Войной рождённые герои. Часть-2, глава -5

Глава пятая
Рано утром второго мая бойцов трёх мотострелковых взво-
дов подняли по тревоге, погрузили в тэнтованные брезентом
КамАЗы и повезли в неизвестном направлении. Костя сидел
в третьей машине и через задний открытый борт внимательно
рассматривал местность. Неожиданно в голове мелькнула бо-
лезненная мысль: «как баранов на убой везут. И зачем это мне
надо? Сейчас валялся бы в Москве на кровати и об очередной
вечеринке мечтал. Патриот тоже нашёлся». Но спохватившись,
резко выдохнул и сосредоточился на реальности. Так как зара-
нее место назначения и время прибытия не оглашались, прихо-
дилось терпеливо ждать окончания маршрута.
Гул артиллерийских залпов и глухой рокот моторов боевых
вертолётов стали нарушать тишину к концу второго часа пути.
Гомон людских голосов в кузове затих, и на лицах бойцов по-
явилось нервное напряжение. Вдруг головной КамАЗ резко за-
тормозил, и из него стали выпрыгивать бойцы первого взвода.
Тут же, как вкопанные, остановились другие машины. А ещё че-
рез мгновение все бойцы оказались на земле.
Заместителя командира роты капитана Волкореза Костя уви-
дел не сразу. Слышал только его голос, который во всю мощь
с надрывом орал:
— Нас засекли! Немедленно всем отбежать от машин и за-
лечь! Сейчас по колонне заработают украинские миномёты.
Костя мгновенно перехватил команду и что было сил закри-
чал:
— В КамАЗе наши вещи остались, — произнёс оторопевший
прапорщик.
— Какие вещи?! Бегом в укрытие! — рявкнул Костя и первым
рванул в сторону лесопосадки.
Через две минуты весь личный состав трёх взводов преодо-
лел расстояние в триста метров и лицом вниз попадал в мелкий
кустарник. А ещё через три минуты первые мины стали мето-
дично взрываться по линии стоящих на дороге машин.
Костя хотел было приподнять голову, чтобы посмотреть
на результаты работы минной артиллерии врага, но прилетев-
ший большой кусок от разорванной в клочья автомобильной
шины с силой врезался в землю перед его носом и с головы
до ног накрыл луганским чернозёмом. Глаза, нос и уши ста-
ли словно неродные. Костя их не ощущал. «Неужели без глаз
остался?» — ужаснулся он и машинально дотронулся до них
рукой. «Нет, всё нормально. Просто пыль в них забилась», —
успокоился он и стал ладонью осторожно удалять плодород-
ную землю с лица.
Миномётный обстрел продолжался не более десяти минут.
Когда, наконец, грохот закончился, бойцы осторожно начали
вставать из укрытий и приводить себя в порядок.
К Косте подошёл заместитель командира роты и испуганным
голосом спросил:
— Ты как умудрился лицо так разукрасить? На спине лежал?
— Не вовремя голову поднял. Хотел посмотреть, что происхо-
дит с нашими машинами, а в это время мина прилетела.
— Ладно. Приводи себя быстрее в чувство. Надо думы думать,
что дальше делать. Ни одной машины целой не осталось.
— Потери в личном составе есть?
— Слава богу, нет, — ответил капитан и добавил: — через пять
минут выводи взвод на дорогу для построения.
После команды Кости испуганные, подавленные и удручённые
первым крещением бойцы понуро побрели к дороге, на которой
немым укором стояли искорёженные останки некогда мощных Ка-
мАЗов. По обе стороны от них, в кюветах, на полянах, валялись раз-
бросанные взрывами вещи бойцов и продовольственные пайки.
Во время построения Волкорез сказал:
— Через двадцать минут в организованном порядке выступа-
ем в сторону Северодонецка. Надеюсь, что нас по пути встретят.
А сейчас постарайтесь собрать уцелевшие вещи и продукты.
В дороге пригодятся.
— Товарищ капитан, ты сообщил в Луганск, что мы попали
под бомбёжку? — спросил командир первого взвода старший
лейтенант Семшов.
— Нет. Отсутствует техническая возможность. Рация и штаб-
ные номера телефонов были уничтожены во время обстрела.
— Какая-то херня получается. Ещё не на фронте, а связь уже
утеряна, — буркнул Семшов.
— Радуйся, что потерь в личном составе нет, а то бы без погон
остался, — отреагировал капитан и добавил: — время пошло.
Через двадцать минут выдвигаемся.
Собрав всё, что можно было найти вокруг останков машин,
мотострелки распределились по своим взводам и отделениям
и без особого энтузиазма двинулись на запад. Туда, где их ждала
неизвестность.
Страх и паника к Косте стали приходить уже во время марша.
Вглядываясь в затылки впереди идущих бойцов, он невольно
сравнил их со стадом быков, бездумно шагающих в убойный
цех, чтобы превратиться в колбасу. «Зачем России эта война?
Хохлы внутри своего государства устроили разборку между со-
бой, и нам до этого не должно быть дела. Какое мы имеем пра-
во им мешать. Удалось забрать себе бескровным путём Крым,
и хватит. Донбасс давно бы прекратил противостояние с цен-
тральной украинской властью, если бы наш президент не давал
мятежникам надежду на их победу и вхождение в состав России.
Да и не готова ещё Россия воевать со всем Западом. Погорячил-
ся я с уходом на СВО! Всё искал приключений на свою пятую
точку, вот и нашёл. Не убежишь, не спрячешься, не отпросишь-
ся у командиров домой. Эх, Костя, Костя. Загнал себя ты в угол,
из которого только три пути — героическая смерть на поле боя,
бесславный плен или победное возвращение домой», — роем
плодились мысли в голове.
Очнулся от пронзительного крика заместителя командира
роты:
— Воздух!!! Ложись!
Крутить головой, чтобы определить, с какой стороны надвига-
ется угроза, у Кости не оставалось времени. Он продублировал
команду командира и рванулся к дорожному кювету. Нарастаю-
щий рокот моторов штурмовых истребителей угрожающе при-
ближался. Костя зажал ладонями уши и стал ждать развязки.
Истребители на бреющей высоте пролетели над живыми «тела-
ми» мотострелков и устремились на запад.
— Отбой! Построиться и продолжать движение, — скомандо-
вал Волкорез.
Стряхнув придорожную пыль, Костя оглядел строй бойцов
взвода и впервые за последнее время улыбнулся:
— Оптический обман произошёл. Это наши асы долбить бан-
деровцев полетели, — пояснил он.
После ложной воздушной тревоги на душе Кости появи-
лись необъяснимые угольки надежды и облегчения. Шагая
по весенней дороге донбасской земли, он стал внимательно
рассматривать окружающую природу. Тянувшиеся вдоль доро-
ги лесопосадки и перелетающие с ветки на ветку разноцветные
птички напомнили ему Смоленщину, где отслужил почти два
года в военной прокуратуре. «И зачем было Украине рваться
в ЕС и НАТО? Что её может объединить с заносчивыми Ганса-
ми, чопорными Джонсами и расфуфыренными Пьерами? Хохлы
ведь плоть от плоти русские, только хитрее и жаднее. На их ха-
рактер повлияло соседство с поляками и румынами. Да и вен-
гры внесли свой вклад в мировоззрение Западной Украины. И
на что хохлы рассчитывают? Неужели победить Россию? Глупцы!
Кто же это им позволит сделать. На Запад надеются? Это совсем
надо с головой не дружить. Америка, Англия, Франция, Герма-
ния и прочая шваль будут с ней только до тех пор, пока не почув-
ствуют опасность для себя. Умирать они не хотят и не будут. Как
только ощутят запах “жаренного” мяса, тут же подожмут хвосты
и в свои норы залезут. Какой бы слабой Россия ни была на на-
стоящий момент, победить себя она не позволит. Все меры при-
мет, вплоть до применения ядерного оружия, но покорённой
не будет. Жаль, конечно, что миллионы людей погибнут, в том
числе и в странах Запада, но такой конец существования чело-
вечества вполне реальный», — рассуждал лейтенант Констан-
тин Малиевский.
От уничтоженных украинскими минами КамАЗов за полто-
ра часа рота отшагала почти десять километров. Когда вошла
во второй на пути населённый пункт, Волкорез объявил привал
на тридцать минут. Подозвав командира первого взвода, он ско-
мандовал:
— Остаёшься за меня. Пойду искать деревенское начальство.
Может, со связью поможет.
Капитан вернулся только через час в хорошем настроении
и с блестящими глазами. Собрав командиров взводов, он до-
ложил:
— Через два часа за нами придут три «Урала». Поэтому есть
время даже перекурить.
— Бойцам пожрать бы чего нибудь. А то с утра на голодном
пайке находимся, — высказался командир второго взвода.
— Глава администрации села пообещал помочь нам в этом.
Подождём немного.
Через час после возвращения Волкореза в расположение
роты прибыли на лошади, запряжённой в телегу, пожилой, ко-
ренастый мужчина и две молодые девушки. На телеге стояли
три молочные фляги с борщом, несколько ведерных чугунков
с дышащей паром картошкой, два деревянных ящика с круглым
свежим хлебом и две огромные кастрюли с фруктовым компо-
том.
Не дожидаясь общей команды, бойцы быстро расхвата-
ли ложки и глубокие алюминиевые тарелки и, выстроившись
вдоль телеги, стали поочередно получать порции с долгождан-
ным обедом.
Обстановка создалась настолько мирной, что даже не вери-
лось в то, что совсем рядом идут бои, в которых славяне убива-
ют славян.
«УРАЛы» появились со стороны фронта, когда обеденная тра-
пеза закончилась. Капитан Волкорез объявил посадку, и бойцы
неохотно полезли в кузова машин. На дороге остались только
пожилой мужчина и две девушки, которые дружно махали плат-
ками вслед российским парням.
Время в пути до места оборонительного рубежа, где резерви-
стам предстояло встать на защиту Донбасса, составило меньше
часа. Линия обороны проходила недалеко от села Горское, на-
ходящегося в шести километрах от Лисичанска и до неузнавае-
мости изуродованного артиллерийскими снарядами и минами.
— До моего возвращения из штаба полка из машин не выгру-
жаться, — предупредил Волкорез и направился в сопровожде-
нии местного сержанта вглубь села.
Вернулся он быстро. Собрав командиров взводов и их заме-
стителей, капитан громко произнёс:
— Место нашей дислокации находится в десяти километрах
отсюда. Будем жить в железнодорожных вагонах, которые сто-
ят на резервных путях. Наша задача — удержать существующие
оборонительные укрытия до особого распоряжения командо-
вания. Заступаем с сегодняшнего дня. На позиции остаются
первый и третий взводы. Остальные едут к месту дислокации
и устраивают быт для всей роты. Через трое суток ротация. На
дежурство заступят второй и четвёртый взводы. Вопросы есть?
— Есть. Когда мы получим оружие и шансовый инструмент? —
спросил старший лейтенант Семшов.
— Через час вы получите автоматы, патроны и необходимый
инвентарь. Ещё вопросы? Если нет, то первый и третий взводы
спрыгивают на землю, а второй и четвёртый отправляются к ме-
сту временной дислокации.
Условия предстоящего обитания изначально не понрави-
лось Косте. Да и бойцы не были в восторге. Вырытые экскавато-
ром, а где-то вручную окопы, уходящие змейкой в обе стороны
от села, были по щиколотку заполнены вязким, как цементный
раствор, чернозёмом. Костя внимательно посмотрел на свою
обувь, вздохнул и подумал: «Чтобы в этих окопах трое суток
находиться, нужны сапоги болотные. В моих берцах разве что
по полю в атаку бежать».
Боевое оружие в расположение двух взводов доставил майор
на видавшем виды вездеходе ГАЗ-66. В основном оно состоя-
ло из автоматов АК-47, рожков под патроны, сапёрных лопаток
и медицинских аптечек. Два станковых пулемёта были весомым
дополнением ко всему этому.
Раздача оружия заняла больше часа. Вначале его получили
бойцы первого взвода, расписавшись в амбарной книге, а затем
взвод Кости. Но не успел ещё майор сесть в кабину вездехода,
как на территорию села стали падать первые снаряды дально-
бойной артиллерии.
— В укрытие! Бегом! — хриплым голосом закричал Волко-
рез и первым рванул в сторону окопов. Прихватив на ходу, что
успели, бойцы в хаотичном порядке бросились за ним. Добежав
до окопов, они, не раздумывая, попрыгали в вязкую грязь и сели
на корточки. Обстрел всё усиливался и усиливался. По звуку раз-
рывов было понятно, что ведётся он прицельно. Через пару ми-
нут взрывы охватили всю территорию, прилегающую к укрытию.
«Ну вот и всё! Героический путь мой на этом закончился», — ма-
шинально подумал Костя. В это мгновение впереди разорвал-
ся крупнокалиберный снаряд, поднялся огромный столб земли
и толстым слоем накрыл его. А потом наступила тишина. То ли
у хохлов снаряды закончились, то ли ушные перепонки лопнули.
Косте стало не хватать воздуха. Мозг соображал плохо. Попро-
бовал пошевелить руками и ногами — ничего не получилось.
«Как бездарно я закончил свою никчёмную жизнь», — пронес-
лось в мозгах, и он отключился.
В сознание вернул голос:
— Лейтенант, живой? Ну, слава богу! Рано ты решил с дела
соскочить. Тебе ещё шагать, да шагать по просторам хохляндии.
Костя с трудом открыл глаза и, словно через пелену, разгля-
дел лицо стоявшего рядом Юрки Капустина — рядового бойца
его взвода.
— С первым крещением тебя, командир, — улыбнулся боец
и, показав на сапёрную лопатку, добавил: — если бы не она,
не смог бы я тебя выкопать из этой липкой грязи.
— Спасибо, боец, что вовремя пришёл на помощь. Теперь
я твой должник.
— Не парься с этим. У нас впереди ещё много таких завалов
будет, — ответил Капустин и подал Косте руку.
— Сможешь сам идти или помощь нужна?
— Смогу. Ещё раз спасибо тебе.
В этот день и в два последующих обстрелов позиции со сторо-
ны бандеровцев не было. По-видимому, они сочли, что задание
по уничтожению российского подкрепления выполнено.
За трое суток внешний вид бойцов и командиров двух взво-
дов превратился в сплошной комок грязи. Поэтому, как только
они оказались на месте временной дислокации, сразу броси-
лись приводить себя в порядок. Мылись, стирались, брились
и даже гладили одежду.
После памятного дня, когда Капустин спас Костю от немину-
емого удушения, между ними сложились хорошие, дружеские
отношения. Юра был родом из глубинки Тамбовской области
и с восемнадцати лет крутил баранку грузового автомобиля.
Любил рыбалку и охоту, а также был мастером на все руки.
Они были почти ровесники, однако обзавестись семьёй Капу-
стин ещё не успел. На СВО пошёл добровольцем в память деда
и двух его братьев, прошедших всю Великую Отечественную во-
йну и закончивших победный боевой путь в Германии.
Окопная жизнь продолжалась до конца мая. За это время хохлы
ещё десяток раз обстреливали позиции, но существенного вреда
живой силе не нанесли. Не совершали они и наступательных дей-
ствий. Кого-то из бойцов это радовало, а кого-то злило. Сидеть
и ждать от моря погоды многим не нравилось. Среди личного
состава стали вновь наблюдаться пессимизм и нарушения воин-
ского устава. Некоторые, наиболее нетерпеливые, во время пере-
сменки сбегали в самоволку в небольшой городишко Попасная
и возвращались к утру пьяными. А так как офицера по политиче-
ской работе в роте не было, то остановить разгул никто не мог.
Чтобы сбить волну нарушений, командир роты дал право ко-
мандирам взводов отпускать в увольнение только тех бойцов,
которые дисциплинированные. Но и это не помогло. Наруше-
ния продолжались. Однажды во время увольнения в город Ко-
стя купил в магазине флаг Российской Федерации и установил
его в своём командирском «кубрике». Некоторых бойцов и офи-
церов это удивило, некоторым понравилось, а большей части
было до «фонаря».
Атмосфера в подразделении становилась аполитичной, апа-
тичной и даже токсичной. Равнодушие и пофигательство разъе-
дали бойцов и офицеров со страшной скоростью.
Перед очередным выездом на позиции во взводе Кости про-
изошёл инцидент между ним и рядовым бойцом Глазковым. Во
время трёхдневного отдыха за нарушение внутреннего распо-
рядка Костя лишил его увольнения. Тот где-то нашёл спиртное
и основательно напился. В пьяном угаре бродил по вагону и орал:
— Бойцы! Мы для верховного главнокомандующего и его друж-
ков пушечное мясо. Они там, в Москве, жируют, а мы на фронте
должны их задницы прикрывать! Кто нами командует? Генера-
лы-миллиардеры, их сынки и мажоры. Зачем нам война? Кого
мы защищаем? Тех, кто все богатства земли русской к рукам
прибрал? Что мы потеряем, если проиграем войну? А ничего.
Мы голые и голодные, как мыши церковные! Кого мы должны
убивать? Таких же славян, как и сами?
Бойцы слушали Глазкова и отворачивали глаза. То ли согласны
были с ним, то ли не хотели связываться. Первым не выдержал
Костя. Как только боец поравнялся с дверями «кубрика», он схва-
тил его за воротник и затащил внутрь. Глазков, было, дёрнулся,
но почувствовав силу и решимость командира взвода, момен-
тально прекратил орать и сжался в комок.
— Ты что делаешь? В дизбат решил попасть? Думаешь, если
осудят, то фронта избежишь? Зря стараешься. Ты сейчас вольный
солдат, а в дизбате сам себе принадлежать не будешь. Там другие
законы, — отчитал Костя.
— Понимаешь, командир, у меня семимесячный сын, а меня
на СВО забрали. На, посмотри видеофотоколлаж с моим сы-
ном. Убьют меня, кто его кормить и воспитывать будет? Прези-
дент? Министр обороны? Или, может, ты усыновишь? Говорят,
ты из мажоров будешь. На какой хрен полез в эту бойню? Флаг
России ещё повесил! Да такие, как ты, уже давно Россию со все-
ми потрохами за зелёные рубли америкосам продали, — ожил
вдруг Глазков и, вскочив на ноги, схватил флаг и бросил на пол.
— Подними! — угрожающе произнёс Костя.
— Сам поднимай. Это не мой флаг. Мой красный, с гербом
СССР. А это тряпка, которую навязали народу демократы.
Костя готов был уже врезать кулаком по наглой физиономии
Глазкова, но сдержался. Немного помолчав, он решительным
голосом произнёс:
— Пойдём, Глазков, в пятый вагон. Я тебя военному патрулю
передам. Пусть он с тобой разбирается.
— Ты не командир. Ты предатель. Своих бойцов сдаёшь, —
вновь заорал пьяный боец, а когда Костя передавал его в руки
начальника военного патруля, Глазков вдруг стал выкрикивать:
— Это так ты сделал из меня офицера? Ты мне обещал офи-
церское звание! Мажор ты московский, а не командир взвода!
Костя от удивления даже рот открыл. Он не понимал,
в чём смысл и логика этих криков.
Но ещё больше удивился, когда на следующий день увидел
Глазкова в общем строю. Тот стоял, как ничего не бывало, и наг-
ло улыбался.
Чуть позже Костю к себе вызвал начальник штаба и строго
спросил:
— Ты почему руки распускаешь? Здесь тебе не московский
бомонд, а бойцы, призванные защищать страну. Поэтому будь
к ним внимательнее. Понял, лейтенант?
— Не очень, но на дальнейшее учту, — ответил Костя и ошара-
шенный вышел из штаба.
«Вот гнида! Зря я его военному патрулю сдал. Надо было мор-
ду набить и спать отправить», — подумал он.