Книжечка, вкусный текст и другие симптомы
Фраза приходит в личку, и написавший её человек совершенно точно хотел как лучше. Он смягчал. Он боялся прозвучать строго. Он выбирал слово потеплее — и выбрал такое, которым гладят по голове.
Уменьшительный суффикс — не ласка. Это оценка, просочившаяся в слово мимо воли говорящего.
Книгу читают — книжечку пролистывают. С книгой спорят — книжечку снисходительно одобряют. Разница в четырёх буквах, и слышит её даже тот, кто не возьмётся объяснить почему.
Хуже всего, что возразить нечем. На «мне не понравилось» ответить можно: это честная реплика, разговор на равных. А откройте рот на «книжечку» — и вы уже обидчивый автор, который не умеет принимать отзывы. Безупречная конструкция: уменьшили и обезоружили одним суффиксом.
Суффикс, впрочем, лишь самый заметный из симптомов.
Есть «вкусный текст» — похвала, после которой чувствуешь себя пирожком. Есть «атмосферненько», где тот же суффикс добрался уже до самой похвалы: атмосфера, выходит, в книге имеется, но маленькая. Есть великое «автор проделал огромную работу» — формула человека, которому не понравилось, но он воспитанный, и потому хвалит усилие, старательно обходя результат. И есть «зашло», заменившее собой весь разговор о том, что именно случилось с читателем.
Имя всему этому дали, разумеется, Ильф и Петров.
Эллочке Щукиной хватало тридцати слов; людоедкой её прозвали потому, что дикарям из племени Мумбо-Юмбо требовалось триста. Важно тут не количество. Важно, что Эллочка не мучилась. Ей было удобно, она прекрасно себя выражала и считала себя дамой со вкусом — тридцати слов хватало на всю её жизнь, включая страсти, соперничество и победы.
Нынешняя Эллочка словарём не обделена. Просто пользуется она десятком готовых формул — и с тем же безмятежным удовольствием.
Это, заметьте, не безграмотность. Запятые на месте, орфография в порядке, автозамена трудится. Это отсутствие слуха: человек не слышит, что слово уже сказало за него что-то сверх смысла — о расстоянии между вами, об отношении, говорит он с вами на равных или свысока.
А пишущему без слуха никуда. Петь мимо нот можно уверенно и даже с наслаждением; беда в том, что сам поющий этого не слышит, и переубедить его невозможно — он ведь слышит, что поёт.
Ставится слух единственным способом — чтением, обходных путей не изобрели. А читаем мы мало и быстро, учимся у соседей по площадке, и язык делается плоским. Не глупым — именно плоским: все слова на одном этаже, оттенков нет. И да, на скудность языка жаловались уже при Ломоносове, так что в ворчунах я состою в приличной компании.
Но дело не только в чтении, и тут придётся сказать неприятное.
Высказываться публично теперь может каждый, и это прекрасно: исчез привратник, решавший, кого печатать. Вместе с ним исчезли и авторы, которых он отсеял бы напрасно, — а их было немало. Только вместе с привратником пропал и фильтр. Высказываний стало в тысячи раз больше, а умения высказываться — ровно столько же, сколько было всегда. Арифметика простая, и результат её виден в любых комментариях: оценку книги найти куда легче, чем разговор о ней. Оценка умещается в строку, разговор требует слов, которых может и не оказаться.
И себя я тут не выгораживаю. Писала «очень понравилось, спасибо» под текстами, заслуживавшими получаса размышления, — и прекрасно понимала, что делаю.
Так что предложение у меня скромное: называть вещи своим именем. Ваш рассказ. Ваша книга. Ваш роман. Нейтральное слово — не холодность, а признание того, что перед вами работа.
Впрочем, слух — не заслуга и не добродетель. Это всего лишь след того, что человеку вовремя попались нужные книги. Кому-то попались, кому-то нет, и винить за это так же нелепо, как винить за отсутствие музыкального слуха.
Эллочка, между прочим, прожила жизнь вполне счастливо. Это мы с вами маемся, слыша лишнее.
Так что вопрос напоследок не про чужие слова, а про свои: какое слово вы сами произносите регулярно, прекрасно зная, что оно неточное?
Свидетельство о публикации №226111601160
Я остановился на фразе о том, что хвалят старание, обходя результат. Она заставила меня вспомнить собственные отзывы и подумать, где я ещё мог бы прямо назвать сцену, которую после чтения унес с собой.
С уважением, Сергей Бухдрукер.
Бухдрукер Сергей 16.11.2026 21:20 Заявить о нарушении