Корова Милка

Нон-фикшн
Вячеслав СУХАНОВ
КОРОВА МИЛКА

Все мое голоштанное детство прошло в далекие теперь 60-е годы прошлого века у бабушки - в деревне с красивым русским названием Зыбинка, что в Серпуховском районе, на юге Московской области, недалеко от реки Ока.

У бабушки, Марии Васильевны Шатковой, было много домашней живности – куры, утки, гуси, поросенок Васька. Конечно, кот, чтобы гонял мышей. Но самым большим и любимым животным была наша корова Милка, красавица бело-коричневого окраса.
Кроме того, Милка была умнейшим животным – когда пастухи приводили вечером стадо коров в деревню, она безошибочно находила свой дом, медленным шагом шла в хлев и терпеливо ждала, когда придет бабушка и начнет ее доить.
А мы с двоюродными сестрами ждали, когда бабушка поставит махотку с парным молоком в русскую печь, а после разольет горячее молоко, обязательно с вкуснейшими коричневыми пенками, в наши стаканы. Это была вкуснятина!

В деревне, кроме огромного колхозного стада коров, было еще свое личное. Для его выгула сельское общество нанимало пастухов. Их кормили поочередно в каждом доме. Я помню, как пастух приходил на обед к бабушке, чинно усаживался за наш стол - и ему подавали все самое лучшее, что было в семье: обязательно салат (силос, как называл его мой дядя Миша, бабушкин сын), щи из свежей капусты, обязательно с большим куском мяса. И что-нибудь попить. И никакой водки. На это был свой запрет.
А после он выходил на улицу и несколько раз с силой щелкал своим огромным бичом с конским волосом на конце. Это было грозно и завораживающе красиво.

Так бы трудно, но сытно и жила советская деревня, если бы тупоумные коммунистические вожди в Кремле во главе с безграмотным Никитой Хрущевым не придумали очередную крестьянскую «реформу». Суть ее сводилась к тому, что они считали колхозное крестьянство мелкобуржуазным классом – а это ну никак не было совместимо с пролетарской революцией. Вот они и решили лишить крестьян их доходов и превратить их в нищий пролетариат – такой, как в городе.
Для этого они придумали две вещи.

Во-первых, превратить колхозы в совхозы. Если раньше крестьяне работали за так называемые трудодни, которые по итогам сельскохозяйственного года оплачивались зерном, другими натуральными продуктами и немного живыми деньгами, то теперь сельские труженики должны были получать за свой труд одни только деньгами. Как рабочие в городе.

Чем это обернулось, показало время. Если раньше крестьянин, получив тонны зерна, был вынужден держать в личном хозяйстве домашних животных – и тем сытно кормить свою семью, а часть мяса, яиц и молока вез город на рынок, чтобы и городские могли купить себе свежих продуктов. То теперь он сам был вынужден ехать в соседнее село Балково и покупать там в магазине сельской Потребкооперации и мясо, и особенно колбасу.
Цены на колхозном рынке в городе тут же взлетели до небес – и горожанам уже стало не по карману покупать продукты на рынке. В Советском Союзе стали пропадать первоочередные продукты питания. Наша семья, живя на Селигере, испытала это в полной мере, когда отец приезжая из командировки в Москву, привозил на весь подъезд (!) колбасу и мясо. Это тогда родились «колбасные электрички»…
Вы спросите, а чтой-то крестьянин за мясом стал ездить в магазин? – а потому что…

Во-вторых, гад Хрущев приказал отнять у селян их коров, как «средство производства» мелкобуржуазного продукта – пусть и на селе тоже будет нищий «пролетариат». Как это требует их тупой марксизм, классиков которого, я уверен, Никита Сергеевич по безграмотности ни разу не читал…
И коров ОТНЯЛИ и свезли со всех окрестных деревень в конюшню в Балкове.
Я видел, как плакали деревенские женщины, провожая своих кормилиц, как плакала моя бабушка, с тоской глядя, как новые «фашисты» уводят нашу Милку, которая испуганно мычала, не понимая, куда и зачем ее ведут.
Я видел, как хмуро стояли мужики, ненавидяще глядя на милиционеров, грабящих собственный народ.
Я все это видел…
А чем же закончилась «национализация» в отдельно взятом Балковском сельсовете?
Темной ночью, когда сторожей сморил сон, кто-то поджег конюшню – и все коровы сгорели. Получите, суки!

ПОЭТОМУ я ненавижу коммунистов. Поэтому я, вечно беспартийный подполковник, в августе 1991 года вместе с сотнями тысяч москвичей вышел на площадь перед Белым домом – и мы свергли этот тупоумный коммунистический режим.
Надеюсь, навсегда…

15.11.2026
Лоза