Откровение о Вселенной. Точка зр-я тайных обществ
___________________________________________________
Предисловие
Этим трактатом, без малейшего намёка на назидательность, предлагается ознакомиться с представлением о малоизвестной, кое в чём и совсем неизвестной, а временами и пикантной истории нашей матушки-Земли. Человечество слишком долго жило в изоляции от остального мира. Чтобы понять, что происходит сейчас и что произойдёт в будущем, мы должны знать своё прошлое: будущее наше — в прошлом. За многими ключевыми фигурами древней, новой и новейшей истории прослеживаются покровители, предпочитавшие оставаться в тени. Слишком многие герои и антигерои человечества явно служили инструментами надчеловеческих сил.
Прежде чем идти дальше, нужно назвать вещи по имени. История реальных тайных обществ — пифагорейцев, средневековых орденов, масонских лож, баварских иллюминатов — документирована и изучена; но тезис о том, что «скрытая рука» управляет ходом истории как единая сила, доказательств не имеет и опирается на пересказы, подделки и веру. Поэтому здесь будет пройдена узкая тропа: не пересказ заговоров, а философский разбор самого феномена — зачем человеку нужен тайный покровитель мира, что даёт и что отнимает идея сокрытого знания, и где кончается миф и начинается смысл. Кто ищет список виновных — закроет эту книгу; кто ищет зеркала — прочтёт её.
___________________________________________________
Первое. Зачем миру нужен тайный заказчик
Начнём с человека, потому что всякая тайна начинается не в мире, а в голове наблюдателя.
Человеческий ум — это орган, ищущий замысел. Мальчик, разбивший окно, ищет виновного в буре; народ, переживший катастрофу, ищет виновного в истории. Уму невыносимы события без причины, и невыносимы они тем более, чем крупнее события. Дождь можно объяснить физикой; революцию, войну, смену эпох — уже труднее: они слишком целенаправленно выглядят, чтобы поверить в их бессмысленность. И тогда ум проделывает характерное движение: он не отменяет замысла, а переносит его — с Бога, с истории, с случайности — на кого-то скрытого. На совет, который заседает в тени. На орден, который владеет знанием. На покровителей, предпочитающих оставаться в тени.
Это движение древнее письменности и глубже всякой конспирологии: так устроена религиозная мысль. Отличие лишь в том, кому передаётся замысел. Теология передаёт его небесам, конспирология — «серыми кардиналами». Но психологическая механика одна и та же: мир, управляемый скрытой волей, — это мир, в котором всё случившееся имело смысл, хотя бы и злонамеренный. Для страдающего ума злая воля утешительнее случайности — ведь злую волю можно понять, с ней можно бороться, ей можно отомстить. Случай не оставляет даже такого утешения.
Отсюда первое откровение о вселенной с точки зрения тайных обществ — и оно парадоксально: миф о тайных обществах существует не потому, что тайные общества управляют миром, а потому, что человеку нужен управляемый мир. Тайное общество — это форма, в которую выливается жажда смысла, когда жажда эта не находит иного русла. И потому её следует читать как текст о людях, которые её сочиняют, а не как отчёт о людях, которых она описывает.
___________________________________________________
Второе. Две половины знания
В глубокой древности знание не добывали — его хранили. Хранили в храмах, и хранили не всё: храмы были устроены так, что к ядру вели круги приближения. Внешний круг — оглашённое учение, доступное всякому; внутренний — тайное, открываемое лишь прошедшим испытание и давшему обет. Так учили пифагорейцы, так строилось египетское жречество, так делились орфические мистерии на малые и великие.
За этой структурой стоит не жадность жрецов, а старое различение двух половин знания — экзотерической и эзотерической. Экзотерическое знание — то, что можно сказать словами, проверить, передать и потому огласить. Эзотерическое — то, что передаётся не формулой, а состоянием: нельзя «рассказать» вкус соли, нельзя описать тренированному сознанию то, что открывается только тренированному сознанию. Сокрытие здесь — не скрытность, а форма честности: вещь, которая не может быть понята словами, не должна выдаваться за слова, иначе она сразу же искажается. Сказать непосвящённому тайну — значит дать ему не тайну, а её карикатуру.
Отсюда же вырастает и идея потерянного наследия: ключевые знания были даны родителям человечества, хранились в храмах — и в процессе эволюционирования утрачены. Последние столетия мы с трудом пытаемся восполнить потерянное, порой заблуждаясь, порой ошибаясь. Эта тема уже звучала в этих представлениях, и она остаётся ключом ко всему остальному: тайное общество в воображении людей — это храм, переживший храмы. Место, где хотя бы часть утраченного не потерялась, а лишь перешла в тень. Не случайно на всех изображениях и архитектурных программах скрытых орденов повторяется один сюжет: знание, которое было, ушло — и теперь хранится теми, кто не говорит.
Но здесь проходит и первая граница между мифом и действительностью. Хранилища знания существовали — Александрия сгорела, гностические свитки жгли, школы закрывали указами. Однако сокрытое знание редко оказывается тем, чем его рисуют: оно обычно оказывается астрономией, математикой, медициной и алхимией своей эпохи — то есть будущей наукой, опережающей своё время, а не ключами ко вселенной. Тайна, чаще всего, была просто ещё не опубликованной истиной.
___________________________________________________
Третье. Краткая история тени
Чтобы рассуждать честно, надо напомнить реальные лица явления.
Тайные общества в строгом смысле — общества с посвящением, обетами и закрытой преемственностью — известны с античности. Орфики и элевсинские мистерии хранили обряды, о которых посвящённые обязаны были молчать; пифагорейцы связывали клятвой свои математические и космологические учения. В средневековье скрывались под католической цензурой не только еретики, но и учёные, алхимики, ранние натурфилософы — тайной становилась сама мысль, опережавшая дозволенное. Орден тамплиеров возник как рыцарское братство и погиб как заговор против короны; по их разгрому 1307 года история впоследствии выстроила целый миф о «сокровенном наследии».
Розенкрейцеры — полулегендарный орден начала XVII века — существовали в основном в виде манифестов: общество, о котором писали, гораздо больше общества, которое существовало, — и это первый урок всей темы. Масонство, сложившееся из строительных артелей в большое братство XVIII века, было реально и влиятельно: в ложах заседали политики, философы, революционеры двух континентов, и масонская символика вошла в государственную геральдику. Но влиятельность лож — это влиятельность клубов единомышленников, а не мирового правительства. Баварские иллюминаты — маленький орден, основанный в 1776 году Адамом Вейсхауптом и запрещённый уже в 1784–1785 годах, — просуществовали меньше десяти лет, а посмертная слава приписала им управление всеми революциями на свете: общество, которого больше нет, стало главным героем общества, которое боится.
И здесь видна закономерность, стоящая отдельного абзаца: реальные тайные общества всегда были локальными, слабыми, порою смешными; всемогущими их делает только взгляд снаружи. Иллюминаты запрещены задолго до Французской революции — а миф связал их с ней. Так работает проекция: сила приписывается тени именно потому, что тень не может опровергнуть.
___________________________________________________
Четвёртое. Тёмная сторона тени
У идеи скрытой руки есть и жуткая родословная, о которой нельзя молчать.
Миф о тайном заговоре, управляющем миром, в реальной истории почти всегда оборачивался против конкретных людей. Главной жертвой этого мифа становились евреи: сфабрикованные «Протоколы сионских мудрецов» — подделка начала XX века, многократно разоблачённая, — были использованы для оправдания преследований, а затем и истребления. Тот же механизм работал против тамплиеров, против ведьм, против масонов в различных странах, против любой группы, на которую удобнее всего спроецировать тень.
Философский урок здесь жёсткий. Миф о скрытых покровителях не нейтрален: он всегда нуждается в лице, на которое можно надеть тень, — и тогда тень становится приговором. Человеку, который объясняет собственную несвободу существованием всемогущего тайного общества, удобно забыть, что за каждым явным постыдным решением человечества стояли явные подписи и явные голоса. История не прячется от нас в ложах — она сидит на виду, в протоколах парламентов, в расписках министерств, в открытых ценах на нефть и открытых лозунгах на площадях. Скрытых покровителей почти всегда легко найти: они называются интересами, страхом и привычкой. И потому настоящий скептицизм должен быть направлен не туда, где темно, а туда, где светло и все смотрят в другую сторону.
___________________________________________________
Пятое. О надчеловеческих силах
Теперь — о самом смелом утверждении предисловия: что герои и антигерои человечества служили инструментами надчеловеческих сил.
В буквальном смысле это недоказуемое утверждение — как недоказуема реинкарнация или благость мироздания; это относится к числу метафизических гипотез, которые человек волен принимать верой. Но и здесь можно провести различение, которое превращает утверждение в осмысленное.
Надчеловеческая сила — не обязательно существо. Сила может быть надчеловеческой, будучи безличной: язык, на котором думает поколение; экономическая логика, которой подчиняются даже тираны; страх, передающийся через поколения; структура, в которой всякий, кто хочет власти, вынужден действовать одинаково, — потому что иначе властью не завладеет. В этом смысле все герои и антигерои истории действительно служили чему-то большему, чем сами они: Наполеон служил закону национальных войн, Александр — мечте о единых границах, Рим — логике империи, которая пережила всех императоров. Никто не был «свободен» в абстрактном смысле; каждый был инструментом структуры, которую не создал и не мог разрушить.
И вот здесь миф о тайных обществах получает своё честное толкование. Есть общества, заседающие в залах, — и есть скрытая комиссия, заседающая в каждом человеке: его язык, его воспитание, его эпоха, его страх. Эта комиссия действительно пишет историю — и действительно предпочитает оставаться в тени, потому что никто из её членов не хочет признавать себя её участником. Тайное общество, управляющее миром, — это человечество, не знающее о самом себе того, что оно делает вместе. Оно заседает без повестки, в отсутствие всех, и подпись ставится молча.
___________________________________________________
Шестое. Тайна как этика
Из всего сказанного следует вопрос практический: что должно быть тайным, а что — нет?
Ответ можно вывести из различения, данного выше. Тайным должно быть то, что не может быть понято преждевременно без искажения — знания, требующие подготовки, которые в незрелых руках становятся опасными или карикатурными. Тайным не должно быть то, что касается обязательств людей друг перед другом: договоры о войне, решения о жизни и смерти, распределение общего добра. Всё, что власть делает от имени всех, обязано быть видимым всем — иначе исчезает сама возможность ответственности.
Реальные тайные общества совершали свою историческую ошибку именно на этом смешении. Орден, скрывающий ритуалы посвящения, — допустим. Орден, скрывающий, кто финансирует войну, — уже нет. Граница проста: тайна дозволена там, где речь идёт о формировании человека; недопустима там, где речь идёт об использовании человека. Первая тайна защищает рост; вторая тайна готовит угнетение.
И ещё одно следствие, редко проговариваемое: посвящение — это не награда за верность, а ответственность за знание. Классическая ошибка всех закрытых сообществ состояла в том, что они распределяли знание по ступеням доверия к верности, а не к зрелости. Между тем зрелость нельзя проверить клятвой; её можно проверить только временем и последствиями. Поэтому всякое общество, тайно хранящее силу, рано или поздно упирается в вопрос, который не смог решить даже Марс: что делать, когда сила есть, а зрелости нет — и кто вправе это определить.
___________________________________________________
Эпилог. Будущее наше — в прошлом
Вернёмся к формуле, с которой начали: чтобы понять, что происходит сейчас и что произойдёт в будущем, мы должны знать своё прошлое. Будущее наше — в прошлом.
Прочтём её теперь иначе, чем обычно читают конспирологи. Обычно её понимают так: в прошлом скрыт план, который теперь исполняется. Но это не более чем частный случай более глубокой истины, которую историки знают лучше всех заговорщиков: план, который исполняется, обычно не написан никем. Прошлое не содержит сценария — оно содержит предпосылки. Из предпосылок, заложенных в XX веке, вырастает настоящий век не потому, что кто-то так решил, а потому, что посаженное не может не взойти. В этом смысле будущее действительно в прошлом — как жёлудь в жёлуде: без заговора, без подписей.
И тогда последнее откровение о вселенной с точки зрения тайных обществ выглядит так. Тайное общество, которое человечество ищет за занавесом истории, существует — но оно не заседает нигде. Его члены не знают друг о друге; его устав написан языком инстинктов и привычек; его ложа — это совокупность всех несделанных дел и непроговорённых истин, которые каждое поколение передаёт следующему без огласки. В этом обществе состоят все — включая читателя. И отличие его от вымышленных орденов только одно: у него нет повестки, кроме той, которую мы сами внесём.
Тайна вселенной, которую хранят скрытые покровители, — это тайна самого человечества: оно до сих пор не знает, кем оно является вместе, и потому вечно ищет кого-то третьего, кто бы это знало за него. А третий, как выясняется всегда, — это оно само. И раскрыть эту тайну нельзя приказом, разоблачением или реформой — только тем единственным способом, которым раскрываются все эзотерические истины: по ступеням, в своё время, каждому — и в конце концов всем.
Свидетельство о публикации №226111601100