О Филадельфийском эксперименте

О Филадельфийском эксперименте

Предисловие
Прежде чем войти в тему, скажу прямо: Филадельфийский эксперимент в его описываемом здесь виде — исчезновение эсминца «Элдридж», перенос экипажа, братья Кэмероны — не подтверждён ни документами ВМС США, ни судовыми журналами, ни показаниями экипажа. Официальная история гласит, что «Элдридж» в дни предполагаемого опыта вовсе не был в Филадельфии. Сам миф родился в 1955 году из письма некоего Карлоса Мигеля Алленде, разосланного в уфологические организации, и разросся оттуда в целую легенду.

Но этот разговор не философский. Здесь интереснее другое: для философии этот сюжет — редкий подарок. В нём соединились вечные темы: природа реальности, устройство силы и зрелости, встреча человека с неизвестным, разница между даром и долгом. Поэтому дальше мы будем читать легенду не как историю о корабле, а как историю о том, как человечество получает силу раньше, чем созревает для неё, — и что делает с ней, не созрев.

Пролог: легенда как документ эпохи
Вся история — исчезнувший корабль, вдавленные в корпус тела, братья, выплывшие из 1943-го в 1983-й — сложилась не из архивов, а из пересказа письма. Его автор, назвавшийся Карлос Мигель Алленде, утверждал, что служил на «Элдридж» и видел всё своими глазами. Письмо попало в тираж, разрослось в книгу, книгу в серию — и в национальную легенду. ВМС США вежливо опровергали: никаких следов «Проекта Радуга» в архивах нет; по одной из версий, главный рассказчик перед смертью признался, что вся история была мистификацией.

Зачем я начинаю с этого? Не для того, чтобы отнять у читателя сказку, а чтобы показать её настоящую ценность. Легенда — не ложь; легенда — это миф, выросший в эпоху, которая в нём нуждалась. Человечество рассказывало о Филадельфии не потому, что верило в исчезнувший корабль, а потому, что жило в мире, который впервые увидело: сила может прийти раньше зрелости её носителя. Здесь сила — технология; зрелость — мудрость; а корабль — только декорация. Говорить об этом честно — значит говорить не о факте, а о метафизике силы.

Первое. Сила раньше зрелости
Легенда кратка. Эксперимент проводился ВМС США на эсминце USS Eldridge в разгар Второй мировой войны, в 1943 году. Учёные хотели лишь сделать его невидимым для радара — маскировочное устройство для кораблей. Но корабль исчез визуально. В недоумении эксперимент приостановили — и начавшийся переходный процесс стал неуправляемым. Это примерно как поднять реактивный самолёт на несколько метров над землёй и выключить двигатели.

Примерно четыре часа корабль был невидимым. Когда он появился, некоторые члены экипажа были вдавлены в корпус, некоторые не нашлись вовсе, а остальные попеременно то дематериализовывались, то снова материализовывались. Все уцелевшие были полностью дезориентированы. В начале опыта двое бросились в воду в надежде добраться до берега вплавь. И они выплыли — но оказались не в Филадельфии, а на Лонг-Айленде, и не в 1943-м, а в 1983-м, 12 августа — в тот самый момент, когда, по легенде, проводился Монтоукский проект, официально известный как «Проект Феникс». Связь двух проектов прослеживается очевидно.

Эти двое были братья — Дункан и Эдвард Кэмероны.

Суть не в деталях сюжета — суть в его морфологии. Посмотрите: команда хотела одного, получила другое. Хотели невидимость для радара — получили невидимость вообще. Хотели маскировку — получили перенос. Хотели короткий опыт — получили четыре часа вне уровня. Хотели знание — получили травму. Это морфология всякой силы, полученной раньше зрелости: она не выполняет заказ, она перевыполняет его во все стороны сразу. Огонь, полученный до понимания огня, жжёт дом; технология, полученная до понимания технологии, уносит не цель, а всех, кто рядом.

И это не случайность, а закон. Сила — не орудие, а система: она не спрашивает, чего хочет оператор, — она разворачивает все свои свойства целиком, как семя разворачивает всё дерево, а не только плод, которого ждал садовник.

Второе. Тесла: пророк, открывший дверь, но не вошедший
В 1943 году экспериментом руководил феноменальный и таинственный учёный — Никола Тесла. Ещё в последние годы XIX и начале XX столетия он сделал ряд открытий, бесконечно опережавших теоретическую базу своего времени. К предмету нашего разговора относится прежде всего открытие стоячих волн и крайне низких частот — «Эффект Теслы», заложивший основу всех современных исследований в области ELF-связи. Если направить поля этих волн на человека, происходит нарушение работы мозга и повреждение сознания — человек легче поддаётся внушению; на этой основе, как утверждается, в начале 1960-х в СССР было создано психотронное оружие под криптонимом ЛИДА.

В 1931 году на полигоне в Колорадо-Спрингс Тесла испытал свой «конвертер твёрдого состояния» — устройство, якобы преобразующее неисчерпаемую энергию пространства в электроэнергию; по легенде, аппарат размером с детский мячик генерировал энергию, достаточную для жилого микрорайона. К тому же ряду относится и его мечта о беспроводной передаче энергии на любые расстояния — и многое ещё, что мы до сих пор понять не можем. Разработки финансировал Дж. П. Морган, но после удачных испытаний финансирование прекратилось — по неизвестной причине; полигон уничтожен, проекты засекречены. Наследие Теслы не даёт покоя современникам: его именем окружают себя физики-«оружейники», якобы создававшие устройства, менявшие гравитацию сплавов и вес предметов в радиусе сотен метров.

Что здесь правда, а что миф? Правдой является фигура Теслы — и она уже сама по себе аргумент. Он действительно был человеком, чьи идеи опережали время: переменный ток, радиоуправление, исследования резонанса. Он действительно был увлечён беспроводной передачей энергии, а его башня Уорденклифф действительно была остановлена. Всё остальное — конвертер размером с мячик, психотронное оружие, гравитационные пушки — культовые наслоения, прирастающие к имени гения, как жемчуг прирастает к песчинке.

И в этом наслоении видна вторая истина легенды: культуре всегда нужен пророк, у которого можно украсть силу, а вину оставить ему же. Тесла в мифе о Филадельфии — не учёный, а посредник: тот, через кого чужая сила вошла в мир и кого история сделала ответственным за её последствия. Это миф о пророке и о разнице между открытием и владением.

Третье. Механизм: пробитая дверь
Теперь — о самом механизме, потому что без него всё выше останется сюжетом.

Легенда (и эзотерическая традиция, её принявшая) говорит так. Все материальные предметы имеют энергетическую капсулу, состоящую из противоположно вращающихся энергий; на нашем уровне они вращаются со скоростью девять десятых скорости света. Изменяя скорость вращения и частоту составляющих гармоник, можно перемещаться по пространственным уровням реальности. Эта капсула называется — МЕРКАБА.

Изменив параметры своей Меркабы, мы исчезнем на нашем уровне и проявимся на том, на который её настроили. Для перемещения внутри нашего уровня достаточно изменять скорость вращения; но для перехода на другой уровень необходимо дополнительно изменить невероятно сложный набор составляющих гармоник. В момент перехода пространство превращается в красный туман и принимает форму летающей тарелки; затем цвета меняются, проходя всю гамму; наконец вспыхивает ослепительно-белый свет, который постепенно меркнет. При переходе на более низкий уровень вспышка растягивается в нить и тает; при переходе на более высокий — световое пятно, пульсируя, растворяется в пространстве.

Не напоминает ли это сообщения о НЛО, которые меняли цвета и, ослепительно вспыхнув, исчезали? Но этим процесс не заканчивается. Для наблюдателя внутри капсулы каждый объект вне её вначале кажется золотым; золото светится и становится прозрачным — вы видите всё насквозь. Затем врывается полный мрак. И в этот момент, при желании, можно мгновенно переместиться в пространстве в любом направлении и на любое расстояние. А осуществив девяностоградусный сдвиг — состоящий из двух сорокапятиградусных, — вы окажетесь на ином уровне измерения: миры разных уровней находятся по отношению друг к другу под углом в девяносто градусов.

Суть опыта, по этой картине, такова: экспериментаторы пробили брешь в межуровневом пространстве, создав энергетические поля, вращающиеся в противоположные стороны с определённой скоростью. Мир, по этой версии, удерживается согласием двух встречных вращений — мужского и женского, электрического и магнитного, воли и чувства. Пока вращения согласованы, материя стабильна и отделена от другой материи. Когда согласование срывается, границы между вещами перестают быть абсолютными — и потому тела экипажа «слипаются» с корпусом корабля: в момент рассогласования противоположных вращений материя перемешивается. Это не садизм повествования, а образ: сила, работающая на границах уровней, в момент срыва делает прозрачными сами границы.

Отсюда же ясно, почему опыт был обречён: наука того времени — да и сегодняшнего дня — не готова к управлению столь сложными процессами стабилизации противоположных вращений. Думаю, это хорошо понимали и те, кто подарил человечеству эту технологию.

Четвёртое. Кто дал силу
Кто же «те», кто владеет столь мощным инструментом вселенского значения? По легенде, американское правительство во главе с президентом Эйзенхауэром в 1954 году на базе ВВС «Эдвардс» имело контакт с инопланетной расой «Серых» — о чём якобы говорится в секретном протоколе конференции MAJESTIC и о чём утверждали отдельные уфологические авторы. Полагаю, что именно «Серые» и передали эту технологию — тем более что, по этой же традиции, «Серые» ею владеют и широко применяют.

Но для чего? Прекрасно понимая, что человечество ещё не готово к освоению подобных технологий, они дали её нам — но под другим предлогом и не в полной мере. Следовательно, «Серые» преследовали какие-то свои цели, нам неведомые, а мы лишь инструменты их реализации.

Хочется остановиться на этом переходе — потому что он и есть кульминация сюжета. В 1943-м человечество получило силу, которой не просило и не понимало. В 1954-м — тот, кто ею располагал, вышел на прямой контакт и сел за стол с людьми. Между этими датами легенда говорит одно: сила пришла прежде её понимания — и не случайно. Кто даёт силу раньше зрелости, тот покупает зависимость. Туземцу, не понимающему, что такое ружьё, его продают за бусы; а когда туземец научится стрелять, он уже не может выпустить оружие из рук — оно стреляет и в него самого, оттого что он не понимает, куда. Отсюда урок, который можно сформулировать коротко: не всякое умение пользоваться есть зрелость; и не всякая зрелость выражается в умении пользоваться.

Пятое. Четыре вида невидимости
И в завершение — о главном, что стоит вынести из этой главы.

Сюжет легенды на самом деле говорит о четырёх видах невидимости — и лишь один из них имел отношение к радарам.

Невидимость первая — тактическая: корабль скрыт от глаз и приборов врага. Это невидимость войны; она старая и понятная, и ради неё строили маскировку. Низший уровень темы.

Невидимость вторая — онтологическая: корабль вышел из уровня бытия, на котором его можно вообще увидеть. Это уже не маскировка, а выход из реальности. В этой невидимости — вся метафизика переходов: невидимость есть не «исчезновение», а смена резонанса. То, что не резонирует с нашим уровнем, для нас не существует — и наоборот. Пара слов о резонансе, раз уж он здесь встал: всё видимое — это согласие форм; мир не «дан» нам, а «настроен» на нас, и всякая вещь существует лишь в той мере, в какой звучит в унисон с уровнем, на котором стоит наблюдатель. Измените настройку — и та же материя станет невидимой не потому, что пропала, а потому, что перестала звучать в нашей тональности.

Невидимость третья — моральная: последствия силы скрываются от тех, кто ею пользуется. Мы не видим цены нашей силы — мы видим лишь результат. Корабль возвращается, а вдавленные в корпус экипажи остаются за кадром. Всякая цивилизация, которая развивает силу, не глядя на её цену, — цивилизация, экспериментирующая с Филадельфией ежедневно и повсеместно. Это невидимость, которая старше легенды и дольше её.

Невидимость четвёртая — экзистенциальная: это невидимость человека самого от себя. Экипаж, прошедший переход и вернувшийся, дезориентирован; он видел то, что не дано видеть на нашем уровне, и потому теперь он «не здесь» даже среди своих. Прошедший через силу, не понимая её, выходит из контакта не только с миром, но и с собой. Четвёртая невидимость — это душа, вернувшаяся с войны, о которой никто не слышал: она не находит места среди живых.

Эпилог: сила и зрелость
Сюжет о Филадельфийском эксперименте — исторический миф, у которого нет оснований в архивах; но миф не нуждается в архивах — миф нуждается в смысле. И смысл его таков.

Есть силы, к которым зрелость не приходит вместе с самой силой. Таких немного: огонь, атом, границы реальности. Всякий раз, когда человечество получает их раньше готовности, повторяется одна и та же драма: сила перевыполняет заказ во все стороны, цена остаётся невидимой, а оператор — дезориентированным. Реальность всякий раз выправляет баланс — через катастрофу, потому что у мира нет иного редактора.

Из этого следует урок, который можно высечь на входе в лабораторию и в зал парламента: сила не делает нас взрослыми; она лишь делает взрослость обязательной. Тот, кто получил способность менять реальность, обязан отвечать за все её свойства сразу — а не за тот заказ, с которым он входил в эксперимент.

«Серые», по легенде, дали технологию под предлогом и не в полной мере. Но есть и другой взгляд на эту часть мифа: возможно, они не столько подарили силу, сколько дали нам зеркало — посмотреть, как ведёт себя раса, получившая силу до зрелости. И если так, то зеркало было честным: во второй половине двадцатого века человечество построило силу, не построив согласия, и уже однажды довело планету до края самоуничтожения.

Сила, опережающая зрелость, всегда приходит с ценой. Вопрос не в том, будет ли цена заплачена, — она будет; вопрос в том, кем и когда. Легенду о Филадельфии оплатил воображаемый экипаж «Элдриджа»; реальная цена мифа — десятилетия соблазна поверить, что сила может заменить зрелость. Ни то, ни другое не подтвердилось. И потому настоящий итог главы прост: не спрашивайте, возможно ли то, что описано в легенде; спросите, что вы сделаете, если однажды это станет возможно — а вы всё ещё будете теми, кем были вчера.


Рецензии