Размер премий у советских директоров в 1970-1990 г
Перед тем, как начать обещанное ранее сравнение зарплат советских руководителей в промышленности и зарплат инженеров в позднем СССР в 1970-1990гг, попробуем дать ответ на очень важный вопрос:
какую долю в месячной зарплате советских директоров в 1970-1990-е годы занимали премиальные выплаты.
Зачем нужен ответ на этот вопрос?
Да затем, что в имеющихся в публичном доступе источниках как правило имеются сведениях о должностных окладах советских директоров и других руководителей, но должностной оклад – это всего лишь часть ежемесячной зарплаты руководителя.
И, естественно, нас будут интересовать достоверные данные, а не рассказы из мусорной информационной помойки интернета, где каждый Вася сейчас может без публикации подтверждающих документов сочинить «а вот у меня папа получал во-о-от такую премию в СССР и во-о-от такую зарплату».
Сразу сделаю замечание, что из-за того что цикл моих заметок о зарплатах связан прежде всего со статьёй «Как доктора наук распространяют ложь про СССР» (http://proza.ru/2026/10/19/627 ), речь я буду вести только о премиях директоров промышленных предприятий и НИИ и КБ.
К сожалению, таких источников о доле премий в ежемесячной зарплате руководителей мне удалось найти немного, но они есть, и я поделюсь найденными сведениями.
Итак, начинаем.
1
О величине премий у директоров в 1970 годы ещё в 2004 году в своей книге «Дела Кремля. Отдалённые последствия (книга 3)», изданной издательством ООО «НТЦ «Форум» тиражом одна тысяча экземпляров, опубликовал свои выводы Семён Вавилович Коробенков - бывший заведующий секретариатом заместителя Председателя Совмина СССР З.Н.Нуриева.
Так, на стр 76 вышеуказанной книги в главе 2 «Большой Совмин» (в её разделе «Косыгинские реформы») С.В.Коробенков приводит такие сведения:
«В «передовиках» по росту заработной платы оказались руководители промышленных предприятий, раздувая её за счёт всевозможных премий, в том числе и не связанных с выполнением плановых показателей производства. У некоторых из них премии стали составлять до 60-80% к должностному окладу. У директора шахты «Подлесная» Тулауголь премии за 1972-1974 гг. приблизились к 80% от должностного оклада. Такой же удельный вес составляли премии в 1972-1975гг. у директоров автозавода им.Ленинского Комсомола и 1-го ГПЗ. У директоров Московского производственного мехового объединения «Труд», Московской кружевной гардинно-тюлевой фабрики и у начальника Балтийского морского пароходства они превысили 80%, а у директора Московского мелькомбината № 4 – 95% < от должностного оклада>. <…> В 1978 г. по обследованным (выборочно) 860 промышленным предприятиям премии их руководителей к должностному окладу составили в среднем свыше 40%, а в текстильной промышленности 62 процента. Не отставали от них и директора совхозов. По 49 выборочно проверенным совхозам доля премий к должностным окладам директоров составляла в среднем 43%».
2
Аналогичные сведения о величине премий у советских руководителей в 1970-е годы (по Ангаро-Енисейскому региону) приводит и Волосов Евгений Николаевич в замечательной, содержащей многочисленные конкретные сведения о зарплатах руководителей статье «Материальные преференции технократической элиты Ангаро-Енисейского региона в 1960-1980-е годы» (2011г.)
Ниже я процитирую (или местами перескажу своими словами) сведения, выявленные Н.Н.Волосовым в архивах.
2-А
Выписка из штатного расписания ИТР и служащих комбината «Красноярскуголь» за 1970 г. (должностные оклады с учётом районного коэффициента):
Начальник комбината - 510 руб
Главный инженер - 460 руб
Заместитель по производству -410 руб
Заместитель по капитальному строительству – 404руб
2-Б
Штатное расписание административно-управленческого персонала Главного управления по строительству в Красноярском экономическом районе – «Главкрасноярскстрой» за 1975 г. и за 1980 г.
(должностные оклады с учётом районного коэффициента):
Начальник - 510 руб в 1975 г (560 руб в 1980г.)
Первый заместитель -460 руб (без изменений к 1980 году)
Ещё 4 заместителя – по 420 руб в 1975 г. (трое – 420 руб и один -485 руб. в 1980г.)
2-В
Начальники энергосистем Иркутскэнерго и Красноярскэнерго П. Г. Некряченко и М. П. Сморгунов с 1970 до примерно 1985 года получали должностной оклад без персональной надбавки, составлявший 350 руб, и надбавку к нему (районный коэффициент) в размере 60 руб, итого 410 руб; после 1985 года оклад был повышен на 100 руб.
2-Г
Заработная плата партийных и хозяйственных руководителей Ангаро-Енисейского региона, центральных министерств и ведомств согласно штатному расписанию в начале 1970-х гг. (включает должностной оклад, персональные надбавки, поясные и районные коэффициенты):
Первый секретарь Красноярского крайкома КПСС - 600 руб
Первый секретарь Иркутского обкома КПСС - 560 руб
Первый заместитель Министра Министерства цветной металлургии СССР - 600 руб
Начальник Главного управления по строительству в Красноярском экономическом районе (Главкрасноярскстрой) – 560 руб (при среднемесячном размере зарплаты по «Главкрасноярскстрою» 175 руб, однако Е.Н.Волосов не указал, приведённая зарплата относится только к сотрудникам самого главного управления, т.е. к управленцам и служащим, или это зарплата для всех работающих в предприятиях, подчиняющихся этому главному управлению «Главкрасноярскстрой»)
Начальник Главного управления по строительству в Восточно-Сибирском экономическом районе (Главвостоксибстрой) – 510 руб
Начальник Специального управления «Братскгэстрой» - 620 руб
Начальник Комбината «Красноярскуголь» - 510 руб
Директор Иркутского завода тяжелого машиностроения - 410 руб
Директор Братской ГЭС - 420 руб
Директор Красноярской ГЭС - 390 руб
Директор Каскада Таймырских ГЭС - 780 руб
Директор Братского алюминиевого завода - 590 руб
Директор Норильского горно-металлургического комбината - 1400 руб
Первый секретарь Норильского горкома КПСС - 728 руб
2-Д
Значительной составляющей полного месячного дохода руководителей была ещё и премия, о размере которой для разных руководителей имеются только разрозненные сведения.
Вот как пишет об этом Е.Н.Волосов: «Помимо заработной платы существовала еще одна важная составляющая фонда оплаты труда – премиальные выплаты. Они и наращивали фонд до пределов, значительно выделявших технократическую элиту из ряда других получателей заработной платы. Выявление реальной заработной платы хозяйственных руководителей представляет немалую сложность. В архивных документах далеко не всегда можно встретить ведомости на выдачу заработной платы. Приказы на поощрение управленческого персонала, подписываемые руководителем, не содержат данных по размерам премии, назначаемой самому руководителю, поскольку приказ о его поощрении издавала вышестоящая организация: министерство или главк. Идеальным документом, позволяющим с точностью до копейки установить размер суммарной заработной платы, является партийный билет, куда заносилась данные об ежемесячных выплатах и соответствующих отчислениях в бюджет КПСС. Однако партийные билеты в архив не сдаются, а учетные карточки членов КПСС, хранящиеся в архивах (в них также заносились сведения о партийных взносах), исследователям не выдаются. Поэтому узнать об истинных размерах денежных доходов можно в основном по косвенным признакам или «добровольным признаниям» респондентов. О величине премий и, соответственно, суммарной заработной плате руководящих работников можно судить и по далеко не редким решениям партийных органов в отношении отдельных представителей региональной технократической элиты <…> Все премиальные выплаты региональной технократической элите можно ранжировать по нескольким блокам:
1. высокие производственные показатели по основной деятельности;
2. умелая организация деятельности, обеспечивающей выполнение основных производственных
показателей;
3. финансовое приложение к получаемым государственным наградам, по случаю юбилея, в связи с
окончанием трудовой деятельности на важном руководящем посту.
Если премии в рамках первого и третьего блоков носили достаточно объективный характер, то поощрения за показатели, указанные во втором блоке, давали много простора для изобретательности их получателей и последующего разбирательства проверяющими органами».
Е.Н.Волосов приводит найденные в архивах такие сведения о премиях в 1970 е годы:
1. начальник Иркутского отделения Восточно-Сибирской железной дороги П. П. Арцишевский, при месячном окладе 300 рублей в 1974 году получил премий на сумму 2445 рублей; т.е. средняя ежемесячная премия составляла 203 руб 75 коп. (68% от должностного оклада). Надбавка в виде районного коэффициента к окладу- 60 руб. Итого ежемесячная суммарная зарплата начальника отделения составила примерно 560 руб.
2. Главный инженер РЭУ «Иркутскэнерго» Б. Г. Рутенберг в 1974 году при месячном окладе 350 рублей был премирован по четырем премиальным положениям на общую сумму 1441 руб., т.е. средняя ежемесячная премия составляла 120 руб 08 коп (34% от должностного оклада). С учётом районного коэффициента (60 руб) ежемесячная суммарная зарплата главного инженера РЭУ «Иркутскэнерго» в 1974 году составила около 530 руб.
3. В 1978 году ежемесячные премиальные выплаты наиболее успешных руководителей Всесоюзного лесопромышленного объединения «Иркутсклеспром» (генеральный директор ПО «Китойлес» Е. П. Кондратович, генеральный директор ПО «Иркутсклес» И. Д. Смольянов) составляли 200-220 рублей или примерно половину от суммы заработной платы.
С 1987 года ранее существовавшая относительно объективная система нормирования зарплаты и премирования руководителей стала рассыпаться, и руководители стали премировать себя отнюдь не за повышение производительности труда, Е.Н.Волосов приводит такие примеры необоснованного роста заработной платы у руководителей Ангаро-Енисейского региона:
«заработная плата генерального директора Иркутского завода тяжелого машиностроения Н. Н. Гуменюка с 1987 по 1990 год выросла почти в два раза с 400 до 790 рублей. Объемы производства за этот же период уменьшились на треть. <…> Еще более бурным оказался рост заработной платы начальника Главкрасноярскстроя И. А. Саенко. В 1989 году она составляла 510 руб. После преобразования главка в территориальное строительное объединение заработная плата при сокращении объемов строительно-монтажных работ примерно на четверть выросла до 1160 руб.».
3
Никифоров Юрий Сергеевич в изданной в 2021 году монографии «Верхневолжские регионы РСФСР и союзно-республиканский центр (1950–1980-е гг.): теоретико-методологические основы изучения» в разделе «Приложения» опубликовал несколько интервью с бывшими высокопоставленными руководителями Ярославской области. В двух из этих интервью есть интересные сведения, позволяющие судить о размере премий, получаемых в 1970-1980е годы директорами заводов Ярославской области.
Стр. 204 вышеуказанной монографии
интервью Вячеслава Владимировича Кабальнова
Избранные сведения из биографии В.В.Кабальнова:
в 1972–1976 гг. – инструктор обкома КПСС; в течение 5 лет возглавлял промышленно-транспортный отдел Ярославского горкома партии;
в 1982-1988 работал заведующим отделом пищевой и лёгкой промышленности и товаров народного потребления, затем – заведующим отделом лёгкой промышленности и товаров народного потребления Ярославского обкома КПСС.
«Ю. Н. (автор монографии): Как обстояло дело с зарплатами руководителей региона и предприятий?
В. К.: Например, Ф. И. Лощенков < первый секретарь Ярославского обкома КПСС> получал зарплату 550 рублей, а также доплату в 150 рублей как депутат Верховного совета СССР. Он питался дома. Средняя зарплата промышленного персонала была около 250 рублей. <…> Я как заведующий отделом получал 360 рублей. <…> Директор имел оклад в пределах 250–350 рублей. Федор Иванович <Лощенков> даже давал поручения: обратить внимание министерств, чтобы директор не получал в 2 раза больше среднего работника. В 1970-е гг. был случай в Красноперекопском районе. На Новоярославском заводе технического углерода зам. Директора по строительству получил зарплату в 1200 рублей, а директор и вовсе 1300 рублей. По этому поводу заслушивался вопрос по этим руководителями на бюро обкома партии: получили выговор с занесением в учетную карточку.»
Стр. 224 вышеуказанной монографии
интервью Сергея Николаевича Овчинникова -
заместителя председателя Ярославского облисполкома (1975–1987)
«Ю. Н. (автор монографии): Можно ли говорить о высоком уровне финансовых доходов высшего хозяйственного руководства региона?
С. О.: Да, конечно, были попытки отдельных хозяйственных руководителей использовать свое высокое служебное положение для получения каких-либо благ. Однако, превышение установленных лимитов строго пресекалось региональным партийным руководством. Зарплаты директоров заводов были ограничены фиксированной цифрой – не более 1 000 рублей. Приведу только два примера. Директора крупнейших предприятий Ярославля – А. М. Добрынин (Ярославский моторный завод) и В. П. Чесноков (Ярославский шинный завод, ЯШЗ) получили повышенные зарплаты, превышающие установленную норму: излишек попросили вернуть в кассу завода. Директор ЯШЗ был также вынужден вернуть в заводской гараж автомашину ЗИС».
Цитирование фрагментов интервью я на этом прекращаю и перехожу к выводам, которые можно сделать из интервью.
Очевидно, что при окладе директора не выше 350 руб, для того чтобы получить суммарную месячную зарплату 1200 руб или 1300 руб, надо выписать себе премию в размере более двух должностных окладов. Кроме того, случаи превышения зарплат в тысячу рублей у директоров заводов Ярославской области в 1970-е годы были не единичны: названы три завода и четыре руководителя на этих заводах. Можно также отметить, что это, наверное, самые возмутительные (вопиющие) случаи с точки зрения бывших высокопоставленных работников. А сколько было таких случаев необоснованно высоких зарплат у директоров, которые укладывались в рамки партийной морали, т.е. без превышения предела в тысячу рублей ? Этот вопрос Ю.Н.Никифоров не задавал. Между тем, с точки зрения того же С.В.Коробенкова, работавшего в аппарате Совмина СССР, систематические премии в размере более 40 % от должностного оклада уже подлежали проверке на обоснованность.
4
О величине премий у руководителей НИИ есть сведения и в опубликованной в 2013 году статье «Перевод научных организаций на хозрасчёт в 1988-1989 годах», авторами которой являются д.э.н. Клеева Людмила Петровна и д.э.н. Кулагин Андрей Сергеевич.
Раздел 4 «Первые последствия внедрения хозрасчета научных организаций» Клеева и Кулагин начинают следующим абзацем:
«В результате перевода научных организаций на хозрасчет оклады специалистов НИИ, КБ и проектных организаций выросли в среднем на 30—35%. За 1988—1989 годы заработная плата в научных, конструкторских и технологических организациях производственных отраслей выросла почти в 1,7 раза, в проектных и изыскательских организациях — более чем в 1,8 раза. Прирост заработной платы за два года по научным и конструкторским организациям оказался равен ее росту за предшествующие 25 лет, по проектным организациям — за 50 лет».
В таблице 1 этого раздела Клеева и Кулагин сравнивают сведения о росте среднемесячной зарплаты работников НИИ и КБ в период с 1985 по 1989 год в Министерствах гражданских отраслей машиностроения и в Министерствах оборонных отраслей промышленности, приводя попутно сведения об аналогичном росте зарплат в Академии наук СССР.
Так, в Министерствах гражданских отраслей машиностроения среднемесячная зарплата с 188,6 руб в 1985 году повысилась до 252,6 руб в 1988 году и до 338,7 руб в 1989 году. Очевиден рост за 4 года в 1,8 раза, причём за первые три года рост был только в 1,34 раза (на 34% по сравнению с 1985 годом), а основной рост (46 % по сравнению с 1985 годом) произошёл за один год – в период между 1988 и 1989 годом.
Аналогично в Министерствах оборонных отраслей промышленности среднемесячная зарплата с 200,3 руб повысилась до 240,8 руб в 1988 году (на 20% по сравнению с 1985 годом) и до 288 руб в 1989 году (на 44% по сравнению с 1985 годом).
Заканчивается раздел 4 таким абзацем: «На фоне снижения показателей эффективности деятельности ежемесячные выплаты многим конструкторам и технологам в сумме от 500 до 1000 рублей были совершенно необоснованными. Руководители отдельных организаций системы Госстроя СССР, некоторых других министерств и ведомств в течение 1988—1989 годов получали зарплату, превышавшую 2000 рублей в месяц».
В начале раздела 5 своей статьи Клеева и Кулагин говорят о принятых мерах по стабилизации выплат из фондов оплаты труда:
«Решением Правительства СССР от 5 декабря 1989 года было установлено, что в научно-исследовательских, проектных, изыскательских, конструкторских, технологических и других научных организациях (независимо от их ведомственной подчиненности), использующих
форму хозяйственного расчета, основанную на нормативном распределении дохода (1я модель хозрасчета), а также в подразделениях научных организаций, применяющих коллективный или арендный подряд, все виды материального поощрения, выплачиваемые руководителям, специалистам и служащим, не могут превышать 11,6 должностного оклада в год. В научных и проектных организациях системы Госстроя СССР до 1 января 1991 года были введены ограничения размеров надбавок и некоторых других видов выплат в размере 50% должностного оклада, а вознаграждения по итогам за год — в размере одного должностного оклада и т. д.»
Таким образом, только с 5 декабря 1989 года был ограничен неконтролируемый рост надбавок и премий в НИИ и КБ, и среднемесячный размер премии стал ограничен примерно одним должностным окладом в НИИ и КБ (11,6 окладов за 12 месяцев).
В предпоследнем абзаце раздела 5 Клеева и Кулагин приводят сведения и о премиях советских руководителей:
«Например, по данным Госкомтруда СССР и Комитета народного контроля СССР, директор ЦНИИПИ типового и экспериментального проектирования жилища Госкомархитектуры при должностном окладе 600 рублей имел <в 1989 году, судя по предыдущему абзацу – моё прим.> среднемесячную зарплату 2069 рублей, или 41 оклад в год, заместитель директора соответственно 450 и 1421 рублей (38 окладов в год), руководитель одного из структурных подразделений — 285 и 1946 рублей в месяц (82 оклада в год). Аналогичная картина в ЦНИИПИ типового и экспериментального проектирования комплексов зданий культуры, спорта и управления им. Б. Мезенцева: директор — 84 оклада в год, его заместители от 41 до 84 окладов в год, руководители подразделений — 80—99 окладов в год».
Из этого абзаца легко высчитывается:
38 окладов в год – это 3,17 оклада в месяц, т.е. среднемесячная премия в размере 2,17 оклада
41 оклад в год – это 3,42 оклада в месяц, т.е. среднемесячная премия в размере 2,42 оклада;
84 оклада в год – это 7 окладов в месяц, т.е. среднемесячная премия в размере 6 окладов.
Как видим, премии советских руководителей в 1970-е годы в размере 40-80% от должностного оклада – это «цветочки», по сравнению с премиями руководителей НИИ и КБ в размере 217%...600% от должностного оклада в 1989 году.
5
Выводы.
5.1. Типичная премия директора завода в СССР в 1970-1985 годы (до начала «перестройки» и перехода на хозрасчёт) составляла свыше 40% согласно выборочного обследования 860 предприятий в 1978 году, а также согласно другим сведениям, выявленным сотрудниками аппарата Совмина СССР. Однако не редкостью были премии у директоров в размере от 62% до 80% от должностного оклада.
5.2. В центральных регионах СССР (где не было надбавок в виде районного коэффициента) суммарная ежемесячная зарплата директора промышленного предприятия ограничивалась сверху суммой в одну тысячу рублей, но это было только моральное «предписание», а контролировать соблюдение этого негласного требования приходилось уже после получения директорами выплат. То есть фактические премии директоров могли составлять до двух-трёх должностных окладов и зависели они от производственных успехов предприятия и от уровня моральной устойчивости (жадности) конкретного директора.
5.3. В Ангаро-Енисейском регионе по имеющимся фрагментарным данным за 1974-1978 годы типичные премии директоров предприятий и их заместителей составляли от 34 до 68 % от должностного оклада.
5.4. В период 1985-1989гг. были сняты ограничения на рост премий директоров, и премии могли составлять вплоть до шести должностных окладов в месяц.
5.5. Выводы эти являются предварительными и могут быть уточнены при появлении новых достоверных источников информации.
16 ноября 2026г.
13:50мск
Свидетельство о публикации №226111601141