Перемешанные миры
Пламя небольшого костра жадно лизало сухие ветки, которые охотник Вильям с трудом разыскал среди камней. Если спросить, зачем Вильям забрался в самую глушь горных отрогов за старой шахтой, карабкаясь по почти отвесным скалам, он не смог бы ответить. Да просто захотелось посмотреть, что там и всё! Как говорится, дурная голова ногам покоя не даёт. Правда была ещё одна причина попутешествовать подальше от цивилизации, а именно – неутомимая любознательность к тому, что запрятано в чужих сундуках. Иногда это выходило Вильяму таким боком, что потом он сто раз уже сожалел о содеянном.
И вот сидел Вильям у костра, поглядывая на висящие прямо перед носом луну и звёзды, и тоскливо думал о том, что ещё придётся возвращаться.
Вдруг воздух над головой стал тяжёлым и горячим, словно перед летней грозой, хотя в небе проплывали лишь редкие облака. А потом погасла луна…
По камням горного плато бесшумно скользнула исполинская тень. Порыв ветра, поднятый взмахом чудовищных крыльев, едва не задул костёр, разбросав вокруг снопы искр.
В небе мелькнул силуэт – длинная змеиная шея, рогатая голова и тусклый багровый отблеск в пасти.
-- Белиар меня подери… Дракон! – только и смог выдохнуть Вильям.
Охотник вскочил на ноги и рванул в темноту, не разбирая дороги. Подальше от приметного костра, бросив недожаренный окорок и закипевший в кружке чай.
Вильям бежал, пока в ушах не застучала кровь, но ему всё равно казалось, что за спиной уже разгорается испепеляющее пламя от дыхания дракона.
Впереди послышался грохот водопада. Вильям не заметил в темноте край обрыва, и ноги его заскользили по мокрым камням. А в следующее мгновение мир перевернулся.
Подняв тучу брызг, Вильям грохнулся с головокружительной высоты в реку, что несла свои воды у подножия скал. Бешеное течение подхватило человека и словно игрушку, швыряя из стороны в сторону, потащило в неизвестность.
Пробарахтавшись почти полчаса в холодной воде, Вильям еле выбрался на каменистую отмель и долго лежал ничком, жадно глотая ночной воздух. Когда дрожь в руках немного прошла, он приподнялся и огляделся, пытаясь понять, куда вынесло его течение?
Прямо перед ним, в шагах десяти от воды, возвышалась гладкая, идеально ровная стена. В тусклом свете луны она не походила ни на гранит, ни на базальт – её поверхность холодно поблёскивала, точно отполированное до блеска чёрное стекло.
Вдоволь наглядевшись на странную стену, Вильям медленно и осторожно подошёл к ней. С другой стороны, к нему также медленно приблизилось бледное, с выражением крайнего недоумения на лице, его отражение.
Вильям коснулся кончиками пальцев поверхности. Стена была ледяной и едва заметно вибрировала, словно где-то глубоко внутри её гудела невидимая кузница.
Внезапно, ладонь Вильяма провалилась сквозь преграду и ухватилась за руку отражения. Невидимая сила рванула его вперёд, и мир схлопнулся в ослепительную вспышку…
***
Когда Вильям отважился приоткрыть глаза, искренне удивляясь, что ещё жив, уже был в самом разгаре солнечный летний день. Под ногами вместо речной гальки, тянулась двойная колея дороги. Судя по маячившему невдалеке замку паладинов, дорога вела к Старой шахте.
-- Странно, сколько помню, тут всегда была лишь тропа, - Вильям осторожно наступил в месиво из грязи и глины, что ещё не успело просохнуть от прошедшего недавно ливня.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны деревьев, яркими бликами дрожали в мутной воде многочисленных луж.
Резкий, оглушительный клёкот заставил сердце Вильяма бешено заколотиться. Из-за скалистого поворота, разбрасывая лапами по сторонам брызги и грязь, вылетел огромный падальщик, до того необычный, что Вильям застыл на месте. На голове птицы выделялись массивные костяные пластины. Но это была не единственная странность. На спине орущего падальщика, лихо устроившись между лопаток, сидел человек!
Всадник уверенно натянул кожаные вожжи, и падальщик резко затормозил перед обомлевшим Вильямом.
Мужик широко улыбнулся, глядя на Вильяма сверху вниз.
-- Здорово, Уилл! – радостно проорал он, перекрикивая ворчание своего скакуна. – Ну что ты застыл, будто мракориса увидел? Не передумал ещё завести себе собственного падальщика? А то всё пешком да пешком из лагеря в лагерь.
Вильям только открыл рот, чтобы сказать, что от падальщиков ему нужны исключительно только мясо и перья, но всадник перебил его, успокаивающе похлопав по шее, нетерпеливо подпрыгивающую на месте птицу.
-- В общем, если ты в деле, то быстрее шевели поршнями. Мне всё ещё нужны волчьи шкуры для седла и королария для приманки. Принесёшь – я обучу твоего пернатого не сбрасывать тебя при виде шершня. Ну так что, Уилл, по рукам?
-- А кто ты? – выпучил глаза Вильям.
-- Ну ты и юморист! – расхохотался всадник. – Признавайся, какую дурь куришь? Советую поменьше её употреблять, тогда может и вспомнишь, что я Косель, и хибара моя недалеко от лачуги Кавалорна. – Косель пришпорил падальщика, и тот рванул вперёд.
-- Королария? Что это? – глядя вслед всаднику, задумчиво поскрёб затылок Вильям. – Однако здесь есть Кавалорн. А схожу-ка я к нему. Может что-то прояснится?
Покрутившись немного на месте, чтобы сориентироваться, Вильям зашагал к Кавалорну.
Чтобы не сбиться с пути в этих, вроде бы и знакомых и не очень землях, Вильям то и дело бросал взгляды на массивную, утыканную кольями, крепостную стену, кольцом окружавшую замок. В сам замок Вильям идти не спешил. У него были некоторые тёрки со стражниками и надо было выждать некоторое время, чтобы всё улеглось само собой.
Однако добраться до Кавалорна оказалось тем ещё муторным и нелёгким делом! Повсюду из земли торчали почерневшие пни давно спиленных деревьев, лежали полусгнившие, покрытые мхом стволы и навалены булыжники всевозможных размеров. Коварный бурелом и камни практически полностью скрывались в густой высокой траве, отчего Вильям постоянно чертыхался, спотыкаясь и цепляясь за всё ногами.
Но вот, наконец, впереди показался спуск к низине, где на небольшой поляне одиноко стояла лачуга.
--Ну, хоть кто-то знакомый! – обрадовался Вильям и помчался вниз, пиная по пути потревоженных мясных жуков, что с противным писком ползали по тропе.
Кавалорн сидел у костра и увлечённо выстругивал древки для стрел. Рядом с ним уже высилась целая стопка заготовок, а в котелке над огнём что-то тихо булькало. Но как бы охотник не был погружён в свою работу, стоило траве у края поляны зашуршать, рука его на мгновение застыла, а взгляд скользнул к лежащему поблизости верному луку.
Однако, заметив знакомый силуэт, Кавалорн расслабился и едва заметно кивнул, приглашая гостя к костру.
-- Уилл, каким ветром тебя занесло? Стрел подкупить хочешь? – поинтересовался он.
-- Приглядись ко мне получше, – нахмурился Вильям. – Разве я похож на какого-то Уилла? Мои родители назвали меня Вильямом!
-- Вильям так Вильям, не кипятись, – примирительно усмехнулся Кавалорн. – Здесь у каждого второго по три имени, а у половины – вообще кличка вместо человеческого слова. Но, я гляжу, ты костюмчик поменял? Прежний-то был получше.
И тут Вильяма словно прорвало!
Бегая взад-вперёд перед костром и бешено размахивая руками, он в ярких красках описал то, что с ним произошло. Слова лились из него безудержным потоком: он говорил о невероятных, даже для Хориниса, вещах.
Кавалорн спокойно выслушал его, ни разу не прервав. И когда Вильям, наконец, замолчал, лишь покачал головой и негромко заявил, что Уилл либо подхватил белую горячку, наглотавшись палёного шнапса, либо его околдовал какой-нибудь злобный маг. Например, некромант Ксардас. Так что, Уиллу надо обратиться за помощью к магам Огня или магам Воды.
-- Силы Белиара! Твоя голова явно не в порядке, – добавил Кавалорн, подбрасывая ветку в огонь. – Обычный лекарь тут не поможет. Иди к служителям Инноса в Старый лагерь или к магам Круга Огня на Новую шахту. Магия должна лечиться магией.
Услыхав это, Вильям остановился как вкопанный. Безумный блеск его глаз сменился пугающей ясностью.
-- Я знаю, кто мне может помочь! – прошептал он…
***
Охотник Уилл стоял на едва заметной тропке, криво спускающейся к реке. А, ведь, только что он был около невероятной скалы, гладкой и сверкающей как зеркало.
-- Наверно, это был какой-то странный телепорт древних, – догадался Уилл. – Похоже, я снова вляпался, как всегда, неизвестно во что!
Он огляделся по сторонам, и по его спине пробежал холодок. Куда, чёрт возьми, делся прежний пейзаж? Где пни и булыжники, заросли травы, в которую надо всматриваться на каждом шагу в поисках шершней и других мерзких тварей?
Вместо широкой, хоть и убитой и раздолбанной дороги от замка к Старой шахте, в лес убегала лишь та тропка, на которой он и стоял. Видно было, что пользовались ею не часто, и уж тем более здесь никогда не проезжали тяжеленые телеги, гружёные рудой.
Мрачный лес с вековыми деревьями резко обрывался перед обширной голой поляной, простирающейся вокруг всей крепости. Вдалеке, отчётливо были видны стражники, застывшие у ворот замка. А чуть ближе ковырялись в земле своими огромными клювами несколько падальщиков.
Глянув на них, Уилл подумал, что пора бы уже отнести своему приятелю Коселю волчьи шкуры и короларию, чтобы носиться по Долине Рудников верхом, а не бить ноги.
Уилл достал особый рожок, что дал ему Косель для призыва в будущем ездового падальщика, и, не удержавшись, свистнул в него.
Пронзительный звук разорвал тишину поляны, и все падальщики, как по команде, подняли головы и уставились на человека.
-- Эти не подходят! – Уилл разочарованно покривился, приметив их гладкие черепа. – Детёныши ещё, даже не имеют костяных щитков на голове.
Он спрятал бесполезный пока свисток за пазуху, махнул рукой и зашагал в сторону замка. Однако стоило ему повернуться к падальщикам спиной, как они, завопив на все голоса, кинулись на него всей гурьбой.
Уилл едва успел развернуться и выхватить клинок. Атаковали падальщики совсем не так, как прежде. Движения их были резкими и дёрганными, но клювы били точно по цели, быстро и с чудовищной силой, словно это были не слабенькие подростки, а вполне взрослые твари.
Уилл с трудом отбивался, то и дело отпрыгивая назад, чтобы злобная стая не окружила его со всех сторон. И когда последний из нападающих затих на пыльной земле, Уилл уже и сам еле-еле держался на ногах.
Тяжело дыша и вытирая пот со лба, он оглядел свой доспех, пробитый в нескольких местах острыми клювами.
-- Ох, и зверюги! – сокрушённо выдохнул охотник. – Всего-то мелкота пузатая, а чуть не заклевали! Да они, наверняка, даже из мракориса бы дуршлаг сделали! Какими же монстрами они станут, когда вырастут до взрослых особей?
Чтобы не испытывать судьбу и не встретиться ещё с какой-нибудь странной тварью, Уилл чуть ли не бегом помчался к тяжёлым дубовым воротам замка.
Увидев его, один из стражников нахмурился, сплюнул на землю и недовольно проворчал: «Явился, не запылился!»
Уилл с непониманием уставился на него. Отчего столько враждебности, ведь, он не сделал ничего дурного? По крайней мере, в этот раз.
Второй стражник, лениво опиравшийся на алебарду, пояснил: «В прошлый раз, когда ты здесь ошивался, кто-то подчистую грабанул склад паладинов. Подозрения, сам понимаешь, падают на тебя. Так что мой тебе совет, Вильям, во внутренний двор замка тебе лучше нос не совать. Целее будешь».
Уилл растерянно моргнул. В душе он, конечно, признавал, что при удобном случае не упустил бы шанс пошарить в чужих сундуках, но к этому ограблению он точно никакого отношения не имел.
-- Я ничего не крал! – возмутился он. – И почему вы называете меня Вильямом? Меня зовут Уилл!
Стражники переглянулись и дружно расхохотались. Первый вытер выступившие от смеха слёзы и хлопнул охотника по плечу.
-- Ну ты, Вильям, даёшь! Мы тебя, раздолбая, уже не первый год знаем, а ты тут дурочка включаешь. Шёл бы ты в таверну да подлечил мозги хорошим шнапсом! Пока память окончательно не отшибло.
С такими «тёплыми» напутствиями Уилл шагнул за крепостную стену.
Внутри, во внешнем кольце, кипела привычная, неторопливая жизнь. У покосившихся деревянных лачуг отдыхали измотанные тяжёлой работой рудокопы. Кто-то уже похрапывал в хибарах, скорчившись на жёстких топчанах, но большинство сидели у потрескивающих костров, молча помешивая похлёбку в котелках, готовя скудный ужин из адских грибов и мясных жуков.
Повсюду, то у ворот, то на деревянных помостах, виднелись фигуры стражников. Они зорко следили за порядком в лагере. Уилл чувствовал на себе их тяжёлые взгляды, но старался не подавать вида. Ему нужно было осмотреться и понять, кто и зачем подставил его под именем какого-то Вильяма.
Побродив среди лачуг и костров, Уилл вышел к небольшому рынку. Ещё издали он приметил сидящего на скамье у своего прилавка Фиска. Хитрющий торговец подсчитывал выручку за день, поглядывая на редких прохожих.
В колонии все знали, что мимо ушей Фиска не пролетит даже муха. И если кто-то и знал, чьи грязные руки побывали в сундуках паладинов, так это он.
Когда Уилл подошёл к прилавку, торговец, быстро припрятав свой дневной барыш, расплылся в притворно-радушной, лисьей улыбке.
-- А, старина Вильям, – протянул Фиск, откидываясь спиной к стене своей хибары. – Давненько тебя не было видно. Смотрю, дела у тебя идут в гору. Где же ты отыскал такой занятный доспех? Неужто спускался в старые подземелья? Или, может, разграбил какой-нибудь забытый склеп?
Уилл, решив не обращать внимания на то, что его называют другим именем, нахмурился, привычно поправив ремень на груди.
-- Брось свои сказки, Фикс. Этот доспех я честно купил у бронника Волка в Новом лагере. Выложил за него целую гору руды.
-- У Волка, говоришь? – торговец прищурился, с нескрываемой жадностью разглядывая добротную выделку брони. – Знатный мастер, ничего не скажешь. Но ты ведь пришёл не хвастаться обновой, верно? На тебе лица нет.
Уилл подался вперёд, опираясь руками о край прилавка, и понизил голос.
-- Склад паладинов ограбили. И эти фанатики теперь смотрят на меня, будто я лично выносил их добро. Мне нужно имя, Фиск. Кто в лагере способен на такую наглость? Ты ведь всегда в курсе всех местных дел.
Фиск удивлённо взглянул на Уилла, но тут же снова льстиво заулыбался.
-- Информация в наши дни стоит дорого, Вильям. Особенно та, которая может спасти твою шею от виселицы. Я знаю, кто обчистил склад.
-- Сколько? – коротко спросил Уилл, чувствуя недоброе.
-- Мне не нужна руда. Отдай мне свой доспех. Прямо сейчас! Тогда назову имя.
Уилл скривился, словно раскусил кислый дикой плод. Отдать броню здесь, в этом осином гнезде, означало подписать себе смертный приговор. Без этой брони его порвёт первая же шайка встреченных головорезов, не говоря уже о тварях за частоколом.
-- Ты, Фиск, требуешь немыслимое! – процедил охотник сквозь зубы. – На такую сделку я пойти не могу!
Торговец лишь пожал плечами, делая вид, что теряет всякий интерес к разговору. Но Уилл не собирался отступать. Он медленно расстегнул застёжку привязи и, выложив на грубые доски прилавка тяжёлые ножны, обнажил клинок до середины.
В тусклом свете лагерных факелов рукоять вспыхнула тёплым золотом, а искусно вставленные в гарду самоцветы заиграли багровыми и зелёными искрами.
Но взгляд алчного торговца приковало само лезвие – благородный стальной блеск тронула едва заметная, холодная синева.
-- Взгляни на это, – предложил Уилл. – Старинная работа. В клинке есть магическая руда. Такой меч прорубит любую броню. Тебе за него столько руды отвалят, что и внукам хватит не безбедную жизнь. Бери его вместо доспеха.
-- Хм… Магическая руда, говоришь? – пробормотал торговец. – Вещица и впрямь не из простых. Где ты только такое добро находишь, Вильям?
Он быстро огляделся по сторонам, проверяя, не подслушивает кто из проходящих мимо стражников, а затем быстро задвинул меч в ножны и спрятал его под прилавок.
-- Ладно, по рукам! – деловито произнёс Фиск, наклоняясь к самому уху охотника. – Сделка состоялась. Слушай внимательно, повторять не стану…
Но не успел Фиск произнести и слово, как сзади послышался тяжёлый топот кованых сапог и лязг доспехов.
Уилл не успел даже дёрнуться, как на него налетело сразу несколько стражников. Они грубо рванули его назад, заламывая руки так, что в суставах хрустнуло, а в глазах потемнело от резкой боли. Охотник попытался вырваться, но хватка была железной.
— Вот ты попался, ублюдок! – раздался сзади насмешливый голос, от которого у Уилла по спине пробежал холодок.
С трудом повернув голову, он увидел Торуса. Начальник стражи стоял, скрестив могучие руки на груди, и с мрачным торжеством глядел на схваченного охотника.
-- И хватило же тебе наглости снова приползти сюда! – прогремел Торус. – Видимо, решил, что мы совсем ослепли или забыли твои выходки? Тащите, ребята, этого ворюгу в тюрьму и бросьте там в самую сырую яму. Завтра я лично всю дурь из него выбью, пока не признается, куда спрятал добро паладинов.
Уилл бросил отчаянный взгляд в сторону прилавка, но Фикса там уже и след простыл. Хитрый торговец испарился в темноте, словно его и не было.
Стражники грубо толкнули охотника в спину, заставляя идти вперёд, под любопытные и злорадные взгляды сбежавшихся на шум зевак.
Уилла затолкали в тёмную камеру, и тяжело лязгнувшие засовы, отделили его от свободы.
-- Чёрт бы побрал этого Вильяма! – злился Уилл, вцепившись в холодные прутья. – Неужели мы и правда с ним так похожи? Ну, я и влип! Что же мне теперь, болтаться из-за него на виселице?
Время в сыром каменном мешке тянулось невыносимо долго. «Что же делать? Как выбраться из этой западни?» - Уилл в отчаянии метался от стены к стене.
Вдруг в коридоре послышались осторожные шаги. Уилл притих, вглядываясь в полумрак. Из-за поворота показался тусклый отсвет факела, и к решётке, оглядываясь по сторонам, подошёл стражник.
-- Вильям, – шёпотом позвал он. – Не шуми. Сейчас я открою дверь. Иди за мной.
Уиллу казалось, что мрачные коридоры тюрьмы никогда не закончатся. Несколько раз он со своим спасителем был вынужден вжиматься в тёмные ниши и, затаив дыхание, ждать, когда мимо пройдут стражники, делающие обход.
И вот, наконец-то, распахнулась тяжёлая дверь, и в лицо Уилла дохнул свежий ночной воздух.
Двумя бесшумными тенями беглец и его провожатый, стараясь держаться подальше от освещённых мест, быстро пересекли пустынный двор. Прокравшись к старому, заросшему плющом пролому в крепостной стене, стражник остановился и протянул Уиллу свёрнутый в трубку пергамент.
-- Почему ты помогаешь мне? – тихо поинтересовался Уилл, пряча свиток за пазуху.
-- Я работаю на Фиска. – Уилл даже в неярком свете звёзд заметил, как лукаво сверкнули из-под шлема глаза стражника. – А Фиск, если заключил сделку, то обязательно выполнит все условия. Ведь это главное правило для честного торговца! Когда выберешься наружу, непременно прочти записку. Там ответы на все твои вопросы. Ну, бывай! И больше не попадайся на глаза паладинам.
Стражник коротко кивнул и тут же растворился в ночном мраке, словно его и не было. Уилл же, оглядевшись по сторонам, осторожно протиснулся сквозь осыпающиеся камни пролома и спрыгнул в темноту. Хорошо, что он в своё время выучил навык акробатики и, сгруппировавшись, приземлился с приличной высоты на землю, не переломав себе ноги.
Не зная куда податься, Уилл решил заглянуть к своему давнему знакомому - Кавалорну. Там он надеялся перевести дух, собраться с мыслями и обдумать в спокойной обстановке, что делать дальше.
Обогнув по широкой дуге крепостную стену замка, охотник спустился в знакомую ложбину, и сразу впереди показался яркий костёр возле хибары Кавалорна. Языки пламени радостно плясали, разгоняя ночную тьму. Самого хозяина на месте не оказалось. Скорее всего он отсыпался в своей лачуге.
Уилл не стал его тревожить, а, присев на поваленное бревно поближе к огню, достал свиток Фиска и развернул его.
По мере чтения глаза охотника расширялись от удивления всё больше и больше, а пальцы невольно сжимали края пергамента так крепко, что тот жалобно шуршал.
«Вильям, – писал Фиск в своём послании. – Я не знаю, что с тобой произошло. Выглядел ты очень странно. Однако хочу тебе напомнить, что обчистил склад паладинов именно ты! Ума не приложу, как ты умудрился это забыть? Я скупил тогда у тебя все украденные шкуры и золотую утварь, а вот куда ты упёр двуручные мечи паладинов – я без понятия. Может, со временем ты всё вспомнишь. Мой тебе совет: обратись за помощью к магам. И ещё, постарайся как можно дольше не появляться в замке, а также будь крайне осторожен в других лагерях. Там полно шпионов, работающих на Торуса. Записку эту сожги!»
Уилл медленно опустил пергамент, уставившись в пляшущие языки пламени. Картина начала складываться, но от этого легче не становилось. Мало того, что его приняли за вора, обчистившего сам Орден, так теперь за его головой будут охотиться и люди Торуса, и паладины, жаждущие вернуть свои клинки.
Выругавшись сквозь зубы, охотник бросил свиток в костёр. Огонь жадно лизнул пергамент, и через несколько мгновений от послания Фиска осталась лишь горстка серого пепла.
Только одно решение всех этих проблем пришло в голову Уилла…
***
Горный ветер в Долине Рудников пробирал Вильяма до костей, принося с собой запах гари и звериных шкур. Вильям поплотнее завернулся в поношенный плащ и машинально поправил лямку за спиной, проверяя, на месте ли Улу Мулу. Этот громоздкий символ орочьей дружбы, украшенный клыками и перьями, был его единственной защитой на враждебной территории.
Показались первые частоколы орков. Из-за грубо отёсанных брёвен тут же вынырнули двое воинов в тяжёлых доспехах из звериных шкур. Они с глухим рычанием схватились за топоры, преграждая путь.
Вильям замедлил шаг, стараясь не делать резких движений и держа руки на виду. Поравнявшись с часовыми, он слегка повернулся боком, чтобы они отчётливо увидели Улу Мулу на его спине.
Орки переглянулись, недоверчиво принюхались, опустив, однако оружие. Путь был свободен, но расслабляться не стоило – терпение у этих ребят всегда было коротким.
Пройдя мимо дымящихся костров, Вильям, наконец-то, заметил знакомую сгорбленную фигуру у самого края обрыва. Ур-Шак стоял неподвижно и смотрел на укутанные туманом горные пики. Услышав шаги за спиной, старый шаман обернулся. В глазах его мелькнуло удивление, быстро сменившееся на привычную для него усталую мудрость.
-- Уилл вернулся, - хрипло произнёс Ур-Шак, склонив голову набок. – Зачем ты пришёл сюда, друг?
-- Происходят странные вещи! – кинулся к нему Вильям. – Я попал в непонятную ситуацию, помоги мне выбраться из неё!
Ур-Шак сел возле костра и медленно выдохнул густое облако серого дыма из своей резной костяной трубки. Вильям, немного успокоившись, устроился напротив, с надеждой всматриваясь в морщинистое лицо старого шамана, покрытое ритуальными шрамами.
-- Духи ветра нашептали мне о трещине между мирами, – произнёс шаман. – Я думал, что это лишь эхо далёкой бури. Теперь вижу, буря прошла прямо сквозь тебя. Ты не Уилл, ты - чужак.
Вильям невольно поёжился.
— Значит, я не сошёл с ума? Или это какой-то дурной сон, от которого я никак не могу очнуться?
-- Нет, чужеземец, твой разум чист, – Ур-Шак покачал головой, и костяные амулеты на его груди глухо звякнули. – Вчерашний день, который ты помнишь, остался в другом потоке времени. В мире, очень похожем на наш, но ином. И имя твоё там звучит по-другому.
Шаман снова задумался, и казалось, что своим разумом он проникает далеко за грани привычного мироздания.
-- Уилл ушёл три дня назад на Большую Охоту к Чёрным скалам. Эти скалы всегда пользовались дурной славой. Нашему народу запрещено посещать те дикие места. Но вас, людей, не остановит никакая опасность. Древние предания моего народа гласят, что разные миры иногда соприкасаются. Когда это случается, двое, чьи судьбы похожи как две капли воды, меняются местами.
-- О, Иннос! – испуганно прошептал Вильям. – Надеюсь, что Уилл, как и я, обратится за помощью к тебе. Главное, чтобы он не полез в Старый лагерь!
Вильяму даже страшно было представить, что произойдёт с его двойником, если он угодит в лапы стражников! Ну зачем Вильям тогда, на спор с торговцем Фиском, обчистил сундук паладинов?! Захотел доказать свою крутость? В том сундуке и было то всего лишь с десяток шкур и немного золотой утвари, которую потом по дешёвке скупил ушлый торговец. А та связка тяжёлых двуручников до сих пор припрятана у стены замка, никому не нужная. Ведь, кто, кроме ненормальных паладинов, будет надрывать пупок, махая неподъёмными мечами? И из-за всей этой ерунды паладины устроили такую бучу, что Вильям едва успел унести ноги из Старого лагеря!
-- И что теперь? – тихо спросил он, поднимая глаза на Ур-Шака. – Могу ли я вернуться в свой мир?
На губах шамана появилась едва заметная, загадочная улыбка.
-- Дорога назад всегда существует. Но чтобы открыть дверь в свой мир, ты должен вернуться туда, где всё началось и ждать там появления Уилла. Он сейчас тоже чувствует пустоту и, как и ты, ищет дорогу домой. Когда вы оба доберётесь до зеркальной стены и коснётесь друг друга, равновесие восстановится.
***
На рассвете, лишь только небо окрасилось первыми лучами солнца, Вильям отправился в путь.
Ледяной ветер сбивал его с ног, камни осыпались в пропасть, стараясь утащить его за собой. Из мрачных расщелин доносился грозный рык неведомых хищников. Но страх отступал перед одной мыслью: там, за гранью, его ждут свой дом, друзья и своя жизнь.
Шаг за шагом Вильям поднимался всё выше. Ни пронизывающий ветер, ни кровавые ссадины на руках, ни смертельная усталость не могли сломить его решимость.
Он точно знал, что где-то там, свозь такие же бури и скалы, навстречу ему пробивается Уилл! И когда они встретятся у Зеркальной стены, каждый наконец вернётся туда, где ему суждено быть.
К ущелью Вильям выбрался уже к ночи, когда горы стали тонуть в непроглядной тьме. Но в самом низу, среди мрачных скал, мягким серебристым светом сияла Зеркальная стена, вбирая и отражая холодный блеск звёзд и луны.
Кое-как спустившись по крутому склону, Вильям вплотную подошёл к гладкой, словно отполированный лёд, поверхности. Он всмотрелся в неё, но не увидел ничего – ни чужого отражения, ни своего. Тогда, чтобы его зеркальный двойник не потерялся в ночи, Вильям собрал чахлые ветки горного кустарника и разжёг яркий костёр прямо под стеной.
Ожидание тянулось мучительно долго. Ночь постепенно таяла перед наступающим утром. Измученный тяжёлой дорогой и бессонной ночью, Вильям начал дремать у догорающего костра, как вдруг в глубине стены что-то едва заметно шевельнулось.
Охотник вскочил на ноги как ошпаренный. Сквозь серебристую дымку проступал расплывчатый человеческий силуэт. С каждой секундой он становился всё чётче, приближаясь к границе миров. И когда фигура вышла на свет, Вильям увидел собственные черты, усталые глаза и вымученную улыбку.
Никогда прежде Вильям не испытывал такой радости и счастья! Он бросился вперёд и изо всех сил забарабанил обеими ладонями по холодной поверхности.
-- Друг, Уилл, ты жив! Слава богам! – закричал он, и невольные горячие слёзы покатились по его щекам.
По ту сторону Уилл, приложив ладони к стене, тоже что-то кричал, но Вильям ничего не смог расслышать. Поверхность стены пошла лёгкой рябью, вспыхнула ослепительным светом – и в следующее мгновение оба охотника почувствовали, как мир вокруг них стремительно переворачивается, возвращая каждого домой.
А после Зеркальная стена рассыпалась на мелкие осколки…
Эпилог.
Некромант Ксардас возмущённо мерил шагами сумрачную комнату своей башни, размахивая полами чёрной мантии.
-- Да чтоб все силы ада побрали бы этого проныру Вильяма! – сердито бухтел он себе под нос. – И как его только угораздило оказаться у Зеркальной стены?! Какой демон потащил его в ту тьму таракань? Весь мой труд пошёл прахом! Даже не знаю, сколько времени теперь потребуется, чтобы снова настроить стену и восстановить разрыв!
-- О чём это ты говоришь, Ксардас? – раздался спокойный голос, и из темноты каменного коридора на свет свечей вышел Вильям.
Некромант вздрогнул, резко обернулся и на миг замер, глядя на охотника, но тут же недовольно поморщился и махнул рукой.
-- Неважно! Теперь уже все равно ничего не изменить. Лучше расскажи про свои последние похождения. Уверен, там есть много чего интересного.
-- Ну почему же последние? – с лёгкой усмешкой ответил Вильям, прислонившись к дверному косяку. – Надеюсь, меня ещё ждёт много невероятных приключений!
Из невольно подслушанных слов некроманта, Вильям понял, что есть шанс встретиться с Уиллом за кружечкой пивка. А раз так, то нет причин печалиться!
***
Свидетельство о публикации №226111601014