на всю прежнюю безрадостную историю классового общества, а за то, чем он от неё отличался; и нас тянут от XX века не вперёд — к большему равенству и в перспективе — к слому эксплуататорских порядков, а назад, к вечному социальному неравенству.
Антиреволюционная идеологическая платформа объединяет власть, частный капитал и церковь; прозападных либералов, националистов и популистов, включая именующих себя левыми (КПРФ); милитаристов и правозащитников; идеологов частной собственности и носителей обывательского «здравого смысла».
Между тем общество (и глобальное, и наше) находится в тупике, выход из которого означал бы уничтожение старого и создание нового общественного строя, то есть социальную революцию. Отсутствие выхода обрекает человечество, и в частности Россию, на деградацию, ведущую к гибели.
«Долго ли продержится страна, где власть, элиты исповедуют идеалы рыночной экономики, — скорбно констатирует профессиональный антикоммунист А. Ципко, — славят антикоммунистов Ильина и Солженицына, хоронят с почестями героев белого движения, а население с каждым годом всё больше сожалеет о гибели советской коммунистической системы с её ценностями и революционными символами…».
Революция — качественное прогрессивное изменение общества.
Изучение революций идёт уже два века (с А. Барнава и А. Феррана), но и к настоящему времени оставляет много нерешённых проблем. Причиной этого являются объективно существующие трудности в определении понятия «революция».
Для того, чтобы выделить из массы социальных явлений революции,
их следует отличать:
• от эволюции: частичных изменений, не порождающих новый строй,
в том числе
• от реформ: преобразований «сверху» в рамках развития существующего строя;
• от восстаний: противодействия «снизу» существующему строю, не ведущему к созданию нового строя;
• от возникновения новых и упадка старых общественно-экономических укладов и представляющих их социальных сил, происходящих без перехода власти;
• от возникновения социоисторических организмов, не связанного с возникновением нового строя (завоевание, переселение, отторжение части территории);
• от качественных регрессивных изменений, в том числе
• от антиреволюции: необратимых изменений, связанных с деградацией общества;
• от контрреволюции: обратимых изменений, направленных на противодействие революции и реставрацию свергнутого строя;
• от гибели социоисторических организмов.
Это первое условие научного подхода к проблеме революции.
Игнорирование его приводит к теоретической путанице и размыванию границ понятия «революция». Здесь напоминает о себе проблема критериев прогресса, разработанная явно недостаточно.
Применение понятия «революция» оправданно только при стадиальном понимании истории — как перехода на новую стадию. Там, где не признаётся стадиальность, не признаются и революции. Итогом является отрицание развития.
Наихудшие, на мой взгляд, заблуждения в отношении революций, это:
• отнесение к революциям событий, не связанных с приходом к власти нового прогрессивного класса (например, «оранжевая революция» на Украине в 2004 году);
• отрицание революций «сверху»;
• расширение понятия «буржуазно-демократическая революция» до масштаба социальной «более, чем буржуазной и менее, чем социалистической».
Второе условие научного подхода к проблеме революции не менее важно. Понятие «революция» активно используется не только наукой, но и идеологией. Причина этого — в неразрывной связи изменений в обществе с интересами различных социальных групп. Поэтому проблема революции политизирована больше, чем другие социально-философские проблемы.
Так, в новейший период истории понятие «революция» активно
использовалось идеологами:
• буржуазии ортокапиталистических стран («капиталистическая революция», «революция менеджеров» и др.);
• недовольной части «низов» ортокапиталистических стран («сексуальная революция», «революция Великого Отказа»);
• «верхов» зависимых стран, проводящих реформы (например, «белая революция» в Иране);
• «верхов» восставших против зависимости стран («консервативная революция» в Германии, «исламская революция»);
• «низов» зависимых стран («крестьянская революция», «революция в революции», «народно-национальная революция», «теология революции» и др.);
• партгосаппарата неополитарных («культурная революция» в КНР) или близких к политаризму стран («зеленая революция» — официальное название политики режима М. Каддафи в Ливии);
• буржуазии новых зависимых стран, проводящей контрреволюционную реставрацию зависимости («либеральная революция» в России).
Все эти концепции революции, разные по своей теоретической разработанности, являются ложными. Это неизбежные при повышенной политизированности проблемы идеологические понятия-самозванцы, отсечение которых от научного понятия «революция» необходимо при исследовании проблем революционных изменений.
Революционное изменение может охватывать всё общество или только надстройку. В первом случае имеет место социальная революция, во втором — надстроечная (политическая или культурная).
Социальная революция — переход к новому, более прогрессивному способу производства.
Любая социальная революция включает смену власти, то есть политическую революцию, и не существует помимо неё. Превышение социальной революцией уровня политической — в том, что к власти приходит новый класс. Старый господствующий класс свергается либо извне — «революция снизу», либо изнутри — «революция сверху». Социальная революция может включать несколько политических революций и контрреволюций, продолжаясь вплоть до победы нового строя.
Отношение политико-правовых изменений и взятия власти новым классом — это отношение формы и содержания. Характер революции определяется задачами, стоящими перед обществом. Движущие силы — сложившейся к началу революции исторической ситуацией. Представление участников революции (движущих сил) о её будущем результате (характере) никогда не бывает полностью адекватным.
Революционное изменение состоит из различных событий (восстания, войны, выборы, принятие законов, выступления идеологов и т. д.). Отношение этих событий и революции — это отношение явлений и сущности.
Период истории, состоящий из определённых событий — явление;
содержание изменений, произошедших за этот период — сущность. Друг без друга они не существуют.
Ни краткость, ни незаконность не являются признаками революционной сущности изменений. Этими признаками может обладать восстание или регрессивный переворот (анти- или контрреволюция) и не обладать — революция «сверху». Между тем большинство революций в истории человечества, на мой взгляд, проходили именно «сверху», так как господствующие классы редко выпускали из своих рук инициативу.
Революции «сверху», в свою очередь, надо отличать от реформ. И восстания, и реформы — часть эволюции. Социальная революция есть только тогда, когда есть переход к новому способу производства.
Возможны надстроечные политические революции без социальных. В этом случае власть переходит к другой группе внутри того же класса. Один вид такой политической революции — допуск к власти всего господствующего класса или привлечение им союзников, что делает политический режим более демократическим (демократические революции). Они чаще проходят «снизу». Противоположностью демократической революции является реакционный переворот. Другой вид политической революции — создание нового социора (социорно-освободительная или социорно-объединительная революции). Эти революции могут проходить и «сверху», и «снизу».
Революции в различных сферах культуры: науке, философии, искусстве, религии, праве, семейных отношениях, образовании, быте и т. д. — можно объединить под названием «культурные революции».
Технические революции — применение в производстве качественно новой техники — сопутствуют социальной революции при возникновении классового общества из предклассового и капиталистического из докапиталистического — двух наиболее крупных переломов в истории человечества. Они носят мировой характер, что послужило основанием для периодизации истории человечества по техническим эпохам, рубежами которых являются технические революции. Подобная периодизация правомерна, но слишком абстрактна и уступает принятой в историческом материализме периодизации по социально-экономическим эпохам (способам производства), рубежами которых являются социальные революции.