Сестренки

Пролог
Мы - дети пятидесятых, шестидесятых прошлого столетия, родившиеся в городе на Амуре - дети великой реки. Наверное, не было ни одного летнего жаркого дня, когда бы ребятишки не бежали на ее берег позагорать, поплескаться в воде.
Я предлагаю тебе, мой читатель, один из эпизодов моего раннего детства, связанных с этой рекой.

Маленькая Тина любит смотреть на воду.
Может долго-долго сидеть и, не отрывая взгляда, наблюдать за ее мелкой рябью. Это лёгкий ветерок заставляет воду волноваться и дрожать после каждого дуновения. А то вдруг, заведет он игру с попавшей в воду щепкой. Сначала плавно ведёт к берегу, а потом возьмёт и закружит. Тина видит, как пролетевшая мошка коснется лапками водной глади и от того места, где она затронула ее, начинают медленно расходиться круги. Бросишь в воду камушек и от него тоже круги и все шире и шире.
Тина присела на краешек опрокинутого вверх дном деревянного ящика, обхватив тонкими пальчиками острые коленки, упиравшиеся ей в подбородок, и, оторвав взгляд от воды, стала посматривать на девочек, резвившихся в реке. Сюда, на берег Амура, ее приводит сестра, старшая Тины на шесть лет и приставленная матерью к младшей. Родители на работе, у Леки каникулы.  А Тину куда деть? Детских садов мало в поселке, на всех детей не хватает мест, вот, и нянькается старшая сестра с ней, таскает за собой, словно хвостик. Лето в этом году такое жаркое, душное, деться некуда! Мать, переживая за дочерей, не разрешает им бегать к реке, как бы чего не случилось.
 А она недалеко, как только пройдешь до конца улицы, спустишься за поворотом и вот, вода  рядом, манит к себе прохладой.
- Бегайте на улице, играйте, но на реку ни ногой! - наказывает мать.
Но Лека все равно тайком до прихода родителей убегает с соседскими девочками искупаться и Тину с собой берет, разве оставишь ее одну, маленькая ещё, четыре годика. Знает Лека, что та ни за что не выдаст сестру, промолчит, как партизан на допросе. Тина очень любит Леку и называет ее нянькой. А Лека разрешает малышке заходить в воду и побродить по краешку воды вдоль берега. Тишь да гладь в этом месте и вода теплее и дышится легче, чем в поселке. Девчонки и спасаются от жары. Лека в воде плещется, а Тина недалеко похаживает, на воду заглядывается и сейчас, сидя на ящике. Глядела-глядела и увидела в десяти метрах от себя в реке почти на берегу толстое бревно, сверху не ошкуренное, а с боков лысое, оно покачивалось на лёгких волнах, сбросила девочка сандалии и побежала к нему. Легла на него, растопырив руки в стороны и стала ножками от дна отталкиваться. Тихо качается на бревне. Сильнее оттолкнулась и качка сильнее стала, кач-кач, кач-кач. Хорошо! Ещё раз посильнее оттолкнулась и, вдруг, худенькое тельце вместе с бревном прокрутилось, перевернулось, проплыло по скользкому боку бревна и оказалось под ним. Сучит Тина по дереву, бьёт ножками по воде, а низ у бревна илом покрытый, никак не выбраться. Захлебываясь, она пытается крикнуть, на помощь позвать, не получается, одно бульканье клокочет в горле.
        Давно Лека не смотрела в сторону сестрёнки, не догадывается, что с ней творится. Весело старшей, с подружками наперегонки плавает. Они брызгаются, визжат, хохочут.
        А Тина снова пробует выбраться на поверхность, чуть приподнимается над водой, хочет ладошками схватиться за бревно, а они соскальзывают и падают в воду. Из последних сил резко вонзила пятку в илисто-песчаное дно, рванулась вверх и толстая деревяшка, наконец, снова прокрутившись с уставшим от борьбы ребенком, освободила свою пленницу. Плюхнулась Тина в воду, отдышалась и заплакала. Платьице ситцевое все илом испачкано. Задаст мамка трепу, мало не покажется! Если рассказать ей, что случилось, то не слышать больше девочке плеск воды, не глядеть на волны, не смотреть на круги, откатывающиеся к берегу от редко проносившихся моторных лодок, а ее любимой Леке дорога сюда будет заказана.