Небо на двоих
Ведущей шла Марина, ведомой — Лидия Никифоровна.
На старте Ангелина Мельник и Татьяна Трофимова сработали как единый механизм: два взмаха флажками, и две машины с громовым рёвом почти одновременно оторвались от полосы, устремляясь в синюю высь.
В воздухе разница почерков сестёр превратилась в удивительную гармонию. Марина вела пару дерзко, размашисто, буквально прорезая облака на форсаже, задавая темп и характер полёта. А чуть позади и сбоку, крыло к крылу, словно привязанная невидимой стальной нитью, шла Лидия. Она не делала ни одного лишнего движения, ювелирно гася малейшие воздушные возмущения и держа дистанцию с точностью до сантиметра.
— Первый, я Второй, — раздался в эфире бархатный, спокойный голос Лидии Никифоровны, когда они вышли на нижнюю точку петли. — Идём идеально. На выходе добавь два градуса влево, там восходящий поток.
— Принято, Второй! — звонко и с нескрываемым восторгом откликнулась Марина. — Держись, сестрёнка, сейчас покажем им высший класс!
На земле вся команда не отрывалась от мониторов и неба. Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко в пультовой даже забыли спорить, заворожённо глядя, как две светящиеся точки на радаре рисуют в стратосфере безупречную геометрическую фигуру. Огонь и лёд, натиск и выдержка слились в одном небе.
Когда оба истребителя друг за другом мягко коснулись полосы и зарулили на стоянку, программа испытаний была официально закрыта на «отлично».
Часть 2. «Три Топора» и законное торжество
Вечером в просторной беседке за ангаром яблоку негде было упасть. Воздух наполнился ароматом жареного мяса, свежего укропа и июньских трав. На длинном деревянном столе, застеленном клеёнкой, среди мисок с салатами и горячей картошкой, торжественно возвышались две пузатые бутылки легендарного портвейна «Три Топора» — та самая награда, которую пришлось отложить три дня назад.
Мирон Токарев, назначенный главным по разливу, с гордым видом наполнил стаканы. Старый авиатехник Анисимов поправил парадный пиджак, а слесарь Пиняев впервые за всю неделю снял очки и протёр их краешком салфетки, блаженно жмурясь.
— Ну, братва! — поднялась со своего места Марина, уже без лётной куртки, в нарядной светлой блузке, но с тем же командирским блеском в глазах. — Испытания позади! Машины — зверь, техника отработала без сучка и задоринки. Но сегодня первый тост я хочу поднять не за железо. Я поднимаю его за человека, который подхватил штурвал, когда я свалилась с температурой, и показал всем нам, что такое настоящая школа! За тебя, Лида!
— Ура! — дружно грянула команда, поднимая стаканы.
Смекайло-де-Цопфи тут же вскочил и принялся восторженно аплодировать, а Анжела Власенко, у которой на груди гордо поблёскивал орден, звонко чокнулась с сидящей рядом Татьяной Трофимовой.
Лидия Никифоровна чуть смутилась, тепло улыбнулась и подняла свой стакан.
— Спасибо, мои дорогие. Только без вас всех никакой полёт бы не состоялся. Вы у нас с Мариной — лучший тыл, о каком только может мечтать пилот. И за нашу дружбу!
Звон стаканов разнёсся далеко над притихшим аэродромом. После первого тоста напряжение последних дней окончательно растаяло. Мирон Токарев затянул старую авиационную песню, Василий Васильевич принялся травить байки из времён своей молодости, а Ангелина с Татьяной едва успевали подкладывать в тарелки горячие закуски.
Марина и Лидия сидели рядом во главе стола. Младшая сестра звонко смеялась над очередной шуткой Смекайло, а старшая спокойно слушала общий гул голосов, с тёплой улыбкой глядя на свою большую, шумную и бесконечно родную команду. Небо на сегодня было покорено, а на земле царил самый настоящий праздник.
Свидетельство о публикации №226111500006
В полёте мне запомнилась короткая поправка Лидии про два градуса. Когда за столом Марина первым тостом благодарит её, я уже верю в их доверие, потому что услышал его раньше в рабочем радиообмене.
С уважением, Сергей Бухдрукер.
Бухдрукер Сергей 15.11.2026 14:16 Заявить о нарушении