***

Уголовная тема мне не близка. Я прекрасно знаю, что нынешний Чикаго, как и сто лет назад, остается одним из главных преступных центров Америки, однако у этого города настолько интересная и богатая архитектурная, инженерная, научная и культурная история, что мне есть о чем писать, о злодеях же пусть пишут другие.
Но так случилось, что мой онлайн знакомый Alan May рассказал о немного необычном «преступном» эпизоде из истории своей семьи, и мне тоже захотелось им поделиться.

Элэн Мэй. Смерть от шоколада
(Alan May, Realtor • Death by chocolate)

 
       Впервые я узнал о Лео Коретце (Leo Koretz) не из учебника истории — это произошло на семейном собрании.
       Однажды утром мой бывший тесть созвал экстренный семейный совет: ему нужно было сообщить нам нечто важное. В воскресном приложении к газете «Трибьюн» (Sunday Tribune Magazine) готовилась к публикации большая статья, посвященная его двоюродному деду — Лео Коретцу. Тесть хотел, чтобы мы узнали об этой связи от него, прежде чем прочтем в газете. Было совершенно очевидно, что разговор дается ему нелегко; более того, он выглядел глубоко уязвленным — даже опозоренным. В статье назывались имена, родственная связь становилась достоянием общественности, и люди неизбежно проводили бы параллель между одним из самых печально известных чикагских мошенников и его потомками.
       У нас с Эми реакция была прямо противоположной. Нас эта история по-настоящему захватила. Оказалось, что среди наших предков был человек, который жил в Эванстоне, ездил на «Роллс-Ройсах», сколотил состояние на якобы сверхприбыльных нефтяных инвестициях, сбежал в Новую Шотландию (Nova Scotia) под вымышленным именем Лу Кайтс (Lou Kytes) и скончался при обстоятельствах настолько странных, что в них трудно было поверить.
       Даже не успев позавтракать, мы представили себе сюжет приключенческого фильма, и уже начали мечтать, как продаем права на экранизацию. Мой тесть же, напротив, выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю. То, что мы воспринимали как одну из самых любопытных, но забытых историй Чикаго, для него было пятном на репутации всей семьи.
       Со временем я начал понимать его логику. Историки помнят Лео Коретца как одного из крупнейших финансовых мошенников в истории Америки. Вскоре после того, как Чарльз Понци (Charles Ponzi) дал свое имя целому классу мошеннических схем, и задолго до того, как имя Берни Мейдоффа (Bernie Madoff) стало нарицательным, Коретц убеждал состоятельных инвесторов, что обладает доступом к невероятно выгодным нефтяным проектам, недоступным для простых смертных. Его успех объяснялся тем, что он совсем не походил на типичного продавца. Скорее, наоборот: когда друзья, родственники или деловые партнеры изъявляли желание вложиться, он зачастую делал вид, что сомневается. Мол, возможности ограничены, и попасть в число участников удастся далеко не каждому. Чем более эксклюзивным казалось предложение, тем сильнее рос спрос. В конце концов, он «неохотно» давал свое согласие. И какое-то время всё шло именно так, как было обещано.
       Люди часто забывают об одной детали подобных историй — будь то случай с Понци или с Мейдоффом. Первые инвесторы действительно получали выплаты. Приходили чеки, прибыль казалась вполне реальной. Инвесторы делились новостью со знакомыми, те — со своими знакомыми, ala a Lore;l commercial (то есть «сарафанное радио»). Вскоре никто уже не задавался вопросом, законны ли эти инвестиции — всех волновало лишь одно: как в них попасть.
       Один из самых примечательных эпизодов связан с поездкой для осмотра нефтяных месторождений в районе Баяно (Панама) - тех самых, что якобы приносили баснословные доходы. Инвесторы потребовали доказательств, и организаторы пошли им навстречу. Гостей окружили вниманием, щедро угощали и уверяли в полной сохранности их вложений. Их отправили в круиз, где они изрядно выпили, а когда судно повернуло обратно, им объявили, что они «увидели» свои активы. При этом никто из участников не решился признаться, что был настолько пьян, что толком ничего не разглядел. Гениально, не правда ли?
       В конечном счете, разумеется, вся эта конструкция рухнула. Корец бежал в Новую Шотландию под невероятно нелепым псевдонимом — Лу Кайтс. Он бросил не только инвесторов, но и собственную семью. Как рассказывают родные, на их плечи легли долги и обязательства. Стыд был настолько силен, что некоторые члены семьи предпочли сменить фамилию, лишь бы порвать всякую связь с этим человеком.
       После той первой семейной встречи я решил выяснить, где именно в Эванстоне жил Корец. След привел меня к 2715 Sheridan Road. Здание, стоявшее там изначально, давно снесли, а на его месте построили другое. Когда я упомянул этот адрес жене, она сразу узнала его: там жила одна из семей, чьи дети ходили в ее дошкольное учреждение - как раз на том самом участке, где когда-то стоял дом Лео Кореца. Это показалось мне типичным для Эванстона случаем: начинаешь изучать биографию исторической фигуры из Чикаго — и через пару рукопожатий внезапно обнаруживаешь связь с кем-то из своих знакомых.
      История Кореца завершилась столь же причудливо. Когда власти нашли его и вернули в Чикаго, он оказался в тюрьме в ожидании суда. Одна из его подруг прислала ему в камеру коробку конфет. Корец страдал диабетом - и намеренно съел их все. После долгих лет обмана инвесторов, бегства от правосудия, жизни в Канаде под чужим именем, один из самых успешных мошенников в истории Чикаго скончался из-за осложнений, вызванных поеданием коробки конфет - смерть от шоколада.
       Исчезла фальшивая нефтяная империя Bayano River Syndicate. Исчезли деньги. Исчезли «Роллс-ройсы». Исчез даже дом на Шеридан-роуд. Но в памяти у меня осталась не сама афера, а та самая семейная встреча. Спустя десятилетия после скандала мой тесть счел необходимым собрать родных и самому рассказать им, кем был Лео Корец — прежде чем это сделала бы газетная статья. Вот как долго тянулась тень Лео Кореца.
12 ноября 2026