Навья сказка. День Морены

  Ноябрьский день выбелен первым морозцем, солнце как подтаявший шарик мороженого на белом блюде - едва заметно.Хрустит под ногами сухая трава, обсыпанная колким серебром инея, над пустым полем - редкие всплески птичьих голосов.

 День Морены сегодня. Бабка Настасья говорила, что в этот день можно к самой Морене обратиться - повелительнице зимы, судьбы и колдовства, темной богине, хозяйке Нави.

 Не проси ее о любви и счастье. Проси прекратить, остановить, заморозить.

 Я устала так жить. Находиться в кольце страданий, гнева, отчаяния.Разомкнуть круг - вот чего я хочу просить у Черной королевны.

 Небо меня не слышит, равнодушное и глухое, у Нави помощи прошу.Знаю, бабка бы не одобрила: у Морены просить, с темной силой связываться - себе дороже. Коли поможет - свое спросит! Но нет у меня больше вил, не верю я ни во что, а вот поди ж ты - поверила старой темной сказке, от которой у людей сердце щемит страхом да пробегает ледяная изморось по спине.

 Морена - не добрая фея с крылышками, горкой складывающая подарки с шелковыми бантами под елку. Ее дело - убрать отжившее, остановить и прекратить  ненужное.

 Тих и прозрачен лес в непрочном покрывале первого снега, жизнь в нем затаилась, замерла - темно тенью прошмыгнет лисица, хрустнет палая ветка, осторожные совы задевают бесшумно сумрачные обрывки облачков, в бесплотном свете ноябрьского дня переливаются редкие блестки заблудившихся снежинок.

 На снег кладу горсть калины, пряник, наливаю в бокал красное вино. Пальцы дрогнули, на свежем снегу проступили кровавые пятна. Я смотрю на них как завороженная, шепчу певучие слова заговора: " Черная королевна, приди, помоги..."

 Кайма леса начинает кружиться перед глазами как на карусели, уползает, падает в бокал с вином, последнее, что цепляю гаснущим взором - это красный отблеск, в котором отразился перевернутый лес. Сквозь огненный туман проступает лик, пугающий и прекрасный - белоснежная кожа, горделиво изогнутые брови, грозовыми тучами плывут волосы цвета вороньего крыла, глаза - два черных колодца головокружительной глубины, заглянешь в них и провалишься в бездну, где осколки луны остры как ножи, где пронизывает тоской волчий вой.

 Низкий голос шелестит - точно ледяные ветра когтями скребут железную крышу, точно шипят хлопья сырого снега, бьющиеся в стекло: " Чего тебе надо, земная ? Вы , люди, вечно не знаете, что вам на самом деле нужно, стоит исполнить ваши желания - вы тут же понимаете, что хотели  совсем другого, стоит убрать ваши страдания - вы начинаете тосковать по страданиям.  Чего ты хочешь? Чтобы я заморозила твою несложившуюся любовь, чтобы остановила твою обиду и гнев, залечила раны, которые ты ежедневно наносишь себе сама? Ты сейчас ненавидишь того, кого любила. Того, ради которого все бросила, всех предала. Да, он не дал тебе счастья, о котором ты мечтала, не мог он тебе его дать, он для счастья не создан.Но он подарил тебе моменты, о которых ты скоро будешь вспоминать как о самом большом счастье. Люди обидели тебя? Так это не от злобы, а от слабости - вы все такие..."

 " Что же мне делать?"

 " Прорастай сквозь свою боль, как прорастает трава сквозь снег.Цветы и ягоды этого лета были хороши, но они истлели, и растения не плачут по ним, они копят силы для новых весен. Все прошло! И перестань отравлять себя ненавистью, ведь каждый день ты сама втыкаешь ножи в свою грудь и ждешь, чтобы кто-то тебя исцелил."

 Открываю глаза, вижу раздавленную калину в сахаре снега, почти полностью пролитое вино. Притихшие деревья смотрят на меня с бесхитростным видом, словно ничего и не произошло.
 Кидаю в лицо пригоршню чистого снега, стараясь стряхнуть с себя странное оцепенение, выплыть из морока. Прислушиваюсь к себе: со мной ли моя боль? Да, она здесь, но она стала тонкой и нежной, почти приятной.Нет больше удушающей ненависти. Я, кажется, жива. И мне легче. Нет, я не чувствую себя счастливой, обновленной. Я чувствую себя ... сохранившейся. Раненой, слабой, но целой. И живой - с замерзшими пальцами, с обветренными губами, с легкой усталостью в теле.

 Мне захотелось есть. И еще - жить, впервые за эти месяцы.

 Оборачиваюсь на поляну с дарами - на голубоватом снегу среди кровавых разводов вина проступил едва заметный отпечаток лапы - кажется, волчьей. Я улыбаюсь: " Спасибо тебе, Черная королевна, мудрая ведьма, суровая утешительница..."

 На молочном небе заиграли янтарно-голубые всполохи - наверно, на мороз.


Рецензии