Яэлита2 Ответный визит. Ии
От автора, обязательное
Если вы читали «Сказ про Избуха» и первую «Яэлиту» — поздравляю, вы человек основательный и теперь имеете полное моральное право читать дальше. Если не читали — листайте назад, я второй раз ничего объяснять не стану, у меня перо сохнет (в переносном смысле, я врукопашную это не пишу, а как — отдельный вопрос, охраняется тайной следствия).
Эстетам напоминаю: я предупреждал. Грамнаци — привет, тормозите где-нибудь на другом шоссе. Любителям эротики — как всегда, ничего не обещаю, но кое-какие моменты будут, потому что марсиане сами напросились.
Всё, поехали.
Глава 1. Письмо из туманного зеркала
С тех пор как земляне сбежали с Марса, прошёл год. Год — по - земному. По-марсиански это сколько-то там хандрических оборотов, но нам земная мерка ближе.
Синяя река надлежащим образом клубилась синим туманом. Принц рыбачил. Не клевало. Это, кстати, было уже не состояние души, а устойчивое физическое явление: рыбаки с нижнего плёса клялись, что видели, как рыба ушла в глухое место зимовать, хотя была осень.
Конь ходил по берегу и пугал людей тем, что болтал по-марсиански. Сам того не замечая.
Мари топила баню. Баня у них была добрая, с вениками, с чугунной печкой и с большой бочкой холодной воды. Мари в бане чувствовала себя как рыба в воде, что, если подумать, было немного жутко, но адреналин ей нравился.
А в четверг, около обеда, над Синей рекой встрепенулось туманное зеркало.
Сразу поясню для новых читателей: туманное зеркало — это когда ты стоишь на Земле, а тебе из тумана голографическое лицо показывает. Земляне за год к этому не привыкли, но морально окрепли: при виде марсианского эффекта вместо «ой!» теперь говорили «опять?» и продолжали копать картошку.
— Сыны Неба! — произнесло зеркало голосом Тускуба Трижды Младшего. — Прошёл год со времени вашего визита. Правительство Марса не забыло оказанную нам честь. Спешу сообщить: мы решили нанести ответный визит. Датой будем заниматься в следующей главе, сейчас скажу главное: мы прилетим. Не волнуйтесь.
И зеркало погасло.
Принц уронил удочку.
— Не волнуйтесь, — повторил он. — Человек говорит «не волнуйтесь» — значит, волноваться надо немедленно и с запасом.
— Ура! — сказал Конь.
— Какое ура! — Мари высунулась из бани, держа в руке дубово-можжевеловый веник, от которого даже вода в реке сделалась вежливее. — Ты хоть понимаешь, что это значит? К нам приедут гости, у которых дома свет включается взглядом! А у нас выключатель заело! Я его со второго раза только!
— Зато кринн торбаз, — обрадовался Конь.( «“Кринн торбаз” — в переводе с марсианского: “Да будет молния в хвосте и удача под копытом!” (по крайней мере, так сам Конь это трактовал)».
— Вот это в первую очередь меня и смущает, — вздохнул Принц.
Глава 2. В это время на Марсе. Собрание добровольцев
В Верховном Зале Правительства Марса, в том самом, что с одним настоящим кораблём и восемьюстами голограммами, шло собрание по отбору экспедиции на Землю.
Тускуб Трижды Младший поднялся с кресла и сказал речь. Речь была длинная, торжественная и содержала сорок два марсианских слова, из которых наши герои потом поймут ровно одно, и то не то.
— Итак, — закончил Тускуб, — Земля — планета суровая. Там люди выходят из домов. Каждый день. Без причины.
По залу пронёсся стон.
— Там есть осадки, — продолжил он, — в их числе — вода. Она падает с неба.
Стон перешёл в крик.
— Прошу собраться, — сказал Тускуб. — Я понимаю ваши чувства. Но миссия не выполняется. Генофонд исправить не удалось, сыны неба сбежали, мышь переняла все их методы и стала ещё быстрее. Посему я объявляю набор добровольцев на Землю. Только прошу учесть: из дома выходить придётся.
Взял слово спец астроном по наблюдению за планетой Земля, САНЗ:
— Ваше величество, я подаю заявку. Я всю жизнь наблюдал за Землёй в телескоп. Хочу увидеть её вблизи. Хотя бы краем глаза. Хотя бы из-за облака.
Заявку подали также: главный инженер по туманным зеркалам (хотел посмотреть, что такое электричество, — на Марсе его ещё не придумали, а разъёмы уже рисовали в чертежах, готовясь к внедрению), министр виртуальной культуры (хотел понять, почему земляне так устают от реальности, — по его мнению, им просто не хватало качества голограммы) и двести юристов, которые заявили, что куда бы кто ни летел, а раз генофонд не исправлен, ответственность никто не снимал.
Тускуб наморщил лоб, посмотрел на список и сказал:
— Летят три человека, включая Яэлиту.
— А почему Яэлита? — спросила Яэлита, которая присутствовала тут же.
— Потому что одна ты говоришь на их языке, — сказал Тускуб. — И потому что ты — пра-пра-пра-пра-правнучка землян, а это, как выяснилось из воспоминаний пра-пра-прабабушки Аэлиты, очень роднит. Землянам проще будет.
— Папа, а как мы полетим? У нас один корабль, и он недавно разваливался пополам.
— Его склеили. Он теперь летает. Немного не так, как раньше, — но летает.
— А как именно не так?
— В прямом смысле — не так, — пояснил САНЗ. — Корабль теперь летит не вперёд, а как-то вбок. Но мы его обманываем: ставим внутрь носовую часть вбок, и всё получается.
Яэлита посмотрела на отца долгим взглядом, вздохнула и пошла собирать чемодан. Чемодан она взяла настоящий, тот самый, что стоял в музее, под стеклом, с табличкой «Атрибут экспедиции землян».
Глава 3. Полёт, и почему не надо трогать в полёте кнопку с надписью «Не трогать»
Решение вопроса с двигателем марсиане выполнили гениально. Они позвали Дракона.
Нет, не того. Тот — по-прежнему в подполье у Избуха, у него дома, он нагулял вес и теперь разгоняет Избуха по вторникам. Марсиане позвали своего дракона — орнитоптера, который до этого числился в списке диковин и носил табличку «Опасное животное, не кормить пророчествами». Он летал и дышал огнём, и марсиане рассудили, что это почти двигатель, а если поставить рядом с ним Избухов указатель «работай, Вредитель, а то получишь пенделя», то вообще будет двигатель.
В общем, они позаимствовали у земли, через туманное зеркало, чертёж Избуха 1 и перестроили по нему свой корабль. Назвали его, конечно, Марс 1, а борта изнутри — до недавнего времени украсили портретами своих правителей, но перед стартом Тускуб посмотрел на портреты и велел всё закрасить: «Пусть земляне подумают, что мы скромные».
Экипаж: Яэлита, САНЗ, главный инженер по зеркалам, двести юристов — в виде голограммы, потому что настоящий юрист один, и он уже год как в розыске за неверную интерпретацию пророчества.
Полёт прошёл гладко, если не считать того, что Дракон орнитоптер, устав от работы, в один момент забыл, что он дракон, и на четверть часа сделался улиткой. Его отругали. Он снова стал драконом. Больше никто в полёте не пострадал.
А при подлёте к Земле произошло первое недоразумение.
На пульте корабля была кнопка с надписью «Не трогать». Марсиане, привыкшие к системе, в которой запрет есть приглашение, нажали её, конечно. Дважды. И корабль развернулся, пролетел мимо Земли, обогнул её по кругу, выписал петлю Нестерова, которую на Земле до этого не делал даже Избух, и приземлился.
Приземлился он, само собой, не там, где планировалось. Планировалось — в столицу Земли, в ближний к Синей реке космодром. А получилось — на клюквенном болоте у СНТ «Лесное».
Как раз туда, где стояли дачи.
Глава 4. Дачи
СНТ «Лесное» — это сорок участков, у каждого свой забор, свой колодец, свой колорит и свой сосед, которому всегда есть что сказать. Ранее сюда марсиане заглядывали только в местных анекдотах. А тут прямо на глазах.
Полёт они закончили к ужину. И вот это была ошибка: ужин на Земле делали конкретный, настоящий и горячий. В смысле — с картошкой и ещё кое - чем.
Корабль приземлился рядом с ближайшим к болоту участком, на котором хозяин в этот момент поливал огурцы. Хозяин огурцы не уронил. Он аккуратно полил огурцы, потом аккуратно положил лейку, потом осторожно отошёл к калитке и уже там побежал звать соседей.
К его домику сбежались все, кто был в СНТ: дачники, сторож, две собаки и председатель правления. Председатель правления — отдельно: он самый дисциплинированный.
Яэлита вышла из корабля, огляделась и произнесла:
— Аиу шохо, земляне!
Толпа притихла. Потом кто-то сзади заметил:
— Похоже, правда, инопланетяне.
А потом раздался голос Коня. Конь шёл с луга, где были стога сена и нёс на себе мешок, а в мешке — торбу с овсом. Он бы вообще прошёл мимо, если бы не услышал знакомую речь:
— И тебе, шохо, — сказал Конь на чистом марсианском. — Какого черта вы у нас делаете?
Толпа вокруг Коня качнулась и отхлынула. В СНТ с тех пор ходила легенда, что Конь знает марсианский с рождения. Это неправда. Он просто пил марсианскую воду.
Яэлита ахнула.
— Он говорит по-марсиански! — сказала она. — И на Земле тоже!
— Да, — сказал Конь. — А ты же Яэлита. Я помню тебя. Ты чего тут?
— Ответный визит, — сказала Яэлита. — Мы прилетели посмотреть, как вы живёте. И ещё, если честно, вам кое-что передать.
— Понимаю, — сказал Конь. — Про генофонд.
— И про это тоже, — смущённо сказала Яэлита.
Конь поглядел на толпу, на Яэлиту, на её чемодан, на огурцы, у которых ещё до конца не подсохли брызги, и сказал:
— Ну, тогда заходи. Только с чемоданом поаккуратнее — тут у нас дорога щебёнкой отсыпана. Не дорога, а направление. Зайдёшь — сама узнаешь.
Яэлита вошла. И СНТ «Лесное» начал жить свою новую, межпланетную жизнь.
Глава 5. Как марсиане осваивали быт
Первый день был день наблюдений.
Марсиане смотрели на всё с интересом и понимали далеко не всё. Свет включали выключателем ( почему выключатель, если включать надо?) — но САНЗ сначала потянул рубильник на стене, потому что думал, что это якорь с «самообучающимся замком». Электричество он понял через час, после того как вставил гвоздик в розетку. Электричество — вещь понятная: если в розетку пошло — здесь сразу результат, всё как в жизни.
А вот с водой было сложнее. Вода на Земле, как выяснилось, к крану, шла по трубам, и давление было такое, что кран надо было крутить. Марсиане впервые в жизни крутили кран. Их было трое. Они крутили по очереди, потому что поначалу один не справлялся. Яэлита крутила лучше всех, так как самая сильная физически из них (по марсианским меркам, где вся сила — в удержании внимания на голограмме). САНЗ и инженер по зеркалам стали пить эту воду, надеясь, что станут понимать язык землян, но фокус не удался. И тогда Конь сказал им:
— Не переживайте, вечером вам нальют другой воды и всех будете понимать, и вас все поймут. С жареной картошкой.
Потом к ним вышел Принц. Он был в славном настроении, потому что утром ему наконец-то отремонтировал застёжки кузнец (тот самый, на который он жаловался ещё в первой книге), а значит, доспехи он теперь снимал за девять секунд. Марсиане зааплодировали. Правда, не марсиане — двести юристов в голограмме, потому что настоящие были под впечатлением от кузнеца.
— Ну что, — сказал Принц. — Прилетели к нам. Как вам Земля?
— У вас очень красивая природа, — сказала Яэлита. — На Марсе у нас нет рек. У нас есть каналы, но их делают инженеры. А у вас река сама. Она просто идёт. Это завораживает.
— Это и не просто река даже, — сказала Мари. — Это Синяя. Она у нас не везде такая, как в других местах. Ну, как сказать. У неё характер.
— У реки характер? — удивилась Яэлита.
— У реки, — твёрдо сказала Мари. — И у баньки характер. И у меня характер. А у него... — она кивнула на Принца, — характер есть, но он его прячет в доспехах.
Яэлита улыбнулась. Потом улыбка померкла.
— Извините, — сказала она. — Я не хочу мешать вашим отношениям. Просто у нас на Марсе это очень не принято — женщина с характером, которой не нужны голограммы.
— Голограммы тебе зачем? — спросила Мари.
— Для компании. Для разговоров. Для жизни, — сказала Яэлита. — Понимаешь, у нас дома все так делают. Голограмма не устаёт, не спорит, всегда соглашается. И в какой-то момент перестаёшь замечать, что она не настоящая. А потом — перестаёшь замечать, что ты сам настоящий.
Мари помолчала.
— А зачем тогда летели к нам? — спросила она.
— Чтобы посмотреть, как живут настоящие, — сказала Яэлита. — И — как ни смешно — чтобы вы нам помогли. Нам нужна не техническая помощь. Нам нужны семьи. Настоящие. Нам надоело жить в одиночестве, в виртуальных комнатах, в голограммах. Мы хотим вспомнить, как это делается.
И тут Мари поняла, что всё это не шутка.
Глава 6 День второй.
Наутро Мари вышла в огород грядками заняться хотела, а Баба Яга уже со своей стороны забора ей рукой машет:
— Подь сюды!
— Я вот что думаю, всю ночь не спала, не зря эта Яэлита сюда прилетела. Небось, опять мужиков наших начнёт с толку сбивать. А ты как думаешь?
— Да и я вчера заметила, как она на Принца поглядывала. Надо что-то придумать, как отвлечь её.
И в этот момент Избух вдруг подскочил и побежал в сторону болота, и Избушка на курьих ножках за ним поспешила. Встали они рядышком, заработали драконьи моторы у обоих и взлетели избушки над болотом, над лесом и ну круги нарезать в воздухе. А это, оказывается, два дракона давеча познакомились и закорешились. Да договорились с утра соревнование устроить: кольцевую часовую гонку. Гоняли они, гоняли, притомились и пошли завтрак добывать. Наш Дракон КГМ, который, победителем вышел. Оно и понятно - трасса знакомая. А Избух с Избушкой на курьих ножках к себе на участки вернулись.
А тут и Яэлита из своего корабля вышла:
— Кто - ни будь, спутников моих видел САНЗа и инженера? Со вчерашнего дня запропастились.
— Они наш язык изучают,- отозвался Конь,— методом языкового погружения и так нагрузились, ой! Погрузились, что им отдых требуется. Но общаться уже могут.
Папа – Король, гостивший у сына, вышел на крыльцо Избуха.
— С добрым утром, ваше королевское высочество! Поприветствовали его Мари и Яга.
И тут Король Яэлиту узрел - красоту неземную. И шибко заинтересовался, так шибко, что и про соседку добрую волшебницу позабыл. Тем более она уже неделю отсутствовала, в город по делам уехала (или улетела). А Король - то скучает, любисток каждый день нюхает, да листочки его грызёт. А это только жару внутреннего поддаёт.
— С добрым утром, прекрасная незнакомка! Рад Вас приветствовать на Земле! Надеюсь, перелёт не сильно утомителен был, и Вы сможете уделить мне время для беседы.
Мари с Ягой интерес Короля сразу заметили.
— А правильное же решение получается – пусть Папа Король за всех мужчин отдувается. Надо этому содействовать!
— Надеюсь на аудиенцию для приватной беседы, Ваше Королевское Величество!— поклонилась Яэлита.
— Прямо сейчас можем вот в этой беседке пообщаться, нам подадут чай, и станем совмещать приятное с полезным. Прошу Вас!
— Чай у нас с любистком, очень сближает, знаете ли.
— Ваше величество, мы прибыли просить помощи у землян. У нас вырождается генофонд, марсиане не хотят жить семьями, все стали очень эгоистичны. Мы бы хотели изучить ваш опыт семейной жизни. И просить ваших мужчин помочь поднять рождаемость на Марсе.
— Не хочу вам отказывать, очаровательная Яэлита, но как же это возможно устроить? Наши мужчины будут летать на Марс для этого?
— В этом нет необходимости. У нас уже давно разработаны дистанционные устройства. На основе голограмм и эффекта присутствия. В нашу экспедицию специально включён инженер по туманным зеркалам. Он наладит их выпуск и правильную эксплуатацию.
— Но это совершенно не совпадает с нашими моральными устоями. У нас это происходит добровольно и по любви. Опять же для воспитания детей нужны семьи.
— И, кроме того, я наслышан о проблемах у Кощея Бессмертного и Сучковатого, которые опробовали эти ваши устройства. Бедолагам пришлось на Луне прятаться, хорошо ещё метеорит золотой нашли и погасили задолженности по алиментам.
— Ваше величество, неужели вы откажетесь нам помочь? Все расходы мы возьмём на себя.
— Не знаю, не знаю. Возможно, будут отдельные добровольцы. Но вряд ли массово. Да и наши женщины будут сильно возражать. Не думаю, что туман, который скрывается за вашими туманными зеркалами, удастся легко рассеять.
И тут за забором грянула песня:
Куплет 1
Эх, Земля — она простая, но зато какая даль!
Кринн торбаз, друзья, наливай ещё, не жаль!
Эх, на Марсе всё по голограмме, там и свет, и тишина,
А у нас тут баня с веником — вот где жизнь, вот где страна!
Припев
Аиу шохо, небо, дай нам ветра и огня,
Пусть летит наш «Марс-1» хоть до самого края дня!
Не страшны ни грозы, ни мыши, ни туман.
Главное — чтоб рядом были те, кто верит нам!
Куплет 2
Пусть «Марс;1» скрипит и стонет, пусть качается всё за окном,
Кринн торбаз — мы держим курс, хоть и не знаем, где дом.
Там, где звёзды путают карты, а туман встаёт стеной,
Главное, что мы поём — значит, мы ещё с тобой!
— Яэлита!!! Мы идём! Где ты?— Это САНЗ и инженер возвращаются с занятий по местному языку,— мы всё выучили! Нас понимают, мы понимаем! Дача – это сила!
— Яэлита! Они нам всё рассказали и всё показали!!! Баня с парком и веничком – вот чего нам на Марсе не хватает для поднятия демографии! Надо немедленно бань на Марсе понастроить! Инженер уже эскизы набросал. Причём без туманных зеркал…. Нет голограммам в бане!— САНЗ был в полном восторге.
— Вот видите, обрадовался Король, ваши коллеги уже нашли решение. Погостите ещё, пообщайтесь побольше и со мной тоже,— Король игриво посмотрел на Яэлиту,— и проблемы растают.
— А мне не понятно, почему им баня так понравилась,— удивилась Яэлита.
— Давайте прогуляемся по берегу Синей реки и я вам всё расскажу, всю банную теорию, — Король много чего знал.
Вот только во время прогулки Король не учёл один момент: что ему пить захочется и Яэлита наберёт полные пригоршни воды из Синей реки и Король всю эту воду выпьет. А помните, чем такое для Принца закончилось? Короче говоря, влип, папашка! Придётся жениться!
И вечером того же дня Мари и Баба Яга с облегчением наблюдали, как Король повёл Яэлиту в баню демонстрировать ей банную практику.
Глава 7 Оснащение Марса банями.
От автора, обязательное
Тут надо сразу прояснить один момент, чтобы у читателя не возникло ложных ожиданий. На Марсе люди мылись, разумеется, но в ванных с горячей пузырящейся водой. Но на Марсе не растут дубы. Не растут берёзы. Не растут даже осины, которые, казалось бы, готовы расти хоть на крыше, хоть на голове у дракона. На Марсе растут кактусы. Причём такие, что если их обнять, то обнимающий сразу понимает: «Нет, я не хочу быть ближе». Но, тем не менее, бани по чертежам инженера быстренько построили, а проблему с вениками решили при помощи местных материалов как сумели.
Соответственно, веник из марсианского кактуса — это получился не инструмент для здоровья, а орудие дознания. Им не парят — им выясняют отношения.
Первые посетители марсианской бани не ожидали таких веников и эффект был сногсшибательным: исколотые кактусами марсиане просто не могли сидеть ни на стуле ни дома места себе не находили и стали бегать по улицам, и, естественно, общаться друг с другом при этом. Однако на потенцию эти веники влияли, как ни странно, весьма положительно.
И коэффициент рождаемости пусть ещё не начал расти, но он уже перестал падать.
Глава8 А тем временем на Земле.
— Дорогой, тебе необходимо познакомиться с папой!— заявила Яэлита Королю.
— Как это? Я же и есть Папа Король!
— С моим папой - Тускубом Трижды Младшим. Готовься, в ближайшее время мы летим на Марс!
— А как же страна, подданные?
— Принц справится. Пора ему привыкать к управлению народом своим.
— Ничего себе, я попал,— вырвалось у Короля.
А тут Избуху позвонили с Луны Кощей и Сучковатый:
— Забери нас отсюда, мы уже расплатились, у приставов вопросов к нам нет.
Ну, Избух Дракона к поездке подготовил, слетали они за отшельниками лунными. Быстро слетали – одна нога здесь, другая там и обратно сразу же. Да тут же рядом совсем.
Кощей с Сучковатым как Яэлиту увидели - сразу всё поняли:
— Марсианки по нас соскучились? Так мы не против слетать ещё раз. Долгов за нами теперь не числится, а где брать золотые метеориты мы теперь знаем.
Состав команды ответного визита постепенно складывался.
Когда до Бабы Яги дошла весть, что Кощей собирается на Марс, она как раз помешивала в котле что-то тёмно-зелёное, с редкими золотыми искрами. Помешивала строго, ритмично, будто считала удары ложки и одновременно вела внутренний счёт: «Раз — он опять что-то спрятал. Два — он опять на кого-то накричал. Три — но без этого тут всё пойдёт не так».
И тут в дверь заглянул Сучковатый.
— Ну, мы тут… в общем, собираемся. На Марс. С делегацией.
Баба Яга не подняла головы. Она только чуть сильнее надавила на ложку.
— Кто «мы»?
— Я и Кощей. Ну, Избух нас заберёт, дракон подвезёт…
— А Кощей зачем? — наконец подняла глаза Баба Яга. Взгляд у неё был такой, что даже туман над болотом на секунду стал гуще и осторожнее.
— Ну… он же теперь без долгов. И вообще, он полезный.
— Полезный? — Баба Яга медленно поставила половник на край котла, и тот звякнул, как будто подтверждал: «Да, сейчас будет серьёзно». — Он полезный, когда надо что-нибудь спрятать так, чтобы никто не нашёл. Или когда надо поругаться с председателем СНТ так, чтобы тот сам отказался от идеи ставить шлагбаум. Или когда надо найти иголку в стоге сена — а потом спрятать её ещё лучше. Но на Марсе это не пригодится. Там голограммы. Там кактусы. Там все вежливые.
Сучковатый поёжился.
— Ты это к чему?
— К тому, что если он улетит, тут всё развалится. Лес перестанет шуметь правильно. Туман будет ложиться не туда. Даже мои зелья начнут терять силу, потому что им нужен контраст. Им нужно, чтобы где-то рядом кто-то ворчал, прятал, спорил и делал вид, что он самый хитрый. Без этого магия не работает.
Сучковатый хотел возразить, но тут из-за дверей донеслось:
— Она права! — И вошёл Кощей.
Баба Яга только-только выдохнула, убедившись, что баланс леса восстановлен, и даже позволила себе помешивать зелье чуть менее яростно, как вдруг Кощей отряхнул плащ и сказал:
— Всё. Я лечу.
В избушке повисла тишина. Даже котёл перестал булькать, будто тоже пытался понять, не ослышался ли.
— Ты что? — медленно переспросила Баба Яга. — Я же только что объяснила про баланс! Про туман! Про то, что без тебя тут всё станет подозрительно добрым!
— Именно поэтому, — кивнул Кощей. — Потому что если тут всё слишком спокойно, значит, где-то что-то не так. А я знаю, где.
Он помолчал, поправил воротник, а потом выдал:
— Иголку надо перепрятать.
Сучковатый уронил ореховую скорлупку, которую как раз собирался использовать как крышку для маленькой коробочки.
— Какую иголку?
— Ту самую. Из яйца.
— А зачем? Она же и так спрятана!
— Вот именно, — снова кивнул Кощей, и в его голосе прозвучала та самая интонация, с которой великие стратеги объясняют очевидное дуракам. — Она спрятана. Но не надёжно. На Земле слишком много любопытных. То Избух найдёт, то Конь случайно наступит, то председатель СНТ решит провести инвентаризацию «подозрительных объектов на участке». А на Марсе… там кактусы. И иголок этих у кактусов миллиарды. Искать замучаются.
Баба Яга медленно поставила половник.
— Ты хочешь сказать, что летишь на Марс, чтобы спрятать иголку в кактусе?
— Не просто спрятать, — поправил Кощей. — Перепрятать. Это разные вещи. Одно дело — спрятать, когда никто не смотрит. Другое — перепрятать, когда все смотрят и думают, что ты просто так летаешь.
Сучковатый вздохнул и сел на лавку рядом с Кощеем.
— Ладно. Тогда я с тобой. Кто-то же должен проследить, чтобы ты не начал прятать иголку в голограмме Тускуба.
— Я не настолько безрассуден, — буркнул Кощей.
— Но смотри! — Чтоб больше никаких голограмм и марсианок! Знаю я тебя, изменщика лысого! — нехотя уступила Баба Яга.
А тем временем у бани Король раз за разом пытался выучить фразу на марсианском. У него по-прежнему получалось что-то вроде «Туман добрый, веник сильный».
Яэлита слушала, кивала и старалась не улыбаться слишком широко.
— Знаешь, — сказала она, — может, и хорошо, что Кощей летит. У него своя миссия. А у нас - своя. И контраст между вами очевидный.
Король посмотрел на неё с надеждой.
— А твоя миссия — сделать так, чтобы я не сказал «Туман добрый» при Тускубе?
— Моя миссия — сделать так, чтобы папа понял, что ты хороший. А остальное… остальное как - нибудь сложится.
Мари, которая как раз вышла из бани с ведром воды, остановилась, прислушалась к разговору и хмыкнула:
— Знаете, что всегда работает? Правда. Простая. Без голограмм. Скажи ему: «Я волнуюсь, потому что мне важно, чтобы вы приняли меня в семью». И всё. Тускуб, может, и правитель, но он тоже отец. А отцы понимают волнение. Особенно когда оно честное.
Король помолчал, потом кивнул.
— Ладно. «Я волнуюсь». Это я могу. И ещё подарю ему банный веник, дубовый!
Глава 9. На Марсе всё прекрасно.
Полёт до Марса получился… ну, насколько это вообще может получиться, когда на борту Кощей, который каждые пять минут проверяет, на месте ли мешочек с иголкой, Сучковатый, который каждые две минуты проверяет, не начал ли Кощей прятать что-то прямо в иллюминаторе, и Избух, который просто старается не думать о том, что дракон в полёте напевает себе под нос какие-то странные марсианские мотивы.
Когда они наконец приземлились, Избух осторожно поставила куриные ноги на каменистую почву, огляделся и тихо сказал:
— Тут как-то… колюче.
— Именно, — удовлетворённо пробормотал Кощей, выглядывая в окошко. — Идеально.
Тускуб Трижды Младший, который встречал делегацию у посадочной площадки, выглядел одновременно величественно и слегка озадаченно.
— Добро пожаловать на Марс, — произнёс он по-марсиански, а потом, вспомнив про земные традиции, добавил по-русски: — Надеюсь, полёт прошёл без происшествий.
— Почти, — буркнул Избух. — Если не считать того, что Кощей пытался спрятать иголку в системе вентиляции.
— Я не пытался, — возразил Кощей. — Я просто проверял герметичность.
— Герметичность иголки? — уточнил Сучковатый.
— Не перебивай.
Тускуб перевёл взгляд с одного на другого, потом на Яэлиту, которая только пожала плечами: мол, это не я придумала, это жизнь такая.
— Что ж, — сказал Тускуб. — У нас есть Банитория. У нас есть протокол. У нас даже есть кактус, который, по словам инженеров, «слишком суров даже для нас». Если хотите, можем начать с переговоров.
— Отец, сначала папа Король хочет тебе что - то сказать,— Яэлита подтолкнула Короля,— говори, давай!
— Уважаемый Верховный Правитель Марса! Я волнуюсь, потому что мне важно, чтобы вы приняли меня в семью. И мне не терпится назвать вас папой!— Робко произнёс Папа Король.
И Тускуб, глядя на этого странного гостя, вдруг улыбнулся — впервые за весь визит.
— Знаете, — сказал он, — у нас на Марсе тоже есть свои ритуалы. Кто-то смотрит на голограммы. Кто-то слушает, как булькает горячая вода. Потому что семья — это когда у каждого есть своё важное дело. И все знают про это дело. И никто не смеётся.
Тускуб перевёл взгляд с одного на другого, потом на Яэлиту, которая только пожала плечами: мол, это не я придумала, это жизнь такая.
— Что ж, — сказал Тускуб. — У нас есть Банитория. У нас есть протокол. Если вы не устали, можем начать с переговоров.
Кощей уже было открыл рот, чтобы сказать «Сначала я осмотрю кактусы», но тут Яэлита посмотрела на него строго.
— Сначала знакомство. Потом кактусы. Договорились?
Кощей вздохнул, поправил мешочек и кивнул.
— Договорились. Но сразу после знакомства — к кактусам. Это неотложное дело.
Глава 10
От автора, обязательное
Тут надо сразу предупредить: если вы ждёте, что демографический бум начнётся от какой-то сложной технологии, от голограммы с идеальной статистикой или от протокола с подписью в трёх экземплярах — вы явно не знаете, как работает настоящая магия. Она всегда начинается с мелочи. С иголки. С веника. С одного - единственного вздоха: «А тут… по-другому».
Кощей стоял перед самым колючим кактусом на всём Марсе, смотрел на него, как на старого врага, с которым наконец-то можно договориться, и шептал:
— Ты не просто колючка. Ты сейф. Ты хранитель. Ты… почти как я.
Кактус, разумеется, не отвечал. Но как-то так замер, будто прислушивался.
Сучковатый, стоявший рядом с палкой (не для защиты, а «чтобы проверять, насколько тут всё твёрдое»), вздохнул:
— Ну, прячь уже. Только не в самую середину. Там, говорят, у них там какой-то сок ядовитый для нервов.
— Я не прячу, — упрямо буркнул Кощей. — Я доверяю.
И он аккуратно, почти нежно, вложил иголку в одну из самых длинных, самых острых колючек. Иголка вошла точно, будто была частью самого кактуса. И в тот момент, когда она встала на место, кактус чуть дрогнул — не от ветра, потому что на Марсе ветра почти не бывает, а от чего-то другого. От смысла.
В Банитории тем временем всё было готово. Пар поднимался, камни шипели, Яэлита стояла у каменки, как главнокомандующий перед решающим боем.
— Сейчас, — сказала она, глядя на Тускуба, на Короля. — Сейчас вы поймёте.
Папа Король принёс тот самый веник — из дубовых веток, привезённый с Земли, а Тускубу доставили свеженарезанный кактусовый веник
— Это не просто веники, — сказал Король. — Это… договор.
Яэлита взяла дубовый, махнула — не сильно, но так, чтобы воздух пришёл в движение, чтобы пар стал чуть плотнее, чуть теплее.
Король, который всё ещё собирался с решимостью и думал: «Сейчас я скажу “Я волнуюсь”», вдруг почувствовал, как тепло доходит не до кожи, а куда-то глубже. И он действительно выдохнул:
—Скажу ещё раз. Я волнуюсь. Потому что мне важно, чтобы вы приняли меня в семью.
Тускуб посмотрел на него. Потом на веники. И вдруг улыбнулся — не протокольной улыбкой, не голограммой вежливости, а настоящей.
— Знаешь, — сказал он, — у нас на Марсе есть слово, которого нет у землян. Оно означает «когда кто-то приносит своё самое ценное и кладёт его рядом с твоим». Мы его почти не используем. Потому что почти никто так не делает.
Давай ка попарим друг друга.
Яэлита взяла отца за руку.
— Теперь делают, — тихо сказала она.
И тут прибежал Кощей:
— Кто срубил мой кактус? Где моя иголка?
Но кактусовый веник уже был в работе – Тускуб парил им зятя. Король от такого счастья только кряхтел и стонал. Но так получилось, что иголка эта стала скреплять семью. Король это чувствовал очень даже ощутимо. Появилось неодолимое желание быть всегда вместе с Яэлитой.
Оба веника и дубовый и кактусовый стали символами скреплённого договора.
На следующий день к этой бане уже стояла очередь из марсиан, желающих опробовать новое. И после этого им приходило желание… желание быть рядом. Желание не заменять друг друга голограммами, а стоять плечом к плечу. Желание строить не идеальные протоколы, а настоящие дома.
Один из инженеров тихо сказал:
— У меня… появилось желание завести семью. Не по программе. Не по демографическому плану. А просто… потому что хочется.
Другой кивнул:
— И мне хочется, чтобы кто-то ждал меня дома. Даже если я вернусь поздно. Даже если принесу с собой туман и запах мокрого мха.
САНЗ, который всё записывал, вдруг остановился, посмотрел на свои записи, потом на людей, потом на веник с колючкой, и тихо сказал:
— Мы думали, что семья — это статистика. А оказалось, что это… тепло.
И теперь уже по всему Марсу начали происходить странные вещи. Голограммы стали реже. Вместо них люди стали встречаться лично. В коридорах станций стали звучать не сухие отчёты, а разговоры: «Как ты? Как твой день?» В столовых начали подавать не питательные смеси, а что-то, что хотя бы отдалённо напоминало домашнюю еду.
А в центре всего этого, как ни странно, была Банитория. И веник с колючкой. И тот самый пар, который, казалось, нёс в себе не просто влагу, а… доверие.
Кощей, который пришёл проверить, на месте ли иголка (ну, просто убедиться, что кактус её не выплюнул), остановился на пороге, посмотрел на всё это и пробормотал:
— Ну… я не планировал демографический бум. Я просто хотел, чтобы иголка была в безопасности.
Сучковатый, пришедший с ним, хмыкнул:
— Иногда самое надёжное место — там, где его совсем не ищут. Там, где оно становится частью чего-то большего.
Глава11 Эпилог.
Когда «Марс;1» наконец вернулся на знакомое клюквенное болото у СНТ «Лесное», Избух не стала сразу ставить куриные ноги на землю. Он чуть повисел над кочками, будто прислушивалась: а точно ли тут теперь безопасно? А не набежали ли за время отсутствия новые комиссии по благоустройству?
— Ну, ну, не тяни, — буркнул Кощей, выглядывая в окошко.
Избух аккуратно встал на землю.
Первым из корабля вышел Сучковатый. Он шагнул на мягкую кочку, глубоко вдохнул и расплылся в улыбке:
— Вот оно. Запах. Мох, сырость, туман… и даже чуть-чуть дыма от бани Мари. Это дом.
Кощей выбрался следом, поправил плащ и тут же нахмурился:
— А где председатель? Почему не бежит с папкой и не требует акт о посадке?
— Потому что он теперь осторожнее, — хмыкнул Избух, — После того как тут марсиане приземлялись, он сначала смотрит, не светится ли что-нибудь, и только потом начинает возмущаться.
И правда: председатель СНТ стоял у калитки дальнего участка, держа в руках не папку, а лейку, и делал вид, что просто проверяет, не засорился ли носик. Но взгляд у него был такой, будто он одновременно хотел и убежать, и подойти поближе.
Тем временем в центре посёлка, в бане, всё шло своим чередом. Мари как раз подбрасывала дрова в печку, когда услышала знакомые шаги. Обернулась — и увидела, как по тропинке идёт Яэлита, а рядом с ней, немного неуклюже, но очень старательно, шагает Папа Король.
— Ну вот, — сказала Мари, вытирая руки о полотенце. — Вернулись.
Яэлита улыбнулась:
— Вернулись. И знаешь, что самое странное? На Марсе теперь строят бани. Не такие, как у нас, конечно. У них там всё из металла, и камни другие, и пар какой-то… гладкий. Но строят. Потому что поняли: без этого не получается.
Мари кивнула, будто это была самая естественная вещь на свете:
— Без бани семья не держится. Это закон.
Папа Король, который всё ещё немного стеснялся, кашлянул и сказал:
— Я тут подумал… может, я пока тут побуду? Помогу с огородом. Или с баней. Или просто… посижу… Э-э-э, постою…
Яэлита прищурилась:
— С огородом — это хорошо. Картошка сама себя не выкопает. А сидеть можно и на лавке у бани. Только не мешай, когда я пар готовлю.
Король просиял:
— Как скажешь, радость моя! Договорились.
А в это время у Избушки разворачивалась своя драма. Баба Яга вышла на порог, посмотрела на Кощея, потом на Сучковатого, потом снова на Кощея — и вдруг расхохоталась.
— Ну что, герой, летал? Прятал? Спасал баланс?
Кощей насупился:
— Баланс не спасают, его поддерживают. И я его поддерживал. На Марсе. Где колючки.
— Знаю я твои методы поддержки, — всё ещё улыбаясь, сказала Баба Яга. — Но знаешь что? Без тебя тут и правда было как-то… слишком спокойно. Даже туман лежал ровно, как на картинке. А это неправильно. Туман должен быть живым.
Кощей хотел было сказать что-то резкое, но вместо этого просто кивнул:
— Ладно. Я дома.
Сучковатый хлопнул его по плечу:
— Вот и славно. А теперь давай проверим, не утащил ли кто-нибудь мою ореховую скорлупку. Я её как крышку для коробочки приготовил.
Вечером, когда солнце село, а туман поднялся над болотом, все собрались у Избушки. Даже Конь пришёл, привёл с собой пару любопытных ёжиков, которые нюхали воздух и тихонько фыркали.
Колобок, который давно уже устроился на краю лавки, где потеплее, откашлялся и сказал:
— Ну что, друзья. Пора подводить итог. Мы тут летали, прятали, парились, договаривались… и знаете, к чему всё пришло? К тому, что семья — это не когда всё гладко. Семья — это когда кто-то ворчит, кто-то волнуется, кто-то прячет иголку в кактусе, а кто-то просто топит баню и говорит: «Не мешай». И при этом все знают: если что — они рядом.
Он помолчал, посмотрел на всех по очереди и добавил:
— И ещё: самое надёжное место для чего угодно — там, где его не ищут. Но самое важное — не прятать, а делиться. Вот и вся мудрость.
Все переглянулись. Кто-то хмыкнул, кто-то улыбнулся, а Папа Король вдруг обнял Яэлиту и тихо сказал:
— Спасибо, что убедила меня слетать к отцу.
Тускуб, который наблюдал за всем этим через туманное зеркало (он решил пока не прилетать лично, а сначала посмотреть, как устроится зять), кивнул сам себе и прошептал:
— Да. Это правильно.
На следующий день в СНТ «Лесное» жизнь пошла своим чередом, но с новыми оттенками. Председатель всё-таки подошёл к Избуху, но не с папкой, а с вопросом:
— Слушай, а эти марсиане… они правда бани строить будут? Может, и нам какую-нибудь памятную табличку поставить? «Здесь начиналась межпланетная дружба»?
Избух только плечами пожал:
— Пусть сначала на Марсе построят. А тут у нас и без табличек всё понятно.
А вечером, когда Мари снова топила баню, к ней подошла Яэлита:
— Можно я помогу? Хочу научиться делать так, чтобы пар был правильным.
Мари посмотрела на неё, улыбнулась и сказала:
— Конечно. Только помни: пар — он не про силу. Он про тепло. Про то, чтобы всем хватило.
И они вместе стали готовить камни, и пар поднимался, и казалось, что он несёт в себе не просто влагу, а все те слова, которые были сказаны за эти дни: и «я волнуюсь», и «ты дома», и «мы рядом».
А где-то высоко, над лесом, над болотом и над дачами, пролетел лёгкий ветерок. И если прислушаться, можно было услышать, как он шепчет:
— Всё правильно. Всё на своих местах. ;
Выполнив миссию, путешественники вернулись на Землю. Вот только Королю теперь не сиделось на троне, он предпочитал стоять рядом, а на троне сидела Яэлита, пришедшая на землю своих предков.
Самое время Колобку подвести резюме:
— Семья и любовь – то, ради чего надо жить.
— И ещё. Самое главное — это когда ты можешь сказать: «Я дома». И чтобы тот, кто рядом, просто кивнул и сказал: «Да, ты дома». Вот и всё.
Свидетельство о публикации №226111601082