Вернисаж не по сценарию Часть 2

Пока Екатерина Геннадиевна по воле волшебной птицы искала пропавших героев картин, МяуРиКацу, решив больше не реагировать на всякие поговорки про котов, прогуливаясь между гостей вернисажа, легко махнул хвостом и, конечно нечаянно, смахнул с одной из картин маленькую звёздочку. Она не удержалась на своём месте и яркой кометой полетела неизвестно куда. Никто из огромной компании даже не вздрогнул, более того, все просто окаменели.
– Что застыли! – буквально протрубил куратор вернисажа мольберт Стойкодуб, чтобы расшевелить хоть кого-то. – Она падает! Спасайте звезду!
– Эх, одной звездой больше, одной меньше, – зевая так широко, что чуть не вывихнул челюсть, лениво произнёс, объевшийся всякой всячиной на фуршетных столах, МяуРиКацу, – какая мелочь, ещё нарисуем.
Экскурсоводы – кисточка ВанГоша и палитра Радужина удивлённо и испуганно прокричали хором:
– Так эта звезда – наше Солнце! Если она упадёт, то… конец света!
Услышав такое, все очнулись, пытаясь поймать звездочку: буфет распахнул свои дверцы, пианино – свои крышки, граммофон стал вертеть рупором, будто ловушкой. Светлячок, самовар, диванчик и домовой встали в один ряд, как бастион. Пытаясь загладить свою вину, МяуРиКацу совершил молниеносный бросок, и в его натренированных на мышках и бантиках лапах оказалась, не упустившая свой шанс немного размяться и поискрить, звёздочка.
У хозяйственного домовой в руках мгновенно появились, взявшиеся неизвестно откуда, аккуратный золочёный гвоздик и молоток, которым он приколотил «беглянку» точно на место, но так чтобы она могла свободно вертеться вокруг своей новой оси.
– Если звёзды кто-то приколачивает, значит, они кому-то нужны, – философски заметил Струнчик.
– Хорошая концовка для истории, – устало произнесла Самая Настоящая Сова, – впрочем, я когда-то, что-то подобное уже слышала. Катарсис!
– Я всё слышу! Прошу, по привычке, не валить всё опять на кота, – откликнулся на «катарсис» МяуРиКацу. – И ещё, Екатерина Геннадиевна пока не вернулась, значит история не закончена.
А в это время паровоз Дым Димыч промчался сквозь Туманные Холмы и докатил до Станции Мечта, где рельсы уходили прямо за горизонт. Воздушный шар Марс Сеня пролетел над Лесом Шепчущих Ветров, потом нырнул в радужную бурю, а вынырнул уже у Лунного Озера. Парусник Волн-де-Марик проплыл по Реке Снов, миновал Водопад Алмазных Брызг, пересёк океан и причалил у острова, где живут сёстры – поющие раковины стромбусы.
Там-то их и нашла Екатерина Геннадиевна. К слову сказать, ни паровоз, ни воздушный шар, ни парусник не собирались исчезать. Один решил посмотреть, куда ведут нарисованные рельсы, другой – на практике проверял розу ветров, а третий изучал проливы и в какие края можно уплыть по течению. И зря мы волновались, все путешественники собирались дружно вернуться на вернисаж.
Когда до торжественного открытия осталось всего несколько минут, из темноты вынырнули три знакомых силуэта: Дым-Димыч снова запыхтел, Марс-Сеня радостно свистнул, а Волн-де-Марик расправил паруса, и тот же миг все трое оказались снова на своих местах, яркие, живые, настоящие. А за ними, будто спрыгнула с холста, появилась и Екатерина Геннадиевна.
– Ура! – закричали все, кто пришёл на вернисаж. – Получилось!
Организаторы и гости радостно захлопали, дети засмеялись, а Самая Настоящая Сова села на край мольберта, подмигнула своим огромным глазом и промолвила:
– Волшебство живёт там, где его ждут. И если вдруг что-то пропадёт – не бойтесь, чтобы найти нужна всего одна мудрая птица и… доброе сердце!
Ну что, мои дорогие читатели, и мне, и посетителям вернисаж очень понравился, всё прошло интересно, душевно и легко. Когда под вечер гости разошлись домовой Громыхалыч без лишнего пафоса тепло «окая» поздравил всех с несомненным успехом. «Не по плану, но просто нет слов, гром-ба-Бах!» – завершил он.
– Знаете что, – воодушевилась Екатерина Геннадиевна, – я объединю картины с «беглецами», а на них и Дым-Димыча, и Марс-Сеню, и Волн-де Марика в триптих, а назову «Мои три стихии»!
– Как романтично, – прозвенела госпожа Беккер, – земля, воздух, вода…
– Да, неплохо, – проухала Самая Настоящая Сова, – а согревающим их огнём-теплом своего вдохновения пусть будет наша Катя-Кэт-Екатерина Геннадиевна. Так и быть, по такому случаю ещё одно волшебное: «У-гу!»
– В следующий раз, давайте проведём просто выставку, без этих вернисажей, фуршетов, исчезновений и прочих ба-Бах! – едва не падая в обморок, из последних сил, поддерживаемая сверчком-настройщиком Струнчиком, нестройно простонала госпожа Октавиана-Юлиана Беккер.
– А вот для нашей сегодняшней главной героини мой личный маленький подарок, – немного подумав, сказала Самая Настоящая Сова.
Облака неожиданно расступились и будто на экране телевизора девочка увидела уютный загородный домик, а перед ним на зелёной лужайке маленький мальчик, забравшись на стул, внимательно рассматривает что-то в небе через… телескоп.
– Эй, мальчишка! Это же мой телескоп! Именно о таком я мечтала! – удивлённо и радостно воскликнула Екатерина Геннадиевна.
– Вообще-то, девочка, его подарили мне, – важно ответил со своего стула мальчуган, – но когда-нибудь я разрешу тебе в него посмотреть. Ведь с маленькими нужно делиться.
– Да ты ещё сам малыш… – в ответ весело возразила она, но тот быстро собрал телескоп, сел на облако-парусник и на прощание помахал ей рукой.
– Да это же вылитый Волн-де-Марик! – удивлённо охнула Екатерина Геннадиевна. – Постой!
Но облака закрыли картинку. Эх, дорогие мои читатели, поверьте на слово писателю, сколько всего интересного прячется где-то там… в этих облаках, вы не представляете!
– Это был сон или моё будущее? – спросила девочка мудрую птицу.
– И сложно ответить, и сложно понять. В этой истории автором всё перепутано: где придуманное, где настоящее, где сон, где будущее. Одним словом – сказка!
Екатерина Геннадиевна спросила не по-детски серьёзно:
– Ну хоть ты в этой истории настоящая?
– Конечно, – ухмыльнулась волшебница, – в этом не сомневайся, уж я-то Самая Настоящая Сова!
Но ей тут-же возразили:
– Да я тут самый настоящий… хозяин – домовой, гром-ба-Бах!
А дальше, как говорится, пошло-поехало, каждый стал доказывать, что он тоже настоящий.
– А кот по-вашему – мебель? Самый настоящий рыжий! Мяу!
– Ого! Самовар, что – просто железяка? Ну уж нет, я настоящий медный старинный, антикварный!
– Диванчик, хоть и носит несколько легкомысленную приставку «козетка», но на деле настоящий символ уюта!
– Символ по-настоящему хорошего музыкального вкуса – это, конечно, граммофон!
– Позвольте, господа, но пианино – самый настоящий музыкальный инструмент! Извините, уважаемый Громыхалыч, но тут уж действительно, минимум… ба-Бах!
– Учтите, по-научному нас так и называют – семейство настоящих сверчков!
– Если буфет ни на что не жалуется, то не значит, что совсем ни на что не претендует. Он настоящий хранитель полезных вещей!
– Даже если кого-то легковесно зовут Шкафулей, это всё равно настоящее убежище для творческих инструментов!
– И что, что я мольберт? У знатоков – настоящее рабочее место для творчества!
Только кисточка ВанГоша скромно подлетела к мольберту, где улыбаясь этому словесному спору-состязанию стояла Екатерина Геннадиевна, и стала вместе с ней вдохновенно набрасывать на холсте что-то новое. Уверен, настоящий шедевр!
В этой истории было всё, не было только одного – скуки! Поэтому так не хочется говорить «история закрыта», но когда-то нужно ставить точку. Правда можно ведь и схитрить, поставить знак, который в старинной русской письменности называли «удивительная»! Так и поступим. Ставим восклицательный знак!
Что ж, дорогие друзья, как бы ни было грустно, но давайте не будем мешать нашим героям. Пусть каждый из них пойдёт, побежит, поедет, полетит, поплывёт своим путём, своей дорогой. Своя дорога и у нас с вами.
Счастливого пути! Но ещё обязательно встретимся!